Такой замужний и такой влюблённый

      Тони Старк сходил с ума уже третий месяц, наблюдая за своим мужем. Он вспоминал, как у них все начиналось. Пытался вспомнить момент, когда все пошло по наклонной. Что же такого произошло между ними, что заставило Питера начать отношения на стороне? С этим запросом он наконец дошел до психотерапевта во второй раз в жизни. Хотя технически это все-таки первый его поход — сеанс, где он выговаривался своему другу Брюсу Беннеру, не считается, ведь он не был по этой части. — Мистер Старк, пожалуйста, постарайтесь расслабиться и давайте будем разбирать вашу ситуацию по порядку, — произнес специалист по имени Стивен Стрэндж. — Итак, вы подозреваете своего супруга в измене. Почему?       Тони тяжело вздохнул. Он не привык рассказывать много о своих чувствах. А уж то, что догадки его были весьма туманными и бездоказательными, угнетало его еще больше. И все же он собрался с силами и начал говорить — в конце концов, он будет говорить до тех пор, пока не докопается до сути. — Ну... между нами все стало... странно. Я не знаю, как это объяснить! Обычно на это не жалуются... — Сейчас я задам вам серию вопросов, чтобы вам было легче. Сколько лет вы женаты? — Восемь счастливых лет, — немного успокоившись, стал отвечать Тони. Отвечать на конкретные вопросы действительно куда легче и быстрее. — Сколько времени вы встречались до свадьбы? — Три месяца, — сказал Тони и улыбнулся. Вспоминать то время ему нравилось.       Они встретились на вечеринке после благотворительного приема, посвященного защите прав животных. Не то чтобы Тони был сильно вовлечен в эту тему — такие вечера позволяли ему поддерживать деловые знакомства и понимать, куда он жертвует деньги. Встреча с Питером была абсолютной случайностью и удачей одновременно. Питер Паркер был студентом и подрабатывал официантом в отеле, где проводился прием. Стоило им встретиться взглядами и улыбнуться друг другу, Тони понял, что он пропал в этом омеге навсегда. Он не мог сказать того же самого о Питере... Но завертелось-закрутилось у них быстро. Момент интимной близости оттягивать они не стали — Питер отдался Тони на третьем свидании, еще в ресторане даря ему свои сладкие поцелуи. Первая их ночь была долгой — Тони не мог насытиться, он ласкал чувствительного Питера везде, наслаждаясь его стонами. Так хорошо ему было, что хотелось сделать предложение уже на следующее утро. Но делать этого не стал, лишь заказал кольцо с крупным бриллиантом. Не хотел спугнуть любимого, хотел покрепче его к себе привязать. — Почему вы поженились так быстро? — спросил доктор Стрэндж.       Вот нахал, подумал Тони. Да он этого момента не мог дождаться, а ему быстро. — Вы намекаете, был ли наш брак по залету? — При всем уважении, я ни на что не намекаю. Но обычно омеги двадцати лет сейчас не стремятся заводить семью так быстро. Вы говорите, вы хотели жениться на нем уже после третьего свидания, а он? — А он забеременел спустя несколько недель наших отношений, — задумчиво признался Тони. — Как только мы узнали, я сразу сделал ему предложение, а он согласился. Это все. Я никогда не спрашивал, что он чувствовал в тот момент... мне казалось, он счастлив. — А потом? Что было потом?       Тони вспоминал. Свадьба их была пышной, несмотря на желание Питера сделать все тихо. "Свадьба ведь бывает раз в жизни, так зачем делать из неё тихий вечер, когда можно сделать торжество?" — говорил тогда Тони. Питер же признался, что немного стесняется своей беременности. И сразу же был заверен, что ничего страшного и постыдного в этом нет. "Мы ведь любим друг друга, ребенок — это плод нашей любви, да я счастлив, что ты забеременел так быстро! Мы будем прекрасными родителями, да и ты знаешь, я довольно обеспеченный, вы с ребенком ни в чем нуждаться не будете..." — сказал Тони. Только вот он никогда не уточнял, любит ли его Питер и нужна ли ему вообще семья так рано... — Потом мы поженились. Я сейчас себя чувствую сволочью, доктор. — Почему? — Я будто не дал ему выбора. Не дал пожить беззаботной жизнью без всех этих семейных хлопот. Помню ведь свои студенческие годы и они были незабываемыми, пусть и жизнь в браке я люблю намного больше. Но я хотя бы попробовал многое.       Взгляд доктора Стрэнджа стал задумчивым. Он что-то записал в своем рабочем блокноте. — Вы знаете, Тони, я бы не стал делать такие выводы. На самом деле на будущее вам лучше аккуратно спросить своего супруга, действительно ли он чувствует, что вы не дали ему выбор или это сугубо ваши мысли. Расскажите кратко о том, как проходила беременность.       Перед мысленным взором Тони словно кинолента прошли кадры со снимками УЗИ со дня, когда они узнали, что будет двойня. Счастливее Тони был только тогда, когда узнал о беременности супруга. Затем он вспомнил улыбку Питера, вечеринку, посвященную раскрытию пола близнецов, поздравления от друзей семьи. И свидания. Много свиданий. — Беременность проходила на удивление легко, хотя врачи говорили нам, что близнецов обычно вынашивать сложнее в последние три месяца. Питеру было сложно только в последний месяц. Где-то с пятого месяца я старался быть дома как можно больше, чтобы помогать Питу надевать обувь, доставать что-то с полок; в целом мы много гуляли, старались наслаждаться каждым мгновением, у нас была довольно насыщенная свиданиями жизнь. В общем, я старался дать ему всё, что могло зависеть лично от меня.       Психотерапевт сделал еще пару пометок в своем блокноте. "Да что он там пишет?" — нетерпеливо думал Тони. — Что было в первый год после рождения детей? — Ну... мы, конечно, уставали. То есть в первые пару месяцев все было даже легко, ведь малыши в основном спали и ели. А когда дети спят, должен спать и отец-омега. Да и в целом нашим бытом занимается нанятый давно персонал, поэтому по этой части все было легко. Когда малыши засыпали, мы с Питером тоже позволяли себе отдохнуть. — Тони усмехнулся. — По правде сказать, это наверное было единственным временем, когда мы так хорошо высыпались. Затем где-то с третьего месяца началось веселье и недосыпы... и продолжалось так еще три года, пока мы не устроили детей в детский сад. Конечно, нам часто помогали наши родители, Питер не хотел нанимать няню, пока дети не подрастут. Но большую часть времени Питер занимался ими сам. — Ваши и родители Питера жили все это время вместе с вами? — Нет, я поселил их рядом с нашим домом, но они никогда не приходят без предупреждения к нам. — Расскажите, не было ли у Питера послеродовой депрессии?       Тони задумался. Питер всегда с большой любовью и энтузиазмом делал все, что касалось детей. То, как он занимался их воспитанием, поиском подходящих кружков, готовкой здоровой пищи — абсолютно все было пропитано любовью. Конечно, он уставал и Тони тоже. — Я не думаю, что у него была депрессия. Я знал, что она бывает у многих, поэтому Питер с первого месяца получал нутрицевтическую поддержку, беременность ведь зачастую забирает ресурсы омеги. — Отлично, — сказал доктор Стрэндж. — Тони, в этом отношении Питеру можно только позавидовать, скажу вам откровенно. Далеко не каждый альфа может похвастать такой осведомленностью на эти темы. — Спасибо, — искренне поблагодарил Тони. Он испытал облегчение, что хоть где-то сделал все правильно. — Итак, идем дальше. Расскажите, работает ли Питер? — О да, Питер начал работать, когда мы устроили близнецов в детский сад. Он открыл ювелирный магазин. Вначале занимался им онлайн, сейчас же у него есть несколько филиалов у нас в городе, а недавно он открыл свою лабораторию по выращиванию бриллиантов.       Тони рассказывал об этом с гордостью. Питер всегда был страстным... во всем. В работе в том числе. — Как поменялась жизнь, когда Питер начал работать больше?       Тони нахмурился. — Даже не знаю. В смысле... мы всегда были довольно счастливыми, у нас в семье есть свои маленькие традиции. Близнецы постоянно выкидывают что-то выходящее из ряда вон, но это часть родительской жизни... Не могу сказать, что с выходом на работу Питер сильно изменился. Он всегда был увлеченным человеком. Конечно, в первые месяцы ему было тяжеловато, но это тоже норма, когда ты открываешь бизнес или пробуешь что-то новое. В эти моменты я лишь поддерживал его и делом, и словом. И всегда говорил, что для меня на первом месте его счастье. — А как же ваше счастье, Тони?       Выражение лица Тони стало серьезным. — Я счастлив, когда люди вокруг меня счастливы.       Стивен сделал пометку в блокноте о том, что Тони нужно научиться думать и о себе тоже. — Хорошо. Расскажите, что поменялось в последние три месяца?       Тони откинулся в кресле и обратил свой взгляд в потолок. Затем оглядел обстановку вокруг него, собираясь с мыслями. — Думаю, это продолжается дольше, но наиболее яркие изменения я заметил именно три месяца назад. Во-первых, секс. Раньше мы занимались им где-то раз в неделю. Меня устраивал такой ритм, я не требовал больше, ведь у нас обоих работа, дети, их бесконечные кружки и различные мероприятия. Тем более в этом году близнецы пошли в школу... — Тони тяжело вздохнул и опустил свой взгляд. На глаза стали наворачиваться слезы. — Д-думаю, это кто-то из родителей их одноклассников... Может, встретились на каком-то из родительских собраний и...       Он шумно вздохнул, не в силах сдержать слезы. А еще он чувствовал, что не в силах злиться на Питера. Он всегда знал, что слишком стар для него. Что это все лишь дело времени. Доктор Стрэндж постарался успокоить Тони и направить его мысли в другое русло. — Ну же, Тони, давайте не будем делать быстрые выводы, хорошо? Питер ведь вам лично ни в чем не признавался?       Тони помотал головой. — Не... признавался. Ещё. — Тогда продолжайте ваш рассказ. Что поменялось в интимной жизни?       Тони глубоко вздохнул. — Её... секса стало много.       Глаза психотерапевта еле заметно расширились. — Насколько больше стало секса? — Практически каждый день! Нет, мне все нравится... в эти три месяца Питер не перестает меня удивлять в этом плане... по правде говоря, мне ужасно нравится это. Я и мечтать не мог о том, чтобы мой Питер делал всё... это. Сам. В смысле, я о многом фантазировал, когда мы только встретились, но естественно, мы не могли долгое время воплотить это в жизнь. И как-то это забылось. Мы, конечно, обсуждали когда-то наши фантазии пару раз, но на этом все. Сейчас же Питер словно с цепи сорвался. Он хочет меня практически везде, когда мы вне досягаемости детей. И повторюсь — мне нравится. Но... — Но вам кажется, что его внезапный интерес к вам — результат связи на стороне.       Тони утвердительно кивнул. — Вы считаете, что у вашего супруга начался длительный роман или короткая интрижка? — Я не знаю, что и думать, доктор. Я не понимаю, что происходит. — А вы спрашивали его об этом? — Я спрашивал, что это с ним такое, когда он начинал... "приставать" ко мне. Он просто говорил мне, что я завожу его тем, как я пахну, как работаю в офисе, как работаю в мастерской... Он даже соорудил у нас дома свою собственную лабораторию, чтобы выращивать бриллианты рядом с моей мастерской и, так сказать, "прибегать" ко мне во время перерыва.       Стивен Стрэндж стал выглядеть еще более заинтригованным поведением Питера. — Хорошо. Что поменялось еще? — Его внешний вид. Питер стал таким... холеным. Он начал много ухаживать за собой. Не поймите неправильно... я всегда считал и буду считать Питера самым красивым омегой на земле. Но люблю я его не за внешность. Я никогда не делал на ней акцента. Влюбился я с первого взгляда... взгляда, понимаете? И с первой улыбки. А потому мне все равно, насколько стильно он одет, насколько идеальна его прическа, фигура и все по списку. А тут он записался в спортзал, бассейн, нанял тренера и специалиста по питанию. Тренер вроде как альфа, кстати... Потом он обратился к стилисту и стал одеваться настолько по-другому, что я уже не могу узнать в нем прежнего Питера... И он сейчас выглядит идеально во всех... местах. Я... пожалуйста, поймите правильно, я действительно не обращал на внешность моего мужа внимания, но такие изменения не заметить просто невозможно. — А скажите, Тони, вы никогда не сравнивали супруга с другими омегами? Возможно, намекнули на что-то невзначай либо бросили неосторожную фразу о его внешности, о... возможно, о его сексуальности? — Нет! — Уверенно воскликнул Тони. — Я никогда не говорил ему ничего о других омегах, да я их просто не замечаю! Да и кого бы мне замечать, если для меня всю нашу совместную жизнь существует только он?       На этой фразе доктор Стрэндж уверенно захлопнул блокнот. — Вот что я вам скажу, Тони... Выберите удачный момент — возможно, он даже выпадет сегодня — и поговорите обо всем с Питером напрямую. Вы ведь не разговаривали открыто о предполагаемой измене? — Нет, — тихо произнес Тони. — Тогда поговорить с Питером начистоту будет вашим домашним заданием. Постарайтесь обсудить все спокойно и по порядку. Не бросайтесь обвинениями — Питер вполне может быть вам верен. Вы можете сомневаться в этом и так даже легче — но возможно всякое. Так вот, вы должны говорить только о своих чувствах. Только о своих мыслях. А затем дайте Питеру спокойно объясниться. Если будет нужно — спустя пару одиночных сеансов можете прийти на семейную терапию. Опять же, если потребуется. Я понимаю, что отпускаю вас не в самом лучшем расположении духа, однако так будет лучше.       Тони поблагодарил доктора и уехал домой. Как ни странно, на душе стало легче после того, как он наконец поделился своими переживаниями хоть с кем-то. Никому из друзей он этого сказать не мог. Да и что скажут друзья? Они все души не чают в Питере, все как один говорят "Как же повезло Тони с омегой! Сам бы женился, если бы встретил его первым. Молод, красив, умен, родил красивых и здоровых детей, еще и бизнесом занимается". Будто Тони и сам не знает, как ему повезло. Ну да ладно, подумал он, в ближайшие дни все должно стать ясно. Только бы сердце перестало так громко и часто стучать при одной только мысли о столь откровенном разговоре...

***

      Дом, любимый дом. Переступая порог знакомого до мелочей дома, Тони грешным делом даже подумывал оставить все как есть и не спрашивать ни о чем все еще горячо любимого супруга. Лишь бы ничего не менять... Ведь если Питер откровенно признается ему — это будет начало конца, придется развестись, делить имущество, хотя даже здесь Тони бы все отдал Питеру и детям, лишь бы они были счастливы. Тони понимал, что не сможет простить измену, даже если сильно любит... А потому вариант "оставить все как есть" казался ему неплохим.       И все же, вспомнив домашнее задание от психотерапевта, Тони решил все выяснить и дал себе на это неделю. Он повесил ключи на крючок в прихожей, снял с себя пальто и прошел в ванную комнату, чтобы помыть руки. Судя по запаху свежей выпечки и смеху из столовой, дети вернулись из школы раньше времени. Интересно, что послужило причиной? — Папа! — Папа! Это папа наконец пришел!       Счастливые детские голоса и топот раздались в гостиной, через которую шел глава семейства. Морган Старк бегала быстрее Бена, а потому заключила в объятия отца первой. Тони обнял дочь одной рукой и, дождавшись сына, поднял обоих детей на руки. Конечно, с годами это стало тяжелее. Не столько из-за возраста Тони, сколько из-за стремительного роста близнецов. — Привет, мои любимые, — Тони подарил Морган и Бену по поцелую и пошел в столовую с ними на руках. — Наш папа в столовой? — Да, — закивал Бен и от этого движения его кудрявые волосы пришли в еще больший беспорядок. — Только он готовит тебе сюрприз, поэтому мы должны тебя отвлекать. — Бен, помолчи-и-и, — закатила глаза маленькая Морган. Ее волосы были прямыми и были собраны в аккуратный хвост, а сама она одета в нарядное зеленое платье. Бен же одет в модный костюм белого цвета. Сегодня какой-то праздник? — Почему ты такой же честный, как наш папа-омега? Ну конспиратор из тебя вообще никакой!       Тони рассмеялся. Морган все еще не выговаривала букву "р", а потому "конспилатол" не мог не рассмешить. И откуда она знает такие слова? Хотя... когда у тебя довольно умные родители, по-другому и быть не может. — Ну, Морган, Бен, не ругайтесь, — Тони снова поцеловал детей в щечки и пошел-таки в столовую. Сюрпризы от Питера в последнее время пусть и не редкость, но он ценил каждый.       Придя наконец в столовую — а шел он нарочито медленно, чтобы Питер все успел — он ахнул. Весь потолок был устлан гигантскими воздушными шарами, стол ломился от угощений, а посередине был установлен фонтан из шаров и рядом качалась большая цифра "восемь". Тони вспомнил сегодняшнюю дату — восьмое ноября — и все понял. В пучине своих переживаний он совершенно забыл о годовщине их свадьбы. И как только мог? А ведь всем говорил, как сильно любит Питера. Может, его омеге не хватало внимания? С таким-то забывчивым альфой... Неудивительно, что он... — Любимый! — наконец в поле видимости Тони вплыл Питер собственной персоной. Выглядел он по-домашнему впервые за долгое время — на нем были мягкие серые штаны и свободная белая футболка. — Сколько раз я тебе говорил, не поднимай наших сорванцов одновременно! Они же уже таки-и-е большие и тяжелые! А ну, — он притворно строго посмотрел на Морган и Бена, — слезайте с папы!       Тони послушно отпустил близнецов (они тут же разбежались играть с воздушными шарами) и крепко обнял своего супруга, подставляя лицо под его поцелуи. Как же хорошо быть дома... — С годовщиной, любимый, — произнес Питер и поцеловал его в губы. — Я так счастлив быть твоим мужем... — А я — твоим, — тут же вторил ему Тони, прерывая поцелуй лишь на секунду.       Питер отстранился. — Я тут подумал... — начал он. — Давай сегодня отпразднуем в кругу семьи с нашими родителями, а завтра устроим вечеринку, куда пригласим друзей? Восемь лет — это солидно. Это целая жизнь. — Да, конечно, — только и мог ответить Тони. Его переполняли смешанные чувства. — Мне нравится идея. — Фух, — облегченно вздохнул Питер. — Я просто еще на прошлой неделе пригласил всех на вечеринку, но все как-то времени не было спросить, как ты к этому отнесешься. Точнее, я постоянно отвлекался на твой потрясающий запах... Но если бы ты сказал "нет", я бы все отменил, не посмотрев ни на кого! — Правда? — Конечно, Тони. Но я знаю, что ты любишь громкие вечеринки, а потому предположил, что ты будешь очень даже не против. Скоро, кстати, придут наши родители, мы посидим с ними немного, оставим им их любимейших внуков, а сами можем подняться в спальню...       Взгляд Питера договорил то, что имелось в виду. Несмотря на пережитые за этот день эмоции, член в штанах у Тони заинтересованно дернулся. Он ущипнул супруга за ягодицу и улыбнулся. — Не могу дождаться.

***

      Вечер прошел уютно. Морган и Бен дорвались до сладкого и были просто на пике своей активности. Питер обычно не покупал домой сладости и Тони был согласен с ним в этом — родительские привычки формируют детские. Но тортик на день рождения или годовщину — это святое. Родители Питера и Тони как обычно вели интересные дискуссии, параллельно вовлекая близнецов в беседу и виновники торжества вскоре смогли с чистой совестью покинуть застолье и подняться в спальню.       Как только дверь спальни закрылась на замок, Питер набросился на Тони с поцелуями. Он снял с себя белую шелковую рубашку и брюки — на ужин он приоделся — оставшись в одном кружевном белье. Тони шумно выдохнул, глядя на своего мужа. Как же он пахнет, какая же нежная у него кожа... Он провел по спине Питера, параллельно целуя его в шею и спустился пальцами под кромку нижнего белья, продвигаясь ближе к дырочке. Пальцы наткнулись на препятствие. Невероятно возбуждающее препятствие. Тони страстно поцеловал Питера в губы, сминая их и покусывая, а затем нарочито грубо толкнул его на кровать и перевернул на живот. Питер довольно застонал — он определенно добился желаемого эффекта. Трусы были сняты в ту же минуту. Тони тоже опустился на кровать рядом с Питером и с шумным вдохом нежно развел ягодицы в стороны, любуясь блестящим розовым камнем, инкрустированным в основание серебристой анальной пробки. Камень был слишком... сверкающим. А сама пробка — она была серебряной?.. — Боже, Питер... это то, о чем я думаю?       Питер обернулся и посмотрел Тони в глаза. — Да, милый. Я вырастил этот бриллиант сам. Для нас.       Тони не мог вымолвить ни слова — настолько он был восхищен своим мужем. Этот сюрприз был просто чем-то настолько другим. Тони радовался любой мелочи от Питера, но это... это было неописуемо. И поскольку он не мог выразить свое восхищение и любовь словами, то все сказали за него действия этой ночью.       После трёх "раундов", то бишь оргазмов расслабленные супруги лежали в обнимку. Тони был вымотан и все же полон решимости поговорить. Но только завтра, не хотелось рушить эту волшебную ночь серьезными разговорами. Питер же наоборот будто наполнился энергией, выбрался из жарких объятий и просто прилег рядом на живот, прижавшись к боку Тони, оперся локтями в матрас и подпер лицо ладонями. Омега с любовью глядел на своего супруга, его тело и душа пели от этого всепоглощающего чувства. — Тони, я должен тебе кое-что сказать...       Стоило произнести это, как альфа тут же распахнул глаза. Питер мог поклясться, что во взгляде Тони промелькнула... печаль? Но с чего бы ему печалиться?.. — Да? — только и сказал Тони. Что еще он мог сказать?       Питер продолжал смотреть на него и мечтательно улыбался. — Тони, я влюбился. Ты наверное немного удивлен моим поведением в последние пару месяцев. Я стал лучше выглядеть, я стал чаще хотеть секса, мне в целом сейчас так нравится моя жизнь... Я так сильно влюбился, как не влюблялся никогда в своей жизни. Мне хочется кричать о своей влюбленности на весь мир. Это даже сильнее моей любви к детям. О ней так кричать не хотелось. И ты знаешь, Тони, этот человек... он настолько невероятный. Казалось бы, все это время он был рядом, но влюбился до боли в сердце я только сейчас.       В душе Тони творилось невесть что. Все это время этот человек был рядом? Это кто-то из друзей Питера? Или... друзей Тони? Тем временем Питер продолжал: — Мне нравится смотреть на него, прикасаться каждое мгновение, разговаривать с ним обо всем на свете, смотреть, как он играет с детьми... — С детьми? — перебил Тони. Этот человек не смеет общаться с их детьми! — Ну да, — как ни в чем не бывало ответил Питер. — Тони, ты... до сих пор ничего не понял?       И тут Тони прорвало. В глазах защипало от слез. Питер всерьез забеспокоился. Он присел на кровати и прикоснулся к лицу мужа, стирая дорожки слез. — Тони, почему ты... О боже.       И тут Питеру все стало ясно. Пока он наслаждался чувством влюбленности эти месяцы, его супруг умирал внутри. — Тони, посмотри на меня, — попросил Питер со всей нежностью в голосе. — Пожалуйста.       Тони послушался. Питер тем временем продолжил: — Ты... ты думал, что я тебе изменяю, да? — Как ты... — Я только сейчас понял, как это все выглядит со стороны. Но Тони, я хотел сказать тебе — и согласен, что формулировку я выбрал донельзя странную — в общем, этот человек, в которого я влюбился... Этот человек ты, Тони.       Тони недоумевающе уставился на мужа. — А раньше ты меня н-не любил? — Любил и люблю, Тони, — просто ответил Питер. — Я полюбил тебя с первого взгляда. Но сейчас я влюбился во второй раз. Ты знаешь, молодежь сейчас называет это чувство "словить краш на кого-то". То есть встрескаться без памяти. Втюриться. И просто сходить с ума от этих кроющих чувств. Я не знал, что так бывает, что так может быть. Я не знал, что можно влюбиться в собственного мужа снова. Я думал, что я уже максимально счастлив. Вообще началось это около полугода назад. Однажды я проснулся в твоих объятиях, было около семи утра, в наше окно светило солнце, ты так мило морщился, пытаясь доспать пару минут до будильника... и я понял, что пропал в тебе. Я понял, что хочу быть с тобой каждую секунду времени. Я хочу тебя, я хочу часами заниматься с тобой любовью. Хочу говорить с тобой каждую секунду или хотя бы просто смотреть на тебя. Как ты ешь, как ты занимаешься в спортзале, как ты работаешь, как ты сосредоточенно читаешь и как подрагивают твои невероятные ресницы при этом, как ты выступаешь перед публикой, как ты пьешь свой невозможно горький эспрессо, как ты обнимаешь и целуешь наших детей... Ты знаешь, в тот момент я понял, как же мне повезло, что ты — мой муж. И у меня есть все возможности радовать тебя, делить с тобой быт, семейные обязанности. Тони, я так тебя люблю. Я так сильно тебя люблю...       Тони слушал эти слова и слезы сами текли из его глаз. Только теперь это были слезы счастья. Он чувствовал облегчение. Он чувствовал вселенское счастье. Он чувствовал, что и сам готов подписаться под словами Питера. — О, Питер... А я сам пропал в тебе еще тогда, восемь лет назад. И с тех пор ничего не поменялось. Я хотел сделать тебе предложение еще после третьего свидания... — Это когда мы... — Питер сощурился и поиграл бровями, намекая на их первую близость. Тони кивнул. — Ты знаешь, это словно было сто лет назад. Я был другим совсем. Я просто... знаешь, у нас так все быстро произошло, я не успел насладиться конфетно-букетным периодом, а мы уже поженились, я был беременный, а где беременность, там и хлопоты на много лет. Я ведь даже поработать нормально не успел, не успел вылепить из себя полноценную личность. Мой жизненный план до встречи с тобой был иным — ты не думай, там была тоска тоскливая, а не план. В реальности все намного лучше. Я так благодарен тебе за то, что ты такой ответственный. И когда близнецам исполнилось три года, я тоже решил выйти на работу, открыть что-то своё и даже создать... Мне хотелось отблагодарить тебя за то, что ты все эти годы облегчал нашу семейную жизнь... И вот работа затянула меня на несколько лет и я рад, что ты настолько психологически стабильный, Тони... Мне так повезло, что ты не сетовал на нехватку внимания, на то, как я меняюсь, развиваюсь. Что ты остался прежним. Ты проинвестировал мой первый онлайн-магазин и я был на седьмом небе от осознания, что ты не против моего развития. Ведь полюбил ты меня и за амбициозность в том числе. Это часть моей личности. А когда бизнес стал более стабильным, я немного расслабился. Дети подросли еще, пошли в школу, а после школы у них секции... И у меня появилось немного времени на себя. И на тебя, Тони. Я вдруг посмотрел на наши отношения со стороны и понял, что хочу привнести перчинку в них. Эти мысли стали вдохновлять меня. Я увидел в тебе не только своего супруга, но и чертовски сексуального альфу. В смысле... ты всегда для меня был таким, но я вдруг посмотрел на тебя словно бы глазами других, незнакомых омег, даже ревность какая-то взыграла во мне и я подумал, что хочу быть для тебя самым-самым. Записался в зал. Похудел, подкачал задницу, мое либидо стало выше некуда. Отсюда все перемены, Тони. Однажды я проснулся и влюбился в тебя. Снова. Но уже по-зрелому влюбился.       Тони не мог ничего с собой поделать — он просто сгреб Питера в охапку и поцеловал его со всей нежностью. Он был просто по-сумасшедшему счастлив.