Пожелание

То, что придумал Костя, было полным безумием. Он упорно не признавался, но сто процентов, в этом был как-то замешан Романов. Юре Петербург никогда не нравился: после 18 века так вообще, все плохие привычки Кости шли исключительно от Саши, Юра в это свято верил. Костя не кололся, но, судя по туманным обрывочным историям про Александра, тот был тем ещё извращенцем. — Ты нормальный? Юра широко раскрыл тёмные глаза, смотря на продолговатое нечто с веселым хвостиком на конце, которое было сложено в миловидную розовую коробку. Костя на это издал смешок, сев рядом с ним на пол. — Не устраивает? У меня другой есть. — Пиздец, — Юра прижимает ко лбу руку, качая головой и сдерживая истерический смех. В карты они начали играть спонтанно. Юра любил в них рубиться, потому что почти всегда выигрывал — память и тактическое мышление, к счастью, были у него в достатке. Единственный, кто его мог победить в покере, был Руслан (очередной пункт в его списке ненависти к Красноярску). Начав играть с Костей, Юра даже и не рассматривал вариант, где проигрывает. Начистоту, Костя даже никогда всерьез не воспринимал покер — после проигрыша слегка дергал уголками губ, после выигрыша то же самое, но туда добавлялось сдержанное «класс». Может, играя с другими, у него не было азарта? — Я не буду это делать, — сказал Юра, снова посмотрев на сидящего напротив него Костю. У них, вообще-то, было свидание. Они хорошенько потрахались, потом заточили ризотто, которое заказывал Костя, и посмотрели фильм. Вроде, обычно делают наоборот, но Юра с какого-то момента перестал думать «как обычно делают все». Под финал их замечательного вечера, разморенный удовольствием, Юра предложил сыграть в дурака на желание. Он хитро потирал руки, предвкушая, как загадает какую-нибудь херь, по типу: «съешь три лимона за раз», пока вытаскивал тузы из колоды один за другим. Ну, что сказать? Это был обычный скучный дурак, даже не покер, но Юра умудрился его проебать. Оставшись в самом конце с двумя картами, он шокировано уставился на расплывшегося в улыбке Костю, который довольно продемонстрировал пустые руки. — Карточный долг, — поучительно начинает Костя, но не продолжает, давая Юре додумать. — Не по-мужски. Урод. Знает ведь Юру. — А с хуем резиновым в жопе по-мужски? — начинает закипать Татищев, встряхнув коробку. — Откуда у тебя эта ебала? Юра мог ожидать любого желания: начиная теми же лимонами, заканчивая петардой во рту. Хотя, и то, сомнительные желания. Юра мало представлял, как Костя ему такое загадывает. Костя бы скорее пожелал, чтобы Татищев его поцеловал в лобик, в носик, куда там, но определенно не этот пиздец. Хренова, блять, коробка с вибратором на дистанционном управлении. Спасибо, что не танк. — Закупился недавно, — деликатно говорит Костя, дернув одним уголком губ, и посмотрев на коробку. Но затем, поднимает взгляд. — Ты правда не выполнишь желание, потому что тебе стыдно? Как тебе теперь доверять поручения, если ты ничего не выполняешь? — Не подменяй понятия! — восклицает Юра, хоть и внутри его это укололо. — Тебе так сложно заменить на что-то другое? — Хорошо, иди завтра на собрание в юбке. Костя, очевидно, это сказанул просто чтобы не дать Юре сделать и шага вбок. Поэтому смог лицезреть потерянное и обреченное лицо в полной красе. — А есть вариант без… — Выбирай из того, что есть. — Ты с каких пор так осмелел? — спрашивает Юра, на что Костя прыснул, придвинувшись ближе. — Что смешного? — Ты смешной, — Костя приобнял его за плечи и посмотрел в коробку, словно там было что-то предельно милое. Ситуация для Кости была ясна как полдень, и он не чувствовал ни капли угрызений совести. Уралову не привыкать слушать Юрины сокрушения и метания молний — в конце концов, они это не раз проходили, в итоге ведь будет просить «глубже» и толкаться навстречу. Костя уткнулся носом в Юрину шею, пощекотав ее дыханием. — Так что выбираешь? — Юра на эти слова фыркнул, продолжая пялиться в коробку. — Вибратор никто и не заметит, если ты не будешь дергаться. — Ничего я не выбираю! — снова ощетинился покрасневший Татищев, откинув коробку. Однако, Костю от себя не оттолкнул. — Я в жизни ни того, ни другого не сделаю. Костя улыбнулся.

***

Собрание Уральского экономического округа разительно отличалось от федерального. Если собрания федерального были больше похожи на закрытые посиделки четырех друзей, то на экономическом уже приходилось повышать голос. Они шли по одной схеме: Оренбург с Уфой, обычно, приходили вместе и часто с опозданием; Пермь, приходя примерно в то же время, включалась в бесполезные споры с Курганом (если тот, конечно, присутствовал); а Ижевск, который появлялся всегда минута в минуту, просто стоило отсадить от Кургана подальше. Екатеринбург же, как порядочный и нестандартный начальник, приходил раньше других (если точнее, вел себя не как Москва). Ему не нравились все бесконечные опоздания, но, впрочем, они уже стали определённой константой их собраний. Что скрашивало его нудный перебор бумажек в кабинете перед мероприятием, так это Челябинск, приходящий на полчаса раньше других. Но частенько Челябинск отсутствовал, поэтому Екатеринбург обещал себе, слушая отчеты от других, что обязательно сделает выговор — раз за разом не получалось. Ну и Бог с ним. Однако. Сегодня Костя Юрино отсутствие был не намерен прощать. Ему отчитались уже и Ксюша, и Данис, и Аня — если этот черт не заявится в кабинете через пять минут, Костя его точно собственноручно придушит к хренам. — За январь-апрель 2022 года численность работников IT-сектора выросла на 34,6%, — Иви лениво поводил по доске указкой, обводя глазами собственные бумаги. — И тем самым, составила почти 12 тысяч человек. Костя слушал вполуха. И даже за это ему стоило отдать должное, потому что остальные не слушали даже в половину. Пришли, к слову, все. Почти… — Можно? Костя посмотрел в проём. И, словно прочитав его мысли, там возник Юра, запыханный и, наверняка, с кривоватой улыбкой под маской. — О, явился! — Курган хлопнул в ладоши. — Я думал, ты помер! — Мог вообще в последние три минуты прийти? — с насмешкой сказал Данис, следя за тем, как Юра быстро прошагал к своему месту слева от Кости. — Заходи потише, — спокойно сказал Екатеринбург, беря телефон в руки. — Всё-всё, извините, не мешаю, — на удивление мягко и примирительно сказал Юра, одернув лацканы пиджака и удобнее устраиваясь на стуле. Костя окинул его быстрым взглядом, но Татищев в ответ не посмотрел, сразу переведя фокус внимания на Иви. Костя взглянул в телефон, где зазывно горела чёрная плашка. Усилием воли Уралов подавил усмешку, разблокировав телефон и открыв приложение. — У меня всё, — сказал Ижевск, взлохматив рыжие волосы на затылке. — Ты говорил, у тебя какие-то вопросы по сельхозу, — проговорил Костя, бегая глазами по экрану. Осознание пришло быстро. И, честно говоря, Уралову стоило больших усилий не начать пялиться на Юру в открытую. Конечно, Костя надеялся, что тот выполнит свое задание. Но уж точно он не верил на 100% в то, что Юра это сделает. Вообще-то, даже на 20% не тянуло — от того, быть может, у него задрались брови от удивления, при взгляде на задорно мигающие уровни вибрации. Даже за опоздание ругать расхотелось. — Сельхозу? Не помню, — Иви снова почесал голову. — Ну, если что, я ещё после собрания подойду. — Давай, — кивнул головой Костя, украдкой посмотрев на Юру. Юра тяжело дышал, что можно было услышать, если хорошенько напрячь слух и чуть придвинуться. Расклад стандартный, честно говоря, но мертвенно-бледная кожа сегодня, в разрез обычным дням, приобрела задорный оттенок на ушах. Скорее всего, и на щеках тоже, но этого увидеть было нельзя из-за чёрного респиратора на пол лица. Но понять, что с Юрой было что-то не так было легко — он держал плечи в напряжении и аккуратно раскладывал документы по порядку, вытащив их из портфеля. — Что ж, Челябинск, выходи с отчетами, — протянул Костя, махнув в сторону проектора. — Из-за чего так опоздал? — Бабушку через дорогу переводил, — сипло сказал Юра, не удостоив Костю даже миллисекундным взглядом и начав нетвердыми движениями собирать бумажки в кучу. — Ага, конечно, — с насмешкой сказала сидящая напротив Аня, хитро сверкнув глазами. — Опять опохмелялся, небось. — Ну а что ещё, — хохотнул Курган, откинувшись на спинку стула и закинув руки за голову. — Зачем пришёл вообще? — Это тебе приходить не надо было, Курган. Ты вообще нихрена не подготовил, — язвительно отозвался Данис, сощурившись. — Чего это? Я красивую презентацию сделал, — обиженно ответил Томин. Уралов с легкой руки позволил перепалке развернуться, вновь уткнувшись в телефон, как недобросовестная учительница. Глаза разбегались, видя шкалу и различные варианты вибраций. Само собой, Костя это приложение оценивал и раньше, но сейчас будто посмотрел другими глазами. Вот оно — пробуй, не хочу. Внутренний ли садизм шептал в Косте, или что-то ещё, неизвестно, но азарт разгорался все сильнее. Особенно, смотря на скованного Юру, медленно встающего из-за стола. — Я тоже презентацию сделала, — с улыбкой похвалилась Оренбург, не замечая грозного взгляда Даниса. — Там про степи. — Ой, Ксюшенька, а когда ты её покаж… — Если у вас будут вопросы по Челябинской области, задавайте, — перебил Кургана Костя, оглядывая Татищева, подошедшего к белой доске и мнущегося у нее. После этой фразы Юра, наконец, перевел взгляд темных глаз на Уралова. Блестели они даже больше обычного, будто тот был неимоверно счастлив. Но Татищев счастлив не был, судя по сведенным бровям и странной позе. — Не ссы, валить не будем, — крикнул Илья, показав Челябинску большой палец. — Ловлю на слове, — очень раздраженно бросил Юра, пошелестев бумагами. Костя дернул уголком губ. — Не тормози, мы уже домой хотим, — сказала Аня, растянувшись по столу. Под конец собрания все так очевидно расслаблялись, что Косте казалось бессмысленным с этим бороться. Да и сейчас он явно не усмирением городов хотел заниматься. — Кхм, да. У меня без презентации, картинки фантазируйте сами, — прокашлялся Юра в маску, наконец, выправив листы в руках. — Мой губернатор сказал: «На сегодняшний день показатель безработицы в Челябинской области рекордно низок, сохраняется повышение среднего размера заработной пла… а… а… Юра резко оборвал свою речь, вцепившись побелевшими пальцами в бумаги. Костя же с интересом нажал на точку, над которой приветливо горела надпись «I уровень», не отрывая взгляда от замершего Татищева. У Юры пропала земля из под подкосившихся ног. Хотелось прыснуть от ощущения щекотки, но при этом, внезапно разлившаяся по телу нега, словно нежный разряд тока, буквально оцепенила его, а во рту в одно мгновение пересохло. Мысль о том, насколько безумна была Костина идея с вибратором в заднице, вновь накатила на него с новой силой. О, нет, как он вообще мог на такое подписаться. Ему было стыдно даже поднять глаза на сидящих за столом, которые будто знали досконально о том, что происходит сейчас с Юрой. Уж тем более, на Костю, который об этом знал точно. Татищев плотно сжал губы, пытаясь сосредоточиться на буквах и не издать никакого лишнего звука. — Так и сказал? — спросил Илья, подперев подбородок кулаком. — Не перебивай, — повернулась к Кургану Аня, тихо шикнув. — А… эм, — Юра сглотнул, желая прямо сейчас провалиться через все 100 этажей вниз и прямо под земную кору, примерно к ядру. — З-заработной платы». Ну, кхм, очевидно, мой губернатор тот ещё приколист, — попытался отшутиться Юра в привычном ему стиле. — Но, вообще, нельзя допустить сокращения бюджетных расходов. Нужно как минимум сохранять расходы, при этом индексировать их на уровень инфляции. В первую очередь я говорю о бюджетных расходах капитального хар… ха… б-бл… Юра резко накренился к доске, оперевшись о неё. Вибрация была определенно намного, намного сильнее. Черт знает, что там Костя у себя тыкает, но Татищеву хотелось наплевать на всё, вырвать долбаный телефон из чужих рук и зарядить им в стену. В него будто внезапно толкнулись сраным членом прямо посреди зала, в котором сейчас вовсю идет собрание. Что вообще делать в таких ситуациях? Молчание в кабинете продлилось недолго. — …Юрочка? — обеспокоено спросила Оренбург, сведя тонкие брови. — Ты плохо себя чувствуешь? Принести воды? Юра поморгал пару раз, сглатывая, и пытаясь смочить пересохший рот. — Все отлично, — он, стараясь не слишком откровенно жмуриться, поднял большой палец, покивав головой. — В городе пробки, голова трещит. Нужно просто расслабиться. Расслабиться, представить, будто его, упаси Боже, просто напросто трахает Костя. Вдох-выдох, вдох-выдох. — Челябинск, — важно обратился к Юре Костя, абсолютно проигнорировав странное положение Челябинска и развернувшись к нему корпусом. Он перелистнул бумаги в папке и деловито продолжил, — я так понимаю, Магнитогорская торгово-производственная компания получила заем в сумме 20 млн рублей по программе совместного финансирования от федерального и регионального ФРП. Москву интересует, как сейчас дела идут с импортозамещением автомобилей. Юра молча посмотрел на Костю, все ещё удерживаясь за металлическую ножку от доски. Уралов же бесстыдно посмотрел с вздернутыми бровями, будто действительно очень интересовался Юриным ответом. Минуты не прошло, как Юра понял, что расслабляться было не лучшей идеей — он начал получать удовольствие. Тело стало настолько ватным и податливым, что Татищев с трудом представлял, как в таком состоянии можно двигаться. Юра судорожно выдохнул, кусая язык и пытаясь сосредоточиться не на: «вот бы эту хуйню Косте в жопу засунуть» или «я уже упал или еще стою?». — Эм, — Костя видел, как у Юры дрожали руки, когда он подергал в руках листы. — как сказать. По документам-то все хорошо… ну, у н-нас как обычно. С-с помощью этого займа компания уже запустила производство стабилизаторов поперечной у-устойчивости которые изготавливаются по уникальной техноло… ло… о… во… да сука! Костя, все, хорош! Юра резко сдернул маску и почти моментально прикрыл листами открывшееся красное лицо. А затем, опустил голову, вцепившись в доску пальцами. Дышать уже казалось чем-то невозможным, и, будь у него очки, они бы уже полностью стали белыми. Ему стоило больших сил чтобы не всхлипнуть, когда вибратор внезапно дернулся по необычной траектории, растягивая стенки внутри все сильнее. — Что такое? — спросил Костя, как ни в чем не бывало держа в руках телефон, на котором горело «VII». — Наркотики, — тяжело вздохнул Курган. — Ты совсем дурак? Надо ему помочь! — воскликнула Аня, уже вставая с места. — Да всё-всё, сиди, я щас ему помогу! — видимо, решил поиграть в героя Илья, резво подскочив, но нехотя подбежав на помощь (наконец-таки) умирающему другу. Кажется, что-то сказали и Данис, и Ксюша, но Юра плоховато слышал. Он отчетливо понимал, что если сейчас отпустит поводья самоконтроля, он точно кончит. На Костю то, конечно, потом накричит и пообижается, но позориться будет всё равно Юра. Он ощущает, как Илья хлопает его по плечу, поэтому тут же пытается от него отстраниться. — Со мной все нормально, — хрипит Юра, не отходя от доски. — Ты листы от лица убери, Шамаханская царица, тогда поговорим, — закатывает глаза Курган, оттягивая от доски. — Ковидом заболел? — обеспокоенно спросила Оренбург, что Пермь активно подхватила: — Обезьяним, может. — Да ничем я не заболел! — отмахивается Юра, после чего переводит взгляд на Костю. Тот точно где-то слукавил, когда они как-то завели разговор об особенных предпочтениях (либо Юра на этой неделе вел себя запредельно плохо). Сидел, развалившись на стуле как ни в чем не бывало, и с привычным ему серьезным лицом, но с хитрым блеском в глазах, поглядывал на разворачивающиеся события. Если бы он знал, насколько Юре сейчас было тяжко, точно бы так не щурился, будто кот на солнце. Хотя… может, и знает. Костя демонстративно покрутил телефоном в руке, не отрывая от Юры взгляда. — Костя! — Татищев оттолкнул от себя Илью посильнее, дернувшись к Екатеринбургу. — Я уже тебя понял, завяз… Юра успел ухватиться за спинку стула, прежде чем Уралов легким движением руки щелкнул по последнему числу на циферблате — «VIII». Татищев резко согнулся, сводя колени и опуская голову. Блядство. — Мне кажется, у него бред, — испугано сказала Аня. — Бред у него всегда, сегодня что-то поинтереснее, — приподнял брови Данис. — Константин Петрович, ему бы в медпункт. — Я могу отвести, — поправил лацканы Илья, будто переживал, что на мятом пиджаке могли остаться складки. Костя приподнял уголки губ. Стоило понадеяться, что он сам не сильно покраснел, а выпирающий бугорок в штанах будет не слишком заметен. Хотя в любом случае, его положение не слишком и плачевное в сравнении с Юриным. — Не надо, Курган. Я сам отведу, — произнес Уралов, вставая из-за стола и хватая Юру за предплечье, чтобы тот не упал, опираясь на резко полегчавшую спинку стула. — Оставьте мне папки на столе и закончим собрание, пожалуй. Юра схватился за Костю как за спасательный круг. Тот положил ему ладонь на противоположное плечо, притягивая к себе и уводя к выходу, огибая длинный стол. Костин шаг был быстрым, и Татищев едва не скулил от каждого движения ног, задевающий вибратор внутри него. Зал же довольно загудел. — Класс, можно было его и не ждать, — протянул Курган. — Мы и так редко собираемся, а тебе тяжело посидеть часок, — фыркнула Камская. Недовольным ее лицо оставалось недолго — через секунду она повернула голову к Екатеринбургу, взволнованно приподняв брови. — Кость, давай я вам помогу? — Аня, не надо, — проговорил Юра, дыша через нос. — Я в порядке. — Да, Аня, не переживай, — подтвердил слова Костя, не оборачиваясь к подруге и уже мечтая добраться до толчка. — Погодите, а я про сельхоз вспомнил, — внезапно окликнул Екатеринбург Иви, помахав рукой, и пытаясь привлечь к себе внимание. Уже стоящий у двери Костя повернул голову, концентрируясь на том, чтобы не выглядеть раздраженным. — Потом скинь на почту. — Но… Дверь захлопнулась.

***

— Блять! Юра злобно пнул розовую коробку, толкая ее глубоко под Костину кровать. Настолько, что она с грохотом ударилась о стену. — Это надо было такую хуйню выдумать, я от этого позора вовек не отмоюсь! — Татищев, тяжело дыша, положил руки на талию. Он рыщущим взглядом оглядел освещенную блеклым светом комнату, видимо, для того, чтобы найти, что еще можно было безболезненно пнуть. — Знали бы мужики с ЧТЗ… — Да ладно тебе, — дернул уголками губ Костя, глотнув горячего чая. — Вообще незаметно было. — Да что ты! — воскликнул Юра. — Я там как нарик припадочный дергался, ясен хуй, хуй в жопе! — Не думаю, что кто-то мог об этом подумать, — мудро вынес Уралов. — Ага, — фыркнул Юра, обернувшись к Косте. — Легко тебе говорить, Святошка. Я ни одному твоему слову больше не поверю. Костя аккуратно поставил чашку на столик, сощурившись. — Что мне нужно сделать, чтобы ты не обижался? — он насмешливо сверкнул глазами, смотря на взъерошенного Татищева. Юра издал громкий возмущенный выдох. — Ты хоть знаешь, какой этот аппарат на самом деле? — Юра небрежно дернул рукой, указывая на вибратор под кроватью. — Он, блять, огромный. Дилдо побольше в себя засунь и будем в расчёте. — Ты хочешь, чтобы я это сделал? — Костя посмотрел на темноту под кроватью, где, предположительно, была коробка. — Да! — яро кивнул Юра головой. Костя пожал плечами. — Ну, доставай карты.