Гендер — это условность

Во время обеденного перерыва все присутствующие сотрудники Агентства предпочли остаться наверху, учитывая, что кафе было закрыто, пока владелец был в отпуске. Чтобы развеять скуку, некоторые дети начали рассказывать смешные, неловкие, а иногда и просто дикие истории о том, что с ними произошло. После того, как Кэндзи рассказал особенно интересную историю о том, как один из его старых соседей пытался добиться расположения его нынешней жены, Наоми повернулась к Дазаю, который явно был удивлен, несмотря на то, что не участвовал в разговоре. Зная, что ему просто может быть неудобно делиться историями из-за его истории с Портовой мафией, она задала вопрос, который, как мы надеемся, обойдет стороной любые плохие воспоминания. — Эй, Дазай-сан? Есть ли у вас какие-нибудь особенно забавные истории о вещах, которые с вами случались? — с любопытством спросила Наоми. — Хм... — Дазай наклонил свой стул, задние ножки балансировали таким ненадежным образом, что некоторые из них надеялись, что он потеряет равновесие и упадет назад, хотя, конечно, им не так повезло. — Дай подумать, — задумчиво произнес брюнет, постукивая себя по подбородку. — Ах! Однажды какая-то случайная женщина подошла к Чуе, когда мы были на прогулке, и сказала ему, что я изменяю ему с ней и что она беременна моим ребенком. — Что в этом смешного?! — Ацуши в ужасе разинул рот. — Я надеюсь, ради Накахары, что она солгала, — сказал Куникида, неодобрительно нахмурившись и потянувшись за кофе. — Ну, конечно, она солгала, — Дазай посмотрел на них со странным выражением недоумения, хотя он был осторожен, чтобы приурочить свое следующее заявление к тому времени, когда Куникида сделает глоток. — Чуя не поверил ей ни на секунду. Довольно сложно обрюхатить кого-то, если у тебя нет члена. — А?! — Ацуши потребовалось мгновение, чтобы понять, что на этот раз он был не единственным, кто выразил свое удивление и замешательство. Ах, точно. Еще был Куникида. Доверьтесь Дазаю, он дождется идеального момента для удара. — Подожди, ты хочешь сказать, что он был отрезан? — Танидзаки выглядел испуганным, руки дергались, как будто он хотел прикрыть свой пах от этой идеи. — Это случилось в Портовой мафии?! — Нет, дело совсем не в этом, — передние ножки стула Дазая коснулись пола, когда Дазай со смешком наклонился вперед, весело глядя на них всех. — Разве вы не знаете? Я не пытался скрыть это ни от кого из вас. — Я знаю, — Ранпо поднял руку, отправляя в рот конфету. — Я тоже, — добавила Йосано. — Вы двое не в счет, — Дазай пренебрежительно махнул рукой. — Ранпо-сан знает все, а Йосано-сенсей мой врач. — Ты скрыл это от своего последнего врача, — заметила она. — Мори также, по слухам, педофил, и я не собирался проверять эти слухи из первых рук, — Дазай бросил в нее свою ручку. — Хотя, оглядываясь назад, после того, как я увидел, как он взаимодействует с президентом, я задаюсь вопросом, действительно ли сокрытие этой информации обезопасило меня. Ранпо содрогнулся от этой мысли, нос Йосано тоже сморщился от отвращения. — О! — Наоми растянула этот звук, ее глаза засияли от осознания. — Хорошо, теперь ваша история приобретает больше смысла. — Я все еще не понимаю, — призналась Харуно, а Наоми сочувственно похлопала по руке свою лучшую подругу. — Боже, я знаю, что Япония не самая гостеприимная страна, когда дело доходит до такого рода вещей, но вы серьёзно? — вздохнул Ранпо. Он был уверен, что большинство его коллег не понимали, что его отношения с По были чем-то большим, чем просто дружеские, хотя он и не утруждал себя тем, чтобы скрывать это. Если бы это не превратило его парня в взволнованный беспорядок, он бы просто поцеловал его в следующий раз, когда он придёт в гости. На самом деле, это могло бы быть забавно, теперь, когда он подумал об этом. — В чисто биологическом смысле я женщина, — Дазай усмехнулся. — О, — глаза Кеки загорелись от новой информации. — Наоми-сан права, это действительно имеет смысл. Чуя-нии-сан сразу бы понял, что женщина никогда не видела тебя голым. — Вот именно, — брюнет одобрительно кивнул. — Хм, — Ацуши моргнул, пока его разум обрабатывал эту новую информацию о своем наставнике, прежде чем решить, что ничего не изменилось. — Тогда ладно. На самом деле в приюте, где он вырос, был еще один мальчик, который был трансгендером, так что негетеронормативные гендеры, к счастью, были тем, с чем он сталкивался раньше. Вспомнив того мальчика, его золотисто-фиолетовые глаза мгновенно расширились от паники. — Подождите, Дазай-сан! Ваши бинты обматывают торс, верно?! Это же вредно для вашего здоровья! — он быстро подошел к тому месту, где сидел мужчина, не замечая удивления и нежности во взгляде Дазая, но вместо этого пытаясь убедиться, что у его наставника нет проблем с дыханием. — Успокойся, Ацуши, я перенес операцию много лет назад после ... ну, после того, как у Чуи была такая же реакция, как и у тебя только что, только с большим количеством ругательств и швыряния настоящими бинтами в мою голову после того, как у него появился шанс их получить, — брюнет усмехнулся, его губы изогнулись в одной из редких искренних улыбок. — Я ценю твою заботу, но в этом нет необходимости. — О, ладно, — плечи Ацуши облегченно опустились, прежде чем он снова напрягся и посмотрел вверх. — Не то чтобы то, есть у вас грудь или нет; или отсутствия чего-нибудь еще... — он покраснел, но не позволил этому остановить его. — делало ваш пол менее значимым! — Видишь, вот почему ты мой любимчик, — Дазай усмехнулся, протягивая руку, чтобы взъерошить волосы Ацуши, забавляясь смущенным, но довольным румянцем на лице мальчика. — Тем не менее, я, вероятно, должен упомянуть, что я тоже не против, чтобы ко мне обращались как к женщине. — Итак... — брови Куникиды нахмурились в замешательстве, пытаясь вспомнить то немногое, что он знал по этому вопросу. — Означает ли это, что ты трансгендер? В конце концов, женщины могут получить первоклассную операцию и по другим причинам. Затем его глаза расширились, совсем как у Ацуши за несколько мгновений до этого. — Ты не обязан отвечать на этот вопрос! Дазай улыбнулся очевидному согласию блондина. Куникида был тем, в ком он не был уверен, каким бы чопорным и правильным он ни был. — Я небинарный, — признался он. — Технически это общий термин, под который подпадают люди, которые являются трансгендерами, агендерами и другими личностями, отличными от чисто мужской или женской, но многим людям также удобно идентифицировать себя как небинарных в целом и не навешивать на это ярлыки. — О, это так интересно! — ахнул Кэнджи, пораженный новой перспективой, о которой он, возможно, никогда бы не узнал, если бы остался в своей родной деревне. — Нам придется провести кое-какие исследования, да, Кенджи? — Дзюнъичиро ухмыльнулся младшему мальчику. Кека хмыкнула, принимая все это как должное. Ее взгляд немного смягчился от слегка потерянного выражения в глазах Дазая, когда его глаза блуждали по всем ним, зная по опыту, что он, должно быть, чувствует от искреннего принятия и сострадания со стороны всех после столь долгого пребывания в темноте. Она, конечно, могла понять, почему ее коллега-бывший мафиози держал свой пол в секрете, когда он был в Портовой мафии, учитывая, что он не преувеличивал слухи, окружающие босса. На самом деле, теперь, когда она подумала об этом… — Дазай-сан? — тихо заговорила она, ожидая, когда он повернется к ней. — Тебе действительно удобно, что мы называем тебя "он", или ты предпочитаешь, чтобы мы использовали что-то другое? Ее коллега на мгновение замер, глядя на нее. — О, на самом деле мне все равно, — Дазай небрежно махнул рукой. — Мне, вероятно, будет легче реагировать на него/его по привычке, но... они/их тоже нормально. И я вряд ли обижусь, если кто-нибудь назовет меня женщиной. Все сделали мысленную пометку постараться и не забывать использовать они/их, когда Дазай называл местоимения. Дазай, возможно, больше привык, чтобы его называли "они", и охотно использовал местоимения мужского или женского рода, но если небольшое колебание перед тем, как он... нет, они упомянули более нейтральные по гендерному признаку местоимения, что-то значило (потому что Дазай так редко колебался, и когда это случалось, для этого всегда была причина), похоже, это было то, что Дазай действительно предпочел бы. Ранпо спрятал улыбку за зевком, увидев, как остальные переглядываются друг с другом, когда Дазай не смотрит. Гениальный детектив знал, что Дазай не очень привык, чтобы ему не только предлагали выбор, но и уважали его (что некоторые из них могли понять лучше, чем другие), и не хотел обращаться с просьбой, потому что они так привыкли, что им отказывали. Он был рад, что Дазай решил открыться им всем, зная, что, несмотря на заявления других, Дазай на самом деле знал, что большинство их коллег не знали. Этот день обещал быть довольно хорошим.

***

— Подожди минутку. Что там было насчет босса Портовой мафии? — позже понял Куникида, пытаясь проглотить желчь, вспомнив размолвку между Дазаем и Йосано перед разоблачением Дазая.