A life inspired by happiness

Чимина ведёт. Он в полном отчаянии. Причиной этому является занятой Юнги, который вот уже третий день практически живёт в своей студии. Нет, Чимин знает что его парень занят новым треком и понимает его, ведь арми заслуживают большого труда, а на создание очередного шедевра уходит немало сил, времени, нервов и работы. Пак и сам часто зависает в танцевальном зале, поддерживает форму, но танцы и написание песни — это разные вещи. Он это понимает, но его потребность во внимании никак не хочет с этим мириться. Юнги старается как можно чаще выбираться из своей берлоги, перекидывается короткими фразами с остальными мемебрами, целует Чимина в щёку и берёт свою тарелку ужина, затем вновь теряется в четырёх стенах студии. Все, кроме самого Юна замечают подавленный взгляд Пака на его удаляющейся фигуре, отчаянием полные глаза и тихий вздох из самой груди. Весь ужин, он то и делает что пялится в свою тарелку, а спустя десять минут, уходит, так и не доев порцию. Мемберы понимают его состояние и стараются меньше давить и больше отвлечь. Но стоит рэперу появится в поле зрения, глаза Чима загораются трепетной нежностью, улыбка на лице растекается и его охотно притягивают в объятия. Несколько секунд рая трепетным счастьем наполняют сердце Пака, его тепло целуют в лоб и шепчут на ушко сладкие признания. От ярких и нужных ощущений, розоволосый теряется, крепче вжимается в родное тело, выиская то самое тепло и находит его в ладонях, что так бережно и крепко прижимают его к чужому телу. Но это тепло пропадает также внезапно, как только Юнги отстраняется, целует в висок и с лёгкой улыбкой покидает гостиную. И вновь радужный мир принимает серые оттенки. Не подумайте что Чимин не пытался и сам сделать шаг, о нет, много раз. И Ким Тэхён — понимающий Чимина лучше всех этому свидетель. Ему часто приходилось видеть своего друга заплаканным от очередной волны одиночества, видел, как тот засыпает в обнимку с толстовкой Юнги в его же кровати, или же в студии рэпера, где на диване мирно посапывал Пак Чимин, пока его парень был занят монитором, выпивая очередную дозу кофе. Юнги часто набирал Тэхёну, не смотря на позднее время с просьбой забрать розоволосого. Тэ не винит Юна, абсолютно, ловит его усталое «Позаботься о нём», такой же усталый взгляд и заботится. Чимин, как только ощущает что его берут на руки, тут же хватается за шею Кима, ноги лениво сцепляет на пояснице и трётся об шею. В самой глубине сознания, он понимает что снова его не дождался. Не дождался когда закончит с редактированием, не принёс ему ещё стаканчик кофе, не поцеловал в лоб, да даже спокойной ночи не пожелал. В очередной раз уснул на диване, как следует не позаботившийсь о Юнги. Как только голова касается подушки, Пак льнёт под одеяло, в желании получить необходимое тепло. Получает нежность махровой ткани, но нет в этом жарких чувств Юнги. От одной такой мысли хочется взвыть, да так, чтоб голос к чертям сорвать. Ему не хватает кислорода, которым успешно служит Мин Юнги. Пак задыхается. Очередное утро без какого либо настроения, встречает яркими лучами рассветного солнца. Чим жмурится, глазки потирает и встречается с белым потолком. Хотелось бы видеть вместо надоедливого оттенка улыбчивое лицо своего парня, который любил перебирать пряди его волос и хриплым голосом желал доброго утра. Потом, они бы вместе приняли душ, конечно не без ласк и вместе спустились бы к другим. Но это лишь желания самого Чимина и он не может понять что является причиной его утреннего стояка. Вариантов всего два: либо недотрах, либо нехватка Юнги. В случае Чимина, оба варианта подходят без сомнений. Он выбирается из одеяла, тихо ругаясь на свои гормоны и шагает в ванную. Слава богу она оказывается свободной и как только щёлкает замок, Пак раздевается. Встаёт под струйки горячей воды, вздрагивает от температуры и принимается рукой двигать по среднему размеру члена. Красная головка сочится смазкой, пальцы плавно рапределяют выделяемое по органу, пока из лёгких выбиваются вздохи. Затем, движения ускоряются, температура воды давит паром на зеркало ванной, а стоны, еле сдерживаемые губами, так и нарываются вылететь из мягких губ. Пак их поджимает, глаза прикрывает и тут же, перед ним выстраивается Юнги. Чимин знает что это всего лишь проделки сознание, но поддаётся, потому что хочется. Парень перед ним скалиться в ухмылке, оголяет ряд зубов и спускается на колени. Чимин не сдерживает стон. Тёплый ротик старшего вбирает в себя член, выпускает с причмокиваением, а его глаза с похотью сверлят в Чимине дыру. Словно Пак сейчас совершает преступление и прямо на глазах невинного крадёт деньги. Но розоволосый продолжает. В погоне за удовольствием, он не замечает как начинает сладко выстанывать имя своего парня, почти ощущая на головке члена чужой язык. Сжимает пальцы в кулаки, также сжимает и головку, пока Юнги перед ним втягивает щёки, заглатывает орган и с глухим стоном, Чимин кончает в свой кулак. Утро точно не задалось. Как только он покидает стены ванной комнаты, сразу же идёт вниз, на кухню, откуда слышится привычный шум. На нём лёгкая футболка светлого цвета и спортивные штаны. Волосы высушены феном и сейчас болтаются при каждом свободном движении. Вот бы также высушить свои мысли. Внизу его встречает сидящий на диване Намджун, улыбается и желает доброго утра. Чим тянет улыбку и удаляется на кухню, замечая Чонгука, что занят банановым молоком и телефоном. При виде Пака, он машет ему, получая в ответ кивок. Также у плиты стоит Тэхён, и подойдя к другу, Чим ложит подбородок ему на плечо. Ким никак не удивляется, знает этот жест своего друга и треплет его волосы. — Доброе утро, сладкий. — произносит парень, попутно переворачивая омлет на сковороде. Пак невнятно что-то мычит, руки держит в карманах и следит за умелыми действиями Тэ. Отходит, дабы дать накрыть на стол и сам же садится перед Гуком. Тэхён шлёпает ладонь младшего, зло зыркнув на него и тот отклыдавает гаждет. Чим хмыкает. Тэхён всегда правильно воспитывает Чонгука, хотя ночью невоспитанно стонет его имя. — Ты опять плакал? — замечает Гук усталый вид друга, на что тот лишь молчит. Младший тоже вкурсе про отношения этих двух и честно, он хотел поговорить с Юнги и объяснить что так-то так-то, Чимин в тебе нуждается. Но его всё время останавливал Тэхён, который ясно дал понять что не стоит вмешиваться в отношения двух взрослых людей. И это как бы оскорбило достоинство Чонгука, ведь его парень откровенно назвал его ребёнком. Ох и пришлось же Киму отрабатывать свои слова. Чимин помнит как тот жаловался на этого малыша, удивляясь откуда в нём столько силы и опыта. На слова шатена кивает и Тэхён, усаживаясь рядом с ним и ожидая ответа. Он и не нужен, они оба прекрасно понимают состояние розоволосого. Тот пялится в тарелку с омлетом пустым взглядом, словно бездушная кукла. — Чимин, вам надо с ним поговорить. — проговаривает Ким, палочками отправив небольшое количество риса в рот. Его примеру следует и Гук, издавая слышно «ага». Чимин же не разделяет их совета, тыкая в завтрак палочкой. Он выгибавет бровь и смотрит на Тэхёна. —И какие варианты? Просто так к нему заявит я и ещё раз уснуть на диване я не хочу. — Подрочи перед ним. — Тэхён давится. Чимин в удивлении раскрывает глаза, пока Ким судорожно глотает воду, а Гук продолжает есть как ни в чём не бывало, словно не он только что смолвил непредвиденное. — Ты что несёшь, мелкий пиздюк?! — брюнет даёт смачный подзатыльник своему уж очень умному парню, который не понимает причину агрессии своего бойфренда. — А чё не так-то? Он же с тобой нежничает время от времени, вот и ты сделай шаг. — младший принимается за еду, пока двое взрослых охуевают от его логики. — А ведь он прав. — выдаёт Чимин, с огоньком в глазах и расползающей улыбкой на губах. — Чимин? — Тэ смотрит на друга, у которого явно не самые лучшие мысли в бошке забиты. — Чонгук, ты гений! Я тебе литр бананового молока куплю! Глаза Гука в тот момент походили на монеты, с блеском как на солнце. Тэхён закатывает глаза, решая оставить дела влюблённых и наконец поесть. К слову, Чимин нихрена не продумал план. Ведь нужна причина чтобы пожаловать к хёну в студию и возможно не выглядеть подозрительным. Пак стоит перед зеркалом и смотрит на себя. Несмотря на то, что десять минут назад он извивался от собственных пальцев в заднице, на его лице нет того же румянца. Наоборот, он спокоен и рассудителен, хотя то, что он собирается делать не похоже на решение рассудительного человека. «Так, всё. Пак Чимин, успокойся.Ты не в первый раз идёшь на такой шаг, не будь ебанатом! Хён много раз с тобой сюсюкался, не ссы.» Кивнув сам себе, он выдыхает и выходит из своей комнаты. Внизу как обычно шум, все смотрят какой-то рандомный фильм с едой под рукой. Завидев Пака, Тэхён взглядом желает ему удачи и кивает. Розоволосый кивает в ответ с лёгкой улыбкой и как только он отходит к двери, слышит голос Джина: — Чимин-и, ты куда так поздно? — старший смотрит на него и это вполне ожидаемый вопрос. Сидящие тоже отвлекаются, хотя никому не секрет куда же это Чимин-щи идёт на ночь глядя. — К хёну схожу, посмотрю как он там. Заодно и в магазин заскочу. — с лёгкой улыбкой отвечает Пак, и только собирается открыть дверь, как вслед за ним вылетает: — Презики не забудь! По голосу слышно что крикнул Хосок и на удивление, Чимин усмехается. Не злится, ведь это обычное поведение мемберов. Напряжение немного сбрасывается с плеч, видя как друзья его поддерживают, хоть и по своему. Чимин ощущает лёгкость в области сердца и более спокойно идёт в назначенное место. Вот он уже у двери. У той самой, где открой её, раскроется почти убежище его парня. Чимин долго не решается ввести код, постучать и войти, ведь волнение поступает с новой силой. А если хён не захочет его видеть? А что если он зол или ещё больше, прогонит Пака? Но Чимин протестующе качает головой, откидывая давящие мысли куда-то в корзину. «Чимин, чтоб тебя, соберись! Он же твой парень, как он может тебя прогнать? Не будь тряпкой и действуй. Ты справишься.» Полной грудью набирая воздух и держа в руке стаканчик кофе, Чим дрожащими пальцами вводит код и слыша характерный звук, стучит в дверь. Слышит «Войдите», выдыхает и уверенно открывает дверь, входит в студию, прикрывая её. Вот он. Чимин видит его. Юнги, его любимый человек. Человек, что разделил с ним год отношений. Который всегда был рядом, вот он сидит в кресле, весь усталый и измученный. Его ореховые волосы небрежно уложены, чёрная толстовка помята, глаза устало отражают Пака. На лице лёгкая улыбка, и Чим уже не уверен, стоит ли осуществлять план. Ведь хёна сейчас хочется обнять, прижать к себе, зацеловать и всю ночь на пролёт говорить какой он хороший, трудолюбивый и милый. Розоволосый так и застывает с кружкой, пока кресло парня не поворачивается к нему. Пак делает шаг, затем два и ставит бумажный стаканчик на стол, привычно мило улыбаясь. — Я принёс кофе, хён. — первое что приходит на ум парню, мысленно умоляя бога чтобы Мин его не выгнал. Юнги сначала смотрит на парня, затем на стаканчик, затем снова на Пака и это его молчание выбивает из Чимина всё спокойствие. Но когда хён улыбается, хоть и устало, напряжение всё же немного отходит на второй план. — Спасибо Чимин-и. Я как раз собирался идти за новым. — Мин улыбается и тянется за поцелуем, но к его удивлению, Пак никак не приближается к нему. Лишь отходит к дивану, садится и смотрит с неловкой улыбкой. — Не против если я у тебя посижу? Наши фильм смотрят, а я его уже раз сто видел. — а вот это уже наглая ложь, потому что нихрена Чимин там не видел, он даже не знает как фильм называется или вообще был ли это фильм или кино. Абсолютно насрать ведь сейчас, он ближе к своей цели на один шаг. — Да, конечно, я только рад твоему присутствию. — Юнги не выдаёт своей разтушёванности, вновь возвращаясь к монитору. Так они и остаются в тишине. Пак свиряется с временем. Циферблат на телефоне показывает 21:31, он уже пол часа тут сидит и толку никакого. Хотя чего он ждёт, сам же заявился, Юнги ведь даже знать не знает зачем он тут. Если б знал, наверняка свалился бы от шока, потому что ну это же Пак Чимин. Он невинен, мил и до безумия красив, ну как в его маленькой головке может выскочить такая абсурдная идея? Зато Пак прекрасно помнит как жадно ему отсасывал Юнги. В этой же студии, на этом же кресле, где сейчас и сидит объект его обожания. Человек, который снится Чимину в снах, из-за которого каменный стояк по утрам и жалкие попытки кончить от пальцев в заднице. Чимина ведёт. Воспоминания, где Мин Юнги глотает его член, а следом и сперму невольно посылают сигналы возбуждения прямо вниз живота, где узел скручивается всё туже и туже. Чим выдыхает, прикусывает губу и смотрит на спинку кресла. Прикрывает глаза и картинка их жёсткого перепиха прямо на этом же столе отчётливо тянется перед глазами и минутное возбуждение образуется в штанах. Сердце Пака бешено стучит, а член уже реагирует. Выдохнув, тот всё же тянет руку вниз и нащупывает бугорок, ладонью прикрывая рот. Юнги всё также занят музыкой и походу не слышит как позади него, его же парень растегивает ремень штанов, пускает руку в боксёры и принимается ласкать себя. Ладонь Чима двигается в непонятном темпе, а стоны так и рвутся на ружу, но их сдерживает рука. Нельзя. Ещё рано. Но так хочется. Так хочется выкрикнуть имя Юнги, чтобы он видел, лицезрел как его Пак Чимин сейчас дрочит прямо на его диване и жалобно скулит себе в ладонь от своих же мокрых фантазий. Чимин глаза прикрывает и сжимает розовую головку рукой, уже не в силах сдерживать свои гормоны. — Чимин? Хриплый голос как будто электричеством отдаёт во всём теле, заставляет вздрогнуть и уставится мутным взглядом вперёд. Пак смотрит на Юнги, который в удивлении рассматривает полу-обнажённого Чимина, что так сексуально и не принуждённо распластался на чёрном диване. — Хён… — жалобно доносится из горла, и Чим стонет, домиком брови поднимает, чувствует на себе проницательный взгляд и от осознания что его обожаемый Юнги сейчас наблюдает за ним, член позорно дёргается. — Хён. Хён. Младший в ожидании приподнимает серое худи, которое к слову он спиздил у Юнги, но так даже лучше, ибо сейчас, он в нем смотрится просто ахуеть как пиздато. Его рука бредёт вверх, поднимает ткань и касается сосков, от чего ещё один откровенный стон влетает в уши Юнги. Он видит, видит перед собой возбуждающую картину и взгляд отвести не может. Его мальчик, его сладкий Пак Чимин, что стеснялся даже от простого поцелуя, сейчас бесстыдно стонет перед ним, выгибается грациозно, как самая настоящая кошка и жаждет его члена. И Юнги срывает тормоза. К чёрту работа. Его маленький мальчик сейчас страдает, Мин обязан о нём позаботится. Как только старший подходит к нему, Пак поднимает взгляд и ловит ответный. Но уже не усталый или спокойный, а другой. Таким взглядом смотрит Юнги только на Чимина, во взгляде его огонь, такой жаркий и большой, Пак чувствует как сгорает от этого пламени. Глаза поглащают его всего, словно из Чимина душу вытягивает сам дьявол, мучительно и медленно, скалиться в довольной ухмылке и лижет губы. И от этого, от этого самого осознания что всё происходящее по-настоящему, а не какой-то там очередной сон, Чимину голову кружит. Он раздвигает ноги, приглашает Мина к себе, манит и не может больше терпеть. Юнги касается крепких мышц живота, от чего у второго мурашки бегают стаей и в голове звон. — Чимин. Детка. — он наклоняется к нему и жадно впивается в излюбленные губы. Чим не теряется, отвечает жарко и трепетно, давая понять как сильно он скучал и жаждал этого тепла. Поцелуй выходит долгим и с долей нежности, которую допускает Юнги. Его руки попутно исследуют шикарные бёдра, которыми он не против быть удушенным намертво. Пальцы поднимаются к худи и тянут вверх, заставляя отсранится и скинуть ненужную ткань с невинного тела. Губы вновь соединяются в вязком поцелуе, маленькие ладошки изучают тело старшего, пока его собственные доставляют желанное удовольствие прекрасному телу Пака. Тот стонет от махинации с сосками, то, с каким диким порывом Юнги от него отстраняется и с какой жадностью взгрызается в тело, заставляет теряется в прострации и сжимать чужие волосы на затылке. Чимин стонет, не сдерживает себя и показывает как ему приятно и хорошо от таких ласк, соски тут же твердеют от разных махинации, пока обладатель кошачьей улыбки кусает их с животным рвением. Два разгорячённых тела касаются друг друга, целуются с жадностью, дико и страстно, показывают как скучали друг по другу и как умирали без нужного контакта. Юнги касается члена Чимина, умещает его в ладонь и размашистым темпом двигает, от чего второй в спине прогибается, рот со стоном открывает и выкрикивает имя хёна. — Юнги-я.! — старший рычит от сладкого голоса, от чего член твёрдо упирается в задницу Пака. — хватит играть. Прошу, трахни меня уже… Юнги сверху вниз смиряет голодным взглядом и припадает таким же поцелуем, терзая губы младшего укусами, зализывая их как кот свою лапку. Его самого уже жёстко тянет к разрядке и чтобы позорно не обкончатся в штаны, Юн их снимает и обнажает немалых размеров член. Чимин тяжело дышит и кидает на того возбуждённый взгляд, призывно облизывает кончиком языка губы, пальцами впиваясь в обивку дивана. Юнги над ним нависает, дыхание соединяет с Паком и руками сжимает мясистые бёдра. — Минни, детка. Ты же уже подготовился для меня? — ответом служит кивок и старший хмыкает, глупый был вопрос. Чимин ведь пришёл не потому что фильм скучный, совсем не поэтому. Юнги знает настоящую причину и непротив побыть этой причиной. Сейчас, видя с каким нетерпением и похотью Чим смотрит на него, как просит его трахнуть и льнёт словно измученный котёнок, Мин понимает что ему досталось лучшее творение в этом мире. Творение в лице Пак Чимина. Он коротко целует парня в висок и крепко хватает за бёдра, разом вгоняя весь размер. Тут же, перед глазами проносятся вспышки, внизу живота становится жарко, а член ощущает узкие стенки, что своей температурой кружат голову. Мин голову склоняет, смотрит на Чимина, у которого глаза вверх закатаны и срывается. Бешеным темпом, он вбивает податливое тело в кровать, слышит громкие стоны, чувствует пальчики на спине, от которых завтра полосы останутся, но плевать. Сейчас, под ним стонет Чимин, такой красивый и такой послушный. Его волосы треплются от каждого толчка, член болтается между телами, пока Юнги не занимает и его. — Да. Боже, Юнги-я. — выстанывает тот, хватаясь за шею старшего и наваливается всем телом. Шатен ни секунду не теряет, хватает за талию и шлепки двух тел разносятся по всей студии, в перемшеку со стонами Пака. Его спина волной выгибается, задница с каждым толчком бьётся об бёдра старшего, звуча при этом очень пошло и откровенно. Юнги губы лижет и наблюдает как мальчик над ним закатывает глаза от особенно глубоко толчка, голову откидывает назад и прикусывает пухлую губу, и не сбавляет скорости сексуальных половинок. Миновы руки ложатся на них, сжимают пальцами, от чего Пак чуть снижает скорость и двигается медленно, чувствуя как глубоко член Юнги вбивается в него, в заветный комочек нервов от этого великолепного чувства, у Чимина кровь бурлит в венах, возбуждение окатывает с головой, словно снежная лавина. — Там. Хён, прошу, не останавливайся… — жалобно стонет Пак, хватается за плечи старшего и целует мокро, двинув бёдрами, и получает незамедлительный ответ. Юнги опять срывается на бешеный темп, вколачиваясь в нежное тело его ангельского мальчика, своими губами ловит его рванные стоны и ласкает член, из которого уже сочится белое семя. Лоб Чимина прижимается к лбу Юнги, они ловят дыхание друг друга и соединяются как нить, переплетаются как электрические проводы, крепко сцеплённые тёплыми чувствами. Каждый из них, и оба вместе знают что друг без друга не могут. Юнги для Чимина кислород, а Чимин для Юнги свет. Оба не могут друг без друга. Толкаясь в последний раз, более глубоко и желанно, Юнги наполняет внутренние стенки, от чего младший кусает его за плечо и кончает в ладонь на своём члене. Горячее и сбитое дыхание не даёт нормально что-то произнести, но им не нужны слова. Чимин держится за плечи своего парня и падёт на его грудь, чувствуя как чужие пальцы лениво закрадываются в его волосы. Член всё ещё внутри, тепло чувствуется также хорошо, от чего Пак улыбается. Юнги замечает его радость, но спрашивать не спешит. Он знает причину и безсознательно рад быть этой причиной. Юнги окрылён счастьем, имя которому Пак Чимин. Пак Чимин наполнен жизнью, имя которой Мин Юнги.