Кунсткамера

      Школьная поездка в Петербург была запланирована на завтра. Серёжа лежал с небольшой температурой на кухонном диване, косо поглядывая на мать. Та стояла у тумбочки, перемешивая нечто белое в пузырьке. Закончив, она вынула чайную ложку и подошла ближе.       — То, что уже не валяешься с тридцатью восьмью — это хорошо, не спорю. Но горло надо долечить, а курс антибиотиков допить. Так что давай, не хватало ещё в поездке слечь.       — Мам… — начал было Серёжа, но его быстро перебили.       — Цыц! О-ох, — протяжно протянула женщина, положив свободную руку на грудь. — Если б не треклятые деньги, никуда не поехал бы! Дома бы остался, долечился.       — Да я уже нормальный, мам, и горло больше не болит, — на парня грозно посмотрели в упор. — Честно-честно, — закивал головой он в ответ.       — Пей уже, — сказала женщина, поставив пузырёк с надписью «Эд-ик» на стол.       Горло действительно не беспокоило Серёжу уже несколько дней, но мать была непреклонна, а потому продолжала пичкать всевозможными лекарствами и сетовать на его образ жизни: «Это всё из-за твоего компьютера! Лучше сидел бы за ним поменьше, сходил погулял — и не заболел бы!» Парень всегда отмахивался от подобных нотаций, но послушно принимал подсунутые матерью таблетки.

***

      Закончив тяжёлую катку, Серёжа отъехал на колёсиках своего кресла назад, развёл руки в стороны, а затем соединил и принялся разминать. Последний час эти ладони и пальцы творили чудеса военного дела на виртуальном поле боя. В одном месте даже проявлялась мозоль.       — Чёрт, — еле слышно прошипел парень, ощущая, как напряжение уходит из занемевших мышц.       Раздался звонок телефона. Немецкие металлисты играли в быстром темпе, напевая что-то про рецепт шоколадного печенья. Песню парень заприметил в интернете.       Прокатившись в кресле к другому краю комнаты и взяв телефон с зарядки, Серёжа ответил:       — Да, алло.       Он встал, откатил стул обратно, а сам принялся расхаживать по комнате, попутно оглядывая её. Уже собранный чемодан стоял возле стола, на котором творился полный хаос — каникулы. Парень вытащил из кипы упаковок от чипсов расчёску и, подойдя к зеркалу, висевшему над комодом, принялся водить ею в разные стороны. Первое расчёсывание за день пошло на пользу — причёска приобрела хоть какой-то вид.       — Серый, пацаны меня извели. Ехать завтра, ты когда уже скинешься за алкашку? — привычка откладывать до последнего дала о себе знать.       — Алкашку? Фа-ак, — протянул в манере собственной матери парень. — Блин, Матвей, тут проблема.       В голове у Серёжи пронеслись мамины слова о курсе антибиотиков, а затем обрывки разных передач и статей в интернете о том, что ни при каких обстоятельствах нельзя смешивать лекарства и алкоголь. Смерть покажется благословением.       — Что у тебя за оправдание на этот раз? — спросили на том конце, презрительно фыркнув.       — Я на антибиотиках, — Серёжа услышал, как собеседник чем-то подавился.       — Зачем вообще едешь тогда? В Питере — пить, сам говорил. Ещё и подначивал всех закупиться по максимуму.       — Да я понимаю, и перед пацанами стыдно пиздец. А ты не знаешь, через сколько после антибиотиков можно выпивать?       — Я тебе что, Википедия? — спросил Матвей, но ответа не последовало, — что принимаешь-то?       Серёжа промолчал полминуты, пытаясь вспомнить название злосчастного пузырька.       — «Эд-ик» вроде.       — Мне действие нужно, нахуй мне твоё название?       — Ну щас на кухню выйду…       Не дав договорить, Матвей произнёс:       — В пизду, я загуглю.              Серёжа сел на кровать и принялся ждать. В груди разрасталась скука по голосу друга. Он был рад говорить о чём угодно, лишь бы не прекращать его слышать. Понимать, что Матвей где-то рядом, пусть и не буквально, и сейчас болтает с ним. Хоть о пиве, хоть о домашке.       Было нечто особенное в его голосе. На высоких тонах в нём ощущались нотки сарказма, в низких чувствовалась сила, а не прокуренность. Серёжа до безумия любил это всё, а потому часто выводил друга из себя, зная, что тот непременно ответит, и не кулаком, а словом. Бросит колкость, над которой дружно посмеются в компании, а сам Серёжа услышит заветный голос, обращающийся именно к нему.       А ещё он постоянно присылал в чат голосовые, давно просекнув за Матвеем фишку отвечать тем же способом, каким и напишут. Остальные парни уже называли Серёжу и болтуном, и балаболом, и просто удаляли из чата, быстро возвращая обратно. Потому что клоун этой компании был всё ещё нужен.       — Ну что там? — попытка услышать голос.       — Почти нашёл, — раздалось так резко, что Серёжа, находящийся в ожидании ответа, всё равно вздрогнул. — Готово. Тут пишут, что сорок восемь часов. Ну ничего. Сутки в поездке, сутки в отеле — и ещё четыре дня будешь беспросветно бухать.       — Четыре?       — Ну, если и на обратном пути будешь, то все пять.       — Ага, — довольно сказал Серёжа.       — Так что с деньгами?       — Сколько?       — Четыре.       — Грабёж.       — Согласен, — Матвей хмыкнул в трубку. — Сам предложил.       — Это был не я, а Егор.       — Значит, сам согласился, — связь оборвалась. Матвей, как обычно, сбросил, не попрощавшись.       Серёжа открыл мобильный банк и перекинул деньги Кириллу.       В чат пришло: «Ну наконец-то». Парень задумался о том, что друзья решили добиться оплаты именно через Матвея. И сработало же. Вот суки.       В личку написали.       Матвей: почему только сейчас сообразил       Серёжа изогнул бровь и перечитал сообщение. Взлохматил русые волосы.       Сергей: ты о чём       Матвей: об антибиотиках       Ему пришёл в голову коварный план, который он принялся исполнять. Голосовое равно голосовое, не иначе.       — Да как-то вообще не задумывался, — одно нажатие и аудио улетело другу.       Спустя пять секунд пришёл ответ.       — Придурок, — хохотнув, проговорил Матвей.       В групповом чате Егор ответил чередой стикеров, и парни продолжили общение там.

***

      Время, проведённое в болезни, было одним из самых больших стрессов за последние годы Сергея. Из-за боли в горле он не мог разговаривать, а значит и отправлять голосовые своему другу Матвею. И пусть он часто приписывал: «Можешь ответить в аудио», тот всё равно отвечал текстовым сообщением, даже на специально выбранные Серёжей объёмные темы.       Парни в чате тоже особо не помогали. Они не любили голосовых — только письменное деловое общение. Со смайликами, стикерами, пикчами, видео и регулярными ссылками на рандомные порноролики. Серёжу они обычно не интересовали по назначению, и он открывал их из чистого любопытства. Пару раз и сам присылал, чтобы не возникало вопросов, но на самом деле не смотрел эротику с гетеро парами ещё с пятого класса. Кирилл ему однажды признался, то ли в шутку, то ли всерьёз, что подрочил на присланную им ссылку, и отблагодарил. Руку ему жать тогда Серёжа не стал.       Заметив за собой в шестом классе, что дело идёт к гейству, парень открыл для себя мир чисто мужского порно. Разные люди, разных рас и телосложений, в разных позициях и разных вариантах, любили друг друга. Серёжа в тот день впервые почувствовал эрекцию, которой не ощущал при просмотре классики.       Спустя год он осознал, что по-настоящему влюбился. Не просто подолгу залипал на чужой зад или витал больше обычного в эротических фантазиях. Он испытывал нечто другое. Нежное, чувственное, душевное. Ему хотелось обнимать его, быть к нему ближе, разговаривать больше, пусть о всякой ерунде.       У Серёжи было желание держать Матвея за руку на построении, а не демонстративно отбрасывать её, как это делали все мальчики класса. Ему хотелось гулять с ним вдвоём и видеться наедине без страха быть осуждённым за это другими своими друзьями. Тем и так не пришлось по вкусу его пристрастие к Матвею, и подозрения преследовали Серёжу весь седьмой класс.       Когда за лето ситуация слегка улеглась, а Егор первым в компании завёл девушку, об этой истории забыли. А Серёжа с тех пор держал себя под вечным контролем. И, когда он был подростком с бушующими нервами и бурной фантазией, давалось это нелегко.       Сейчас он повзрослел, но ничего толком не изменилось. Впереди выпускной класс, а он всё ещё влюблен в лучшего друга. Так и не признался никому ни в ориентации, ни во влюблённости — не знал, как отреагируют друзья. Наверняка не поймут или даже осудят.       Егор за три прошедших года сменил десяток девушек, Кирилл тоже недолго пробыл в отношениях с двумя-тремя девчонками из классов помладше. Матвей отнекивался, обосновывая святым долгом учиться: «Вот сдам ЕГЭ, тогда и буду… буду трахаться хоть с тремя за ночь, а сейчас дайте химию выучить!» Обычно после этих слов он громко и театрально захлопывал учебник, собирал вещи и демонстративно отходил. Правда, никогда дальше, чем на пять метров.       Сегодня вечером друзья Серёжи то ли решили сыграть с ним злую шутку, то ли постебаться над Матвеем.       Каким бы ни был их план, закончилось всё стояком и дрочкой.       В восемнадцать часов Егор скинул в групповой чат ссылку, подписав: «ахахахах». Серёжа перевернулся с одного бока на другой, подставив лицо солнечному свету из окна, и нажал на длинную строчку из букв. Его мигом перебросило на сайт, где он уже был авторизован. Это было очередное гей порно, которое друзья присылали шутки ради. Потеряв всякий интерес, Серёжа нажал на кнопку внизу экрана, пытаясь свернуть браузер. Телефон не отвечал на команды. Завис.       А порноролик нет.       Худощавый мужчина среднего роста ходил туда-сюда по чисто белой комнате. Позади него стоял диван, где были видны только ноги другого парня. Спустя полминуты кадр сменился, и Серёжа широко раскрыл глаза. В чат это прислали не просто так.       Распластавшийся на диване человек оказался молодым и симпатичным юношей, до невозможности походившим на Матвея. Рыжие волосы до плеч, ярко-зелёные глаза, смотрящие с желанием на другого мужчину, и персиковая кожа делали его образ почти идентичным с образом общего одноклассника.       В чат написал Кирилл, подметив сходство актёра и Матвея. Спросил, где вообще Егор откопал этот ролик.       Серёжа и сам задумался. Пусть сайт и известный, а видео популярно, просто так найти подобное практически нереально. Он лично облазил половину даркнета и знал, какой ценой добываются такие материалы, если искать кого-то похожего на другого.       Егор: однокл прислал       Кирилл: кто       Серёжа ещё раз тихо обматерил зависнувший телефон и ощутил давление в домашних шортах. В области паха натянулась ткань.       — Только не это.       Парень вскочил с кровати, перевернул телефон экраном вниз, так и не сумев выключить, и начал шагать по комнате, активно дыша и нашептывая себе успокоительные слова. Когда он прикрыл глаза, сощурившись от света солнца, то тут же пожалел. В голове всплывали картинки из видео. Тот самый парень, так сильно напоминающий возлюбленного. Пытаясь собрать остатки самообладания в кулак, Серёжа действительно сжал руки в кулаки, шумно выдохнул и широко открыл глаза. Не помогло.       В голове пульсировала мысль включить и досмотреть. Увидеть ещё хоть что-то. Представить, что это они с Матвеем.       Серёжа резко дёрнул головой. Нет, он отчаянно не хотел даже думать о том, чтобы какой-то мужчина мог заниматься сексом с его товарищем. Даже он сам. До паники боялся причинить боль или не доставить удовольствия. Не мог представить их с Матвеем там, на одном диване, ласкающих друг друга.       И всё же он убедил себя, что раз такого никогда не произойдёт, то и помечтать иногда не вредно. Это иногда случалось несколько раз в неделю. И заканчивалось одинаково — с испачканной рукой и кучей саботирующих мыслей.        Серёжа вернулся к кровати, сел и нахмурился. Ведь нет ничего криминального в том, чтобы посмотреть этот ролик. Лишь одним глазком. Досмотреть до конца. Тоже ничего плохого. Даже подрочить. Ну и что? Подростки все так делают. Но нет, Серёже хотелось не просто смотреть, а представлять своего лучшего друга. Думать, что это они там вместе. Он возбуждался от мыслей о Матвее, а вовсе не от низкопробного порно.        Пообещав себе загнаться позже, парень взял в руки телефон. В групповом чате было отправлено несколько сообщений пару минут назад. Егор и Кирилл обсуждали ролик и таинственного одноклассника, скинувшего его первому. Матвей отправил эмоджи с факом.        Пометив всё прочитанным в строке уведомлений, Серёжа вернулся к главному. Открыл успевший отвиснуть и свернуться сайт. Погасил экран, закрыл дверь на замок и вновь включил.        Член продолжал быть напряжённым, а резинка на шортах сильно давила. Серёжа приспустил их до колен и принялся водить свободной ладонью по животу. Мягкое, нежное, терпкое и горячее чувство зарождалось внутри. Его и самого кинуло в жар. Тело начало подрагивать, отзываясь приятными мурашками повсюду.        Серёжа упёрся взглядом в экран. Он не очень любил смотреть порно со звуком, и поэтому убавил его до нуля. Пошлые искусственные стоны казались ему омерзительными.        Тем временем мужчина подошёл к молодому парню и схватил его за подбородок. Провел по нему большим пальцем, задел нижнюю губу и оттянул. Юноша смотрел в ответ с вожделением.        Серёжа обхватил свой член на середине и принялся водить по основанию туда-сюда. Дрожь стала активнее и сильнее, а узел в животе завязался ещё туже. Парень приоткрыл губы, издавая глухой хрип. Из головки потекла новая порция смазки. Он ненадолго откинул голову и вновь вернул её в исходное положение, продолжая смотреть ролик.        Сцены сменяли друг друга, а возбуждение Серёжи только нарастало. Он яростно водил ладонью вверх-вниз, то сильно сжимая, то едва ощутимо прикасаясь к коже. Такой контраст пробуждал в нём ещё больше чувств, заставляя оказаться где-то далеко отсюда. Сознание мутнело. Парень на экране, столь напоминающий Матвея, начал отсасывать мужчине. Провёл языком по всей длине, а затем взял головку в рот, принявшись усердно проталкивать член внутрь себя и обхватывать его щеками.        Серёжино лицо пылало красным. Сейчас он был не у себя в спальне, а в той комнате. И это ему сосал Матвей, стоя на коленях на диване и ухватившись руками за его ягодицы и бёдра. Друг смущённо хлопал глазами и неуклюже хлюпал. А Серёжа держал его за длинные рыжие кудри и легко и редко надавливал на его голову, помогая насаживаться.        Удовольствие и наслаждение растеклись по его нутру. Парень на экране продолжал умело делать минет, а в воображении Серёжи его друг нелепо пытался сделать всё хорошо. А получалось идеально. Просто потому, что это был Матвей.        Мужчина вытащил член изо рта партнёра, разворачивая юношу к себе спиной. Серёжа же кончил себе на живот, потому что в мыслях его головка оказалась в глотке одноклассника, и он обильно излился внутрь него. Парень нажал кнопку выключения на телефоне, пытаясь отдышаться. Грудь часто вздымалась вверх-вниз, а сердце бешено билось.        Серёжу охватил стыд и испуг.        Он только что подрочил на своего лучшего друга. В голове пронеслась фраза приятеля, сказанная вместе с хохотом: «Придурок».        — Да, Матвей, ещё какой придурок.        Серёжа ругал себя за собственную безалаберность. Ну как можно взять и выдумать себе интимную сцену, а потом кончить себе в кулак, представляя, что это рот твоего друга? Парень покачал головой. Оправдания ему нет и не будет. А смотреть в глаза Матвею он ещё долго не сможет, если когда-нибудь вообще на это решится.        Через пять минут Серёжа отошёл, как это всегда и бывало. Чувство оргазма перекрывало совесть, и он каждый раз возвращался к этому занятию. Вытащив бумажные салфетки из прикроватной тумбочки и протеревшись, парень проверил чат.        Егор и Кирилл обсуждали отсутствие комментариев от Серёжи, хотя тот прочитал сообщение, как только его прислали. Юноши глумились и шутили пошлые шутки. А самое интересное, что они были правы. От этого щёки Серёжи загорелись пуще прежнего.        Так нельзя, так неправильно.        Матвей ничего не писал в чат, а потому Серёжа тоже не стал отвечать, лишь отпер дверь и вышел на кухню.

***

      Мать днём ушла на ночную смену в больнице, а батя отправился за хлебом много лет тому назад. Подвезти Серёжу поздней ночью на вокзал вызвались Кирилл и его старший брат Андрей.       Несмотря на то, что Кире уже исполнилось восемнадцать, за рулём всё равно сидел Андрей, который был палочкой-выручалочкой их компании всё школьное время. Будучи старше на пять лет, он доставал им алкоголь с седьмого класса. И даже сейчас, когда Кирилл мог бы и сам покупать его, всё равно вызывался помочь. Организовывал мальчишек, советовал, оплачивал всё из собственных денег и продумывал перевозку, чтобы стеклянные бутылки со спиртными напитками не разбились.       Как рассказывал Кирилл, Андрей умудрился всунуть ему презервативы и смазку со словами: «Пригодится». И хоть Киря подгону был рад, да и действительно могло бы пригодиться, Серёжу смущала такая искренняя забота буквально на протяжении всей жизни со стороны брата приятеля. Отогнав от себя все ненужные мысли, парень забрал свой чемодан у Андрея, который только что достал его из багажника, и поблагодарил. Вместе с Кириллом они двинулись в сторону вокзала, а машина с братом за рулём скрылась вдали пустых ночных улиц.       Огромные часы у входа показывали три тридцать.

***

      Стоя на перроне в почти кромешной темноте (половина лампочек в фонарях местного вокзала перегорела), Серёжа пытался разглядеть лицо Кирилла, дополнительно освещаемое экраном телефона, в который тот пялился. Чёрные волосы сливались с окружающей мглой, а такого же цвета глаза казались пустыми и безжизненными всегда, кроме моментов, когда тот улыбался. Веснушки украшали бледную кожу не только на лице, но и на руках, ногах и, Серёжа предполагал, что и на всём остальном теле.       С самой их встречи Киря не проронил ни слова. Пожал руку, кивнул в ответ на пару вопросов и выкрутил радио погромче. Привыкнув к всегда неразговорчивому другу, Серёжа ни капли не удивился и принялся болтать с Андреем. Тот рассказывал о том, как защищал дипломную работу прошлым летом, и как прошёл его год после выпуска. Серёжа активно отвечал ему, задавая уместные и не очень вопросы. Пару раз с этого хихикнул Кирилл, глядящий в окно, что дало понять, что он не дремал, а внимательно их слушал.       Сейчас он продолжал молчать. В его чёрных глазах блестел белый огонёк.       — Курить хочется, — только и произнёс он, заблокировав телефон.       Серёжа был рад и такому появлению разговорчивости. Друг смотрел на него и ждал реакции. Затем перевёл взгляд куда-то за его голову и кивнул сам себе.       — Кто там идёт?       Киря не ответил, и Серёжа повернулся сам. Он было подумал, что там классная, раз приятель всё ещё не достал сигарету, но быстро вспомнил, что тот бы не стал курить на людях. Серёжа вгляделся в тёмное пятно впереди.       По перрону громко стучал колёсами чемодан, что тащила за собой девушка. Её поза показывала, что ей тяжело, но она упорно продолжала довольно быстро идти вперёд.       — Соня, — сказал вслух сам для себя Серёжа.       Одноклассница продолжала идти к ним навстречу, и, оказавшись ближе, поправила очки рукой и ей же помахала, а парни поприветствовали её в ответ. Кирилл отвернулся и вновь уставился в телефон, начав чесать подбородок. Когда Соня подошла к ним, она мило улыбнулась и заправила прядь волос за ухо.       — Долго стоите?       — Не-а, — отозвался Серёжа.       — И что, никого нет? — спросила девушка.       Серёжа отрицательно замотал головой. Соня кивнула, мол, поняла, и оглянулась по сторонам. Темнота и плохое зрение не давали ей разглядеть абсолютно ничего. Она уставилась в пол. Коричневые конверсы ярко контрастировали с белой плиткой. Несмотря на отвратительную работу механика, если таковая вообще была, пол блестел и сверкал. Или просто был чистым.       — Как лето проводите?       Кирилл пожал плечами и продолжил что-то печатать в телефоне. Серёжа угрюмо посмотрел на друга, а затем на Соню. Та с искренним интересом ждала ответ, неловко перетаптываясь на месте.       Парень даже немного ей посочувствовал. Доброта — это буквально синоним её имени. Девушка всегда проявляла невероятную заботу и была готова прийти на помощь в любой момент. Это она приободряла Кирилла, когда тот подвернул ногу на гололёде возле школы, и помогала мальчикам довести его домой. Соня выполняла вариант за Егора, не успевая решить задания из своего. Именно ей нравились пустые разговоры с Серёжей, что он вёл, когда его друзья все вместе отсутствовали, будучи в другой группе по английскому.       Излишняя дружелюбность грозила погубить эту девушку, но Серёжа лишь отстранённо смотрел на это. Это же не его жизнь.       — Да нормально, Сонь. Только пол-июня прошло, и рассказать нечего. Играл в компьютерные игры, немного гулял, — Серёжа кашлянул. — Вот, ещё и приболел.       Парень был уверен, что в этот самый миг в глазах у Сони загорелись огни. Девушка посмотрела переполненным тревогой взглядом.       — Чего же ты поехал, а, Серёж? Выздоровел бы как следует.       — Да я в Питере подлечусь. Он лечит.       Соня согласно кивнула и снова уставилась в пол. Затем обернулась, услышав своё имя. Из здания на перрон вышли две её подруги. Она пошла им навстречу, попросив Серёжу приглядеть за чемоданом.       Кирилл, промолчавший весь разговор, продолжал смотреть в телефон. Серёжа поёжился от холода. Ночь не прибавляла градусов и без того прохладному лету.       — Не знаешь, где остальные?       Кирилл поначалу помотал головой, но затем осёкся и поднял взгляд.       — Егор с Катей подъезжают.       — С Катей? — удивлённо переспросил Серёжа.       Ему и не думали ответить или хотя бы послушать — Киря набирал очередное сообщение. Решив, что Егор заехал за своей девушкой, Серёжа успокоился. Иначе откуда бы Кириллу это знать.       Спустя три минуты на перроне стало гораздо многолюднее. Подтянулось несколько одноклассников, да и в целом пришла толпа — остальные пассажиры поезда. Серёжа изнемогал от ожидания. Матвея он не видел с последнего учебного дня, после которого тот уехал с семьей отдыхать, а по его возвращению сам Серёжа слёг с болью в горле. Но в голову закралась мысль, что что-то не так. Что беда. Что проблема.       Матвей не был самым пунктуальным человеком, но и не приехал бы не заранее. И уж тем более не опоздал бы. Особенно на поезд. Тревога продолжала нарастать. Одно дело — опаздывающие Сапожков с Селезневой. Егор наверняка выехал позже, потом ждал Катю, не успевающую накраситься, а затем его отец неспешно, в старческой манере повёз их на вокзал.       Но Ромашков ехал с матерью. Женщиной крайне серьёзной. Она бы не стала терять ни минуты и вытолкнула бы сына из квартиры в одних трусах и без вещей, как только наступит нужное время. Мама Матвея в принципе была серьёзной мадам. Главой родительского комитета как в классе, так и в школе, а ещё предпринимательницей. Успешной бизнес-леди. И Матвей был обязан ей соответствовать. Ответственность была залогом успеха в их семье.       Успокоив себя тем, что друг с родительницей, а значит, ни за что не опоздает, Серёжа повертел головой по сторонам. Наткнулся взглядом на Лёшу, о чём тут же пожалел, потому что тот направился к нему.       Они обменялись рукопожатиями, а дальше начался, как показалось Серёже, вечный диалог. Состоял он почти полностью из огромных реплик Лёши, что расписывал каждый свой час лета в деталях. Потом одноклассник перешёл на истории из десятого класса, которые рассказывал в третий или четвертый раз. Затем начались детские приключения. Под конец одной из историй Серёже даже стало интересно, и он почувствовал интригу. Начал подгонять Лёшу побыстрее рассказать, чем же всё закончилось. Уловив интерес слушателя, Лёша начал добавлять множество деталей на каждый пункт. Когда объявили, что поезд прибудет через пять минут, Серёжа прервал одноклассника и попросил закончить рассказ потом, мол, сейчас нужно сосредоточиться на документах. Потратив ещё две минуты на то, чтобы окончательно заткнуть его и распрощаться, Серёжа завертелся на месте.       Чемодан, Кирилл, чемодан и толпа одноклассников. Соня, шепчущаяся с подружками. Лёша, громко смеющийся с собственной шутки в компании друзей. Ни классной, ни Сапожкова с Селезневой, ни Ромашкова. Серёжа догадался написать ребятам и спросить, где они. Достал телефон и увидел десяток сообщений от Матвея. Чёртов беззвучный режим.       Матвей: ты выехал?       Матвей: я выезжаю       Матвей: мама сказала, что мы заедем за классухой       Матвей: пиздец       Матвей: наташка не выходит уже семь минут. мама жесть как бесится       Матвей: наконец пришла. едем       Матвей: вы с Кирей как там, добрались?       Матвей: вы в аварию попали или игноришь?       Матвей: я понял       Последнее сообщение было отправлено несколько минут назад. Мысленно обматерив всё, что есть в этом мире, Серёжа принялся писать ответ.       Из дверей здания вышли Егор с Катей. Юноша катил два чемодана по плитке, а его лохматые каштановые волосы превратились в кучку шипов от поднявшегося ветра. Серёжа даже не заметил усилившееся похолодание, внимательно выжидая Матвея. Только сейчас осознал, что громко стучит зубами, а ещё очень хочет в туалет. Нервы.       Катя неспешно шагала на небольших каблуках, эффектно перекидывая волосы с плеча за спину. Длинные коричневые пряди сплетались друг с другом. Джинсовка явно не согревала её достаточно, а потому, не в силах сохранить лицо, она всё-таки сильно поёжилась.       Телефон пиликнул. Матвей написал, что скоро будет. До прибытия поезда оставалось две минуты.       Егор подошёл к Серёже, протянул руку для приветствия. Спросил пару дежурных вопросов и направился к Кире.       Серёжа обернулся. Катя пошла к своей лучшей подруге Агате, стоявшей в объятиях своего бойфренда Влада, упыря и по совместительству одного из самых популярных парней класса и школы. Тот плавно поглаживал её своей ладонью по спине, а Агата хихикала над чем-то вместе с одноклассницей. Влад тоже ухмыльнулся.       Серёжа отвернулся. Он испытывал личную неприязнь к Владу ещё с начальной школы, когда ничем не примечательный мальчик оказался золотым ребёнком, мигом ставшим крутым среди пацанов и харизматичным для девчонок. Серёжа недавно услышал, как одноклассницы назвали его «симпатяжкой номер один». Что тогда, что сейчас эта фраза вызывала рвотный рефлекс.       Парень искренне не понимал, почему друзья не разделяют его мнения. Кириллу до Влада не было дела — он был слишком пофигистичным для того, чтобы как-то реагировать на людей. Матвей тоже не проявлял никакой открытой агрессии, да и при личном разговоре говорил, что не видит в популярном однокласснике ничего плохого. А Сапожков и вовсе был Владу хорошим приятелем, потому что титул самого классного парня класса и школы они делили вместе. Серёжа даже не мог представить, почему у Егора не зародилось то чувство соперничества, которое было у него самого. И хотя Серёжа не имел к Владу ни малейшего отношения, он всё равно тайно его презирал.       Из колонок прозвучало объявление, что поезд задержится на десять минут. По платформе прошёлся гомон. Серёжа, ровно как и толпа, не понял, почему поезд, вот-вот прибывающий на перрон, вдруг начал опаздывать. Но не дал себе погрузиться в мысли слишком сильно — это даже хорошо, Матвей с Натальей Юрьевной успеют прийти.       Серёжа краем глаза увидел, что и Егору не удалось разговорить Кирилла, поэтому подошёл к Сапожкову и переключил внимание на себя. Спрашивал про дорогу, про последние дни и планы на поездку. При обсуждении последней темы Егор заметно просветлел.       — Серый, да план просто охуенный, — проговорил он, положив руку ему на плечо. — Будем беспросветно бухать.       Серёжа кашлянул.       — Как только тронемся и убедимся, что Наташка заснула, откроем первые бутылки и выпьем. Хотя, можно и до этого, если сильно захотим, — сказал Егор и подмигнул. Но Серёжа этого не увидел. Весь разговор он смотрел на дверь вдали, где сновали туда-сюда пассажиры, но никак не появлялись нужные лица.       — А где Матвей?       Серёжа словно проснулся. Матвей не написал Сапожкову. Может, даже только Серёже отчитался.       — Он опаздывает. Вместе с матушкой заезжали за классной.       — А, так Натусик с ним? Не повезло, не повезло.       Когда Егор отошёл за Катей, а Кирилл продолжил тыкать пальцем в телефон, Серёжа решил прогуляться по перрону. Как только он начал движение в сторону дверей, они распахнулись, и из них вышли Ромашков с Натальей Юрьевной.       Рыжий, весь запыхавшийся и покрасневший, катил два чемодана.

***

      Как и ожидалось, взглянуть в глаза другу без смущения или отвращения к самому себе удалось не с первой попытки. Протянув ладонь для рукопожатия, Серёжа заметил, что она сильно вспотела. Матвей вопросительно взглянул на него, мол, на улице холодно, а он лишь по-дурацки улыбнулся и произнёс:       — Ссать хочу.       Отлично начали общение.       — Моча ударила и в голову? — усмехнулся Матвей и отошёл здороваться с остальными друзьями. Серёжа осознал, что так и не посмотрел ему в лицо.       Только когда компания расселась в купе, Серёжа смог увидеть зелёные глаза напротив. А в них только прекрасное и нечто изумительное.       Совершив обход вагона, классная пошла спать, а парни, не планируя ложиться в ближайшее время, открыли три бутылки пива. Матвей не любил пить, из-за чего сразу отмахнулся. Он часто был тем самым необходимым единственным трезвым человеком в компании. Пока все обсуждали его опоздание, он залез на верхнюю полку, укрылся и притих. Сделал вид, что заснул.       Егор протянул бутылку Серёже. Тот взял её и повертел в руке.       — Парни, тут, короче, такое дело…       — Что, хочешь покрепче? — перебил Егор. Увидев растерянное лицо, спросил: — Или ты, как Матвей, из этих… зожников?       Егор несколько лет, как профессиональный спортсмен, сидел на специальной диете и регулярно занимался в зале, но алкоголь и курение были неотъемлемой частью его жизни. Серёже иногда даже казалось, что гораздо более важной и фундаментальной, чем плавание.       — Я на антибиотиках. Так что ближайшие двое суток не пью, — заметив, что лицо поникло даже у Кири, наконец оторвавшегося от телефона и теперь смотрящего прямо на него, он добавил, — но потом я в деле, уж поверьте!       Воодушевленный возглас Серёжи не прибавил парням позитива. Егор пересел на противоположную полку к Кириллу, чокнулся с ним бутылками и отпил. Прошипел что-то непонятное и прикрыл глаза от удовольствия. Киря тоже глотнул и даже что-то спросил у Егора. Серёжа не услышал, а переспрашивать было не в тему. Решив, что пока лучше не трогать ребят, он вышел в коридор и направился в туалет.       Вернувшись, он увидел, что парни достали ещё по одной бутылке. Серёжа лёг на нижнее место и напоследок посмотрел на рыжий затылок Матвея.       Поездка десятого «Б» в Петербург официально началась.