Сентябрь для грустных.

Это был обычный сентябрь. На улице начинает холодать. Парень в чёрном пальто и с букетом белых пионов спешил на свидание с любимым человеком. Холодный ветерок заставлял щуриться и поправлять непослушные пряди, что и без того вечно выбивались из причёски в форме рожек. Не смотря на эти минусы, аромат осени всё равно был очень приятен. Грел сердце, как кофе в морозное утро. Но, всё было как-то мутно.. Вечно хмурые глаза смотрели сейчас на мир иначе. Солнце и яркое небо не так раздражало глаз. Прохожие, создававшие шум, не казались такими противными. Может потому, что сейчас Пиковому Королю было не до окружающего? Вдали, рядом с фонтаном, он заметил знакомую фигуру. Подходя ближе, Пик убедился в своих догадках. Накинутый на шею шарф, широкие плечи, на которых красовалось пальто цвета свежих ирисок. Пепельные, слегка потрёпанные ветерком волосы, серьёзный взгляд красивых глаз через тонкую оправу очков и поднятые к тонким губам ладони с выраженными костяшками пальцев... Парень безуспешно пытался согреть свои руки. Пик ещё ускорился, уже подбегая к этому человеку. Солнце освещало струйки фонтана, а от них свет изредка попадал на спину Куромаку. Он и так сиял, а сейчас и буквально. Парень недовольно снял запотевшие очки и протер стекла о шарф. Вот проблема всех людей с плохим зрением... Услышав стук каблуков дерби, пепельный надел очки обратно и посмотрел в сторону звука. До Куромаку шагов десять. Я сбрасываю скорость, медленнее подхожу к нему и смотрю в эти отчасти удивлённые глаза. Пару мгновений быстро дышу после быстрого бега. —Привет. —говорю с невольной улыбкой на лице. Целую его в мягкие, покрасневшие от холода щеки. Всё в нём прекрасно. —Пик, ты опоздал на 9 минут 44 секунды. — недовольно бурчишь, но целуешь меня в ответ. —Автобус не пошёл, пришлось пешком. Да.. Мотоцикл бы не помешало починить. Ты молчишь, после чего берёшь меня за руку. Чувствую, ты правда сильно замёрз. И на самом деле обиды не держишь. —Пойдём в тепло... — тише обычного слышу от тебя. Я молча дарю букет, поглаживая твою ладонь в своей большим пальцем. Ты мягко улыбаешься, берёшь цветы и снова целуешь меня в щеку. —Неожиданно. Спасибо... Снова приятное молчание. Я не умею красиво проявлять свои чувства, но я знаю, что ты понимаешь и принимаешь их. Как и я. Нам не нужны слова, чтоб понимать друг друга. Поправляю твой шарф и слабо тяну за руку. —Пойдём, а то так совсем окоченеешь. Ты слабо киваешь и идешь рядышком, обнимая букет пионов. Я запомнил, они твои любимые. Проходит немного времени. Может пару минут. Мы заходим в ближайшее кафе, в котором любим засиживаться наподольше. Здесь есть твой любимый ванильный капучино с шоколадными круассанами... Ты на самом деле ещё тот сладкоежка. Садимся на то же место, что и всегда.

Официант, заказ, музыка, дождь за окном. Простой диалог, взгляды, твои уже тёплые руки...

Ты сидел рядом. Под столом мы держали ладони в замке. Как маленькие дети, ей богу... Нам принесли еду. Тебе — как обычно круассан с капучино, мне — один американо. На самом деле не разбираюсь в кофе. Мне и дома порошкового хватает. Беру любой. Мы сразу расплатились, официантка ушла. Кафе пустое. Одни мы с кружками кофе. Снова на мгновение темнеет в глазах. Почему? Ты делаешь глоток и довольно откусываешь кусочек выпечки... Ещё и голодный. Я знаю, ты плохо ешь и почти не высыпаешься последнее время. Прожевав, ты начал: —У меня есть серьёзный разговор. Я напрягся. —Пик... Казалось, даже музыка стала тише. —Ты же всё сам понимаешь. Смотрю в его потускневшие глаза. Он сжал мою руку крепче. —Нет. О чём ты? —Отпусти меня. Это будет правильно. На все 120%. Я хотел было что-то ответить, но услышал странный звук. Будто эхо. Меня кто-то зовет? Всё резко почернело. Нет больше ни кафе, ни тепла.

...

Я очнулся на диване. Еле-еле поднял тяжёлые веки. Я давно нормально не спал. Из-за тебя. Прошла неделя с тех пор, как тебя не стало. Слышу, за окном идёт ливень. Слышу, кто-то гремит на кухне. В коридоре вижу обувь Данте и Габриэля. Передо мной сидит Габриэль. Сидит и смотри в окно... Ноет спина и голова. Видимо, я отключился из-за недосыпа и упал. А бубновые решили навестить. Это был очередной сон? Лучше бы кошмары снились... В нашей с тобой двушке стало очень неуютно после твоей смерти. Я не хочу здесь жить. Я ничего не хочу. Не смотря на гостей и плохое состояние, я встал и пошёл в коридор. Больно. У меня всё болит. Сразу очнулся Габриэль. Ушастый надоеда.. —Пик! Почему ты встал? Тебе сейчас нужно спать! Проигнорировав его советы, я стал молча собираться. Надев куртку и обувшись, рука будто сама скользнула в самый нижний ящик. В самую даль. Коллеги на работе когда-то подарили хороший коньяк. В голове промелькнуло воспоминание... Воспоминания.

Отмечали праздники. Не важно какие, где, когда. Ты никогда не выпивал. Даже если тебя очень просили. Никогда. Я даже не уверен в том, пил ли ты хоть раз в жизни... Этой привычке я научился у тебя. За последние три года я выпил лишь раз на корпоративе.

А ты вот нет. И на дне рождение Вару, лет 5 назад, выпили все. А ты тогда, помню, развозил всех по домам.

Хах.)

Сейчас это уже не важно. Смысла в этом нет. Достав подарочный пакет, в котором лежала красивая бутылка, я уже было собирался выходить, как почувствовал ладонь на своём плече. —Пик. На улице ливень. Тебе не стоит сейчас выходить из дома. Данте. Его ладонь на плече теплая. Даже горячая. Но не такая, как у Куромаку. Его тепло не сравнится ни с чем. Ты, бубновый король, наверняка заметил алкоголь в моём пакете, да? —Подумай, друг мой. Хотел бы он этого? Твой голос был грустным. А я замер. Замер от нарастающего гнева. —Заткнись. Ты не знаешь чего бы он хотел. И не должен лезть. Это моё решение. Мой выбор. Я уважаю Данте, но, сейчас и вправду мне слишком не до этого. Зрачки покраснели, но быстро потухли. Я слишком устал... Потом мне будет стыдно за эти слова. Может быть. После этого я не поднимая головы вышел из дома.

Подъезд. Серость и сырость. Я сразу же промок насквозь.

Я даже не надеваю шлем. Он где-то дома. Терять мне всё равно нечего.

Щелчок ключами. Завёл... И поехал.

Прошло минут 10. Благополучно доехал до твоего нового дома. Твоего и ещё тысячи...

Памятник.

Твоя фотография...

На моих глазах слёзы, а я ещё даже не подошел к тебе. Мало мне дождя. Я стою так над твоим надгробием минут 5. А может и 10. А может и больше... —Отпустить говоришь? Из моих глаз реки. Я никогда не плакал. Тем более перед тобой. Пытаюсь успокоиться. Собраться. —Куромаку... Падаю на колени вместе с бутылкой коньяка. Смотрю на твоё фото, а сердце в клочья рвёт. Я жалок. Впиваюсь ногтями в землю, повторяю твоё имя. Кажется, истерика. —Как ты себе это представляешь, умник... Я много говорил. Рассказывал тебе всё, что чувствовал сейчас. Всё что накипело за эту неделю. Всё о тебе. Здесь я второй раз. Первый был на самих похоронах. Прошёл час. Ливень кончился, лишь дождь моросил. Я сидел, облокотившись о твой памятник сбоку. И пил. Бутылка наполовину пуста. —Знаешь, ты многое терял, не выпивая совсем. Хах.. Из моих глаз всё ещё текли слезы. Я поправил мокрую челку. —Любимый, что мне теперь делать... — всхлип, — я так не продержусь без тебя. —Мне тебя как воздуха не хватает, слышишь?..

...

А ты молчишь. На фотографии ты серьёзный и холодный. А у меня.. Нет фото, где ты улыбаешься. Я больше никогда не увижу твоей улыбки. Мне холодно, мне больно. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Умоляю, вернись. Я отрубился. Снова. То ли от холода, то ли от стресса.. Не важно. Уже ничего не важно. Очнулся я в машине Зонтика, что, судя по всему, приезжал навестить Куро и обнаружил меня.

Как же стыдно. Я так жалок.

И ничего не могу сделать...