Шип или что-то большее?

      После той злосчастной тренировки Феликс накрутил себя так, что еда перестала быть привлекательной. Не то чтобы ему нужно было похудеть, наоборот ему нужно было слегка набрать массу, чтобы все эти тренировки вырисовывали на его теле чуть более заметные массивные мышцы. Он был слишком худым, хоть и подкаченным, однако слова Чанбина о необходимости тренировок явно подействовали не в том направлении, в котором были сказаны.       По утрам Феликса подташнивало от одного вида и запаха еды. В течение дня он понемногу подкармливал свой желудок, чтобы тот совсем не загнулся, но эти крошки совсем не удовлетворяли потребности молодого организма, истощая его, вырабатывая минимум энергии и позитива. Солнце Stray Kids понемногу угасало, становясь мрачнее и почти не улыбаясь.       Прошла пара дней с тех пор, как он с неохотой стал усаживаться за общий стол с мемберами, как он отказывался от еды и уходил к себе в комнату, якобы потому что живот болит, или находя какую-либо ещё отмазку, чтобы его не дай бог не отправили в больницу на обследование из-за слишком "частых" болей в животе. С каждым днём взгляды мемберов становились всё более подозрительными, они чувствовали не ладное, замечали отсутствие младшего на каждом обеде или ужине. Феликс заверял их, что всё хорошо и что он не голоден, что потом обязательно поест, но с каждым днём ему всё меньше верили. Он чувствовал укоризненные взгляды. В какой-то момент ему стали приносить еду и заставляли откусить хотя бы кусочек. Феликс морщился, но всё же делал это, чтобы те отстали.       Однако когда-нибудь это должно было вылиться во что-то большее. И этим большим стал серьёзный разговор с Бан Чаном, что на правах лидера заставил того поговорить с ним и открыть всё что беспокоило Феликса. По мере рассказа Феликса о его состоянии, Чан лишь поражёно хмурился и не перебивал, лишь изредка подталкивал того, если Феликс вдруг начинал мяться и о чём-то утаивать. Когда Феликс закончил, Чан всё ещё молчал, переваривая всю вылившуюся на него информацию. Спустя минуту он встал и молча покинул комнату младшего, закрыв за собой дверь.       Феликс не понимал ничего. Зачем было заставлять его рассказывать всё? Чтобы молча уйти и ничего не сказать? Раздражение, накопленное за несколько недель дикой диеты, читалось на его лице. Он смотрел на закрытую дверь своей комнаты с минуту, а затем тяжело выдохнув, завалился на кровать, хватая телефон и отворачиваясь к стенке.       — Ну и плевать, — фыркнул он, хотя в глазах начало неожиданно жечь, было неприятно что Чан взял и ушёл, так ничего и не сказав. — Больно уж нужен мне был этот разговор.       Невидяще втыкая в телефон он чувствовал, что предательская влага скапливалась в глазах всё больше, грозясь вытечь и скатиться на подушку. Горло сдавливало, нижняя губа болела от впивающихся в неё зубов, воздух в лёгких задержан в попытке унять ускорившееся дыхание, пальцы упрямо напряжены, словно пытаясь раздавить телефон зажатый в руках. Сзади слышится открывающаяся дверь и неуверенные шаги в его сторону. На плечо опускается тёплая рука, сжимая и слегка надавливая, чтобы Феликс повернулся.       — Ликси, — родной, но слегка ненавистный сейчас голос Чанбина заставил Феликса дёрнуться от неожиданности.       Он думал, что это был Чан. Как только дверь открылась он был уверен в этом. Как только тяжёлый кто-то опустился на его кровать, он всё ещё был уверен в этом. Хотелось наорать, сказать чтобы тот уходил, но он боялся выдать своё состояние. А сейчас, когда образ Чана заменился на Бина, сдерживаемая буря в груди вырвалась наружу. Задержанное частое дыхание прогремело на всю комнату, тело содрогалось от каждого вздоха, а накопленная влага стала стекать по щекам.       — Ликс, что ты себе там надумал? — Чанбин возмущённо попытался повернуть Феликса к себе, но он дёрнул плечом обратно, ещё сильнее отворачиваясь от старшего, чувствуя себя слишком уязвимо. — Бан Чан меня чуть не убил своим излюбленным взглядом из-подо лба, сказав, что я обязан перед тобой извиниться. Ты захотел моей смерти? — рассмеялся Чанбин, явно пытаясь рассмешить младшего.       Низкий голос изредка прорывался в тихих рыданиях Феликса, которые тот не мог унять, хотя пытался, но задерживаемые воздух вновь прорывалось рваными хриплыми вздохами. Нос неожиданно быстро заложило и дышать приходилось лишь ртом, который успел пересохнуть от частого дыхания.       — Ликс, — голос Чанбина смягчился. — Поговори со мной, я ничего не понимаю. Пожалуйста, — добавил он, слегка тряся Феликса за плечо.       Феликс не мог, не сейчас. В груди скопилось много желчи, которая давила из него слёзы. Он не мог заставить себя успокоиться. Накопленный стресс требовал выхода, и пока не собирался останавливаться. Прошла минута, две, три сдерживаемых по мере возможности рыданий — дверь в комнату вновь открылась и закрылась, оставляя Феликса в одиночестве. Губа вновь закушена из-за обиды, однако ненадолго, дышать было необходимо, а нос всё ещё заложен до отказа. Рваные вздохи не успокаивали, а лишь подталкивали к новым рыданиям. Уже давно Феликс не ощущал себя так погано. В груди было тяжело, словно на него возложили десять тонн груза, из-за пересохшего горла иногда в игру вступал кашель.       Прошло с пару минут, и вроде он стал успокаиваться. Внутри ощущалась тяжёлая пустота, красные глаза невидяще уставились в стену, нос был заполнен соплями, которые периодически вытекали и вытирались тыльной стороной руки. Дыхание стало ровнее, но осуществлять его всё ещё приходилось ртом. Феликс знал, надо подняться, высморкаться как нормальный человек и помыть сопливые руки, но сил пока не было. Он дышал всё ровнее и ровнее, пока дыхание не сбилось из-за вновь открывающейся двери.       — Успокоился? — вновь Чанбин, и по голосу казалось он был разозлён. — Держи.       Перед лицом Феликса упал платок. Не поворачиваясь к мемберу Феликс раздражённо нахмурился, но всё же схватил платок, стёр что мог с рук и стал громко и продолжительно высмаркиваться, не смотря на некую застенчивость из-за противных звуков. Это продолжалось пару минут. Казалось сопли не заканчивались, а вот чистые места на платке ещё как. Когда дышать уже можно было, Феликс скомкал платок в кулаке и хмуро взглянул на Чанбина.       — Так как ты тут рыдал в три ручья, — тут же начал Чанбин, смотря прямо в опухшие глаза, явно чем-то раздражённый, — я решил узнать о причине у Чана. И знаешь что? Мне сейчас хочется задушить тебя. Какого хера ты себе надумал всю эту чушь про моё отношение к твоему телу? Я разве что-то говорил про то, что мне оно не нравится? Я разве говорил, что тебе нужно худеть? — с каждым словом голос Чанбина становился громче и возмущённее. — С чего ты взял что ты мне противен? У тебя голова на плечах есть?       Сделав глубокий успокаивающий выдох, Чанбин прикрыл глаза на пару секунд, а затем вновь посмотрел на Феликса, что шокировано пялился на него всё это время. Он не понимал почему на него орут, тем более сейчас.       — Я говорил про необходимость тренировок, — уже спокойнее продолжил Чанбин, — потому что скоро камбек и нужно быть максимально в хорошей форме. У нас не самое лёгкое хорео, а выступлений будет завались. Тем более ты знаешь, как stay любят просить показать пресс и в принципе разглядывают нас вдоль и поперёк. Разве не так?       Феликс кивнул, не желая раскрывать рта, как минимум потому что в горле было слишком сухо и хотелось пить.       — Тогда почему ты вдруг перестал есть из-за моих слов? — он вновь стал заводиться. — Как вообще ты мог прийти к таким дебильным выводам из-за одного сказанного мной предложения?       — Я.., — начал было Феликс, но не знал что хочет сказать, поэтому растерянно забегал глазами по комнате.       — Сейчас я закажу доставку еды, и только попробуй не съесть всё до последнего кусочка. Я запихну это всё в твой рот насильно, если понадобится. Всё понял? — Чанбин стал тыкать что-то в телефоне.       — Но... — Феликс хотел было возразить, потому что сейчас в него вряд-ли что-то влезет, однако убийственный взгляд Чанбина прошиб его насквозь.       — Я спросил, тебе всё понятно? — от его не терпящего возражений тона по телу Ликса пробежали мурашки и он неуверенно кивнул.       — Только, — опустившийся было взгляд на телефон вновь вернулся к Феликсу, сощуриваясь, отчего тот нервно сглотнул, — эм-м... Можешь не заказывать слишком много? — под чужим твёрдым взглядом хотелось спрятаться под одеяло. — Достаточно какого-то супа. Я.., — Феликс тяжело сглотнул. — Думаю, если... Если начну сразу много есть, желудок спасибо не скажет.       — Хорошо.       Всё то время что Чанбин заказывал суп, Феликс сидел не шевелясь и пытаясь переварить всё произошедшее. Неужели он и вправду такой глупый? Он правда так сильно себя накрутил? В горле стало першить и Феликс закашлялся. Решив налить себе воды, он хотел уже было встать, как его остановил чужой хмурый вопросительный взгляд.       — Эм-м, я... — стало неловко. — Горло немного пересохло. Хочу попить.       — Сиди здесь.       Нажав что-то в своём телефоне, он спрятал его в карман шорт и направился к выходу из комнаты. Меньше чем через минуту он вновь был в его комнате, передавая воду.       — Спасибо, — тихо пробасил Феликс, после чего маленькими глотками попеременно опустошал кружку.       Было как-то совсем неловко после всей этой ситуации. Не зная куда деть взгляд, Феликс бегал им по комнате, иногда пряча его в кружке с водой, иногда поглядывая на мокрый носовой платок, что он всё ещё нервно зажимал в своей руке. Когда воды не осталось, он прочистил горло и ещё раз поблагодарил Чанбина, нерешительно передавая ему пустую кружку.       — Заказ должен прибыть через пятнадцать минут, — оповестил Чанбин. — Как только поешь, жду у себя в комнате.       Ничего больше не сказав, он исчез за дверью, оставив Феликса с нервно колотящимся сердцем.

***

      — Проходи, — кинул Чанбин с верхнего яруса кровати, не отрываясь от экрана своего телефона. Хоть он и переехал от Джисона, всё равно занимал это "почётное" место ближе к потолку. Чана, который теперь был его соседом, в комнате не было, отчего Феликсу было почему-то не легче.       Продвинувшись чуть глубже он уселся на единственный более менее свободный стул, лишь чёрная майка свисала на спинке, еле на ней держась. Внутри бушевал нервный ураган, но на вид он был показательно спокоен. Он сидел в тишине в ожидании, когда Чанбин решит наконец с ним заговорить.       — Ликс, — Чанбин слез с кровати и встал рядом с ним, опираясь на стол задом, слегка сдвигая своим весом, отчего послышалось неприятное скрежетание. — Я очень хочу понять, что случилось в твоей милой светлой голове, и как ты пришёл к тем странным неверным выводам. И надеюсь, ты сможешь мне это объяснить. Сейчас, — его руки были скрещены на груди, а нахмуренный взгляд напряжённо вглядывался в веснушчатое лицо, отчего Феликсу стало ещё более нервно. — Рассказывай.       — Не знаю, — буркнул Феликс, еле подавая голос.       — Так не пойдёт. Я хочу услышать от тебя хоть какое-то объяснение тому, что произошло.       — Зачем? — фыркнул Феликс, откидываясь на спинку стула и нечаянно сталкивая висящую на ней майку на пол, пришлось наклониться и поднять её, вновь закидывая на спинку.       Рассказывать не хотелось, да и что рассказывать? То что Феликс накрутил себя из-за странных чувств обуревающих его относительно старшего? То что он расстроился, когда подумал, что неприятен Чанбину? И как он должен вообще в этом признаться? Вот так просто он не мог. Он не был уверен во всём происходящем между ними. Возможно, как и с его телом, он придумал всё это. Желания откровенничать как-то не наблюдалось.       — Зачем? — Чанбин злобно ухмыльнулся. — Как минимум затем, что мне влетело от Чана, когда я обсуждал новый трек с Джисоном, что не очень-то приятно, особенно если не понимаешь в чём виноват, — он всё сильнее скалился и вызывающе смотрел на Феликса, явно пытаясь донести, что произошедшее его задело. — Ещё, возможно, затем, чтобы я в следующий раз мог выбрать слова получше, чтобы твой мозг не надумал себе всякую херню, когда на самом деле ничего такого и в помине нет, и не заставил тебя творить всякую бредятину вроде голодовки или ещё чего похуже.       — Что ты хочешь от меня услышать, а?       Феликс начинал злиться, он не хотел об этом разговаривать. Да, он теперь понимал, что всё надумал, и принимал это. Однако настроение всё ещё было крайне нестабильным, даже не смотря на то, что его желудок был полным и не взывал к нему каждые пять секунд.       — Правду.       Краткий холодный ответ напряг Феликса ещё больше. Он одновременно хотел вывалить всё на Чанбина, вывернуть все свои чувства наружу, и одновременно хотел просто уйти, громко хлопнув за собой дверью, потому что это его чувства, и он не был обязан рассказывать о них кому-либо, даже если это Чанбин, к которому они всё же непосредственно относились.       — Просто извини, ладно? — на выдохе протянул Феликс поднимаясь со стула. — Если в следующий раз меня что-то заденет, я переспрошу и постараюсь не надумывать себе лишнего, окей? А теперь прошу простить, я хочу поспать, завтра сложный день, — развернувшись спиной к Чанбину, он резво двинулся к двери, но дойдя до неё тут же был развёрнут и прижат к ней, сильными руками, сжимающими его плечи.       — Я не говорил, что простил тебя, Феликс. Так что ты никуда не пойдешь, — Чанбин чуть ли не рычал, однако Феликс быстро натянул на своё лицо маску безразличия и попытался сбросить чужие руки. — Не зли меня и отвечай.       — Не буду я отвечать на твои грёбаные вопросы! — раздражение росло и вместе с ним грубый голос становился всё громче. — Отпусти меня уже.       — Феликс, клянусь Богом, если ты сейчас...       — Клянись кем хочешь, но отвали от меня, — обычно светлое веснушчатое лицо исказилось в гримасе злости, заставив Чанбина заскрипеть зубами и ударить по двери кулаком, прикрывая глаза в попытке усмирить гнев. — Феликс, будь хоть немножко умнее, а? Ты ведёшь себя как глупый капризный ребёнок, — глаза, открывшись, вновь уставились на холодное выражение лица. — Не хочу, не буду... Ты уже взрослый, чёрт возьми!       — Да, я взрослый и глупый, и что? Имею право быть таким каким хочу, хён, — чуть ли не выплюнув последнее слово, сказал Феликс в ходящее желваками лицо. — Я не обязан говорить тебе что-либо, так что отвали от меня, — схватив руку Чанбина, что всё ещё удерживала его плечо, Феликс стянул её вниз и освободился. Однако вторая рука удерживала дверь позади, что совершенно не открывало пути к отступлению. — Выпусти.       Не смотря на грозное лицо Чанбина, Феликс не думал, что тот что-либо сделает. Он был уверен что его отпустят. Не могло быть по-другому. И когда удерживающая дверь рука медленно опустилась, на лице Феликса расцвела самоуверенная ухмылка.       — Так бы сразу, — он не знал почему себя так ведёт, это просто рвалось наружу едким чувством странного превосходства младшего над старшим.       — Сука, — прорычал Чанбин, хватая уже было развернувшегося к двери Феликса за локоть, и с разгона отправляет того к кровати, благо тот успел удержаться на ногах и не ударился о кровать головой. — Ты сам напросился.       — Что ты.., — Феликс смотрел на Чанбина большими глазами, в которых читалось удивление и терпеливое ожидание, страха не было, хотя возможно совсем чуть-чуть.       — Я сказал, ты не уйдёшь отсюда, пока всё мне не объяснишь, Феликс. И если мне нужно будет надавить на тебя для этого, то я это с удовольствием сделаю, — с этими словами Чанбин провернул замок в двери и начал наступать на Феликса. — Сел на кровать.       — Ага, я так взял и послушался, — он скривил губы в усмешке, хотя внутри было не до смеха, там всё сжималось, пока Феликс пытался понять, что будет дальше. В конце концов он умел за себя постоять, но не думал, что это потребуется.       В несколько быстрых шагов Чанбин подошёл к Феликсу, однако всё же остановился и, сжимая руки в кулаки, повторил свой приказ. Феликс лишь с вызовом приподнял бровь, и как можно более уверенно скрестил руки на груди.       — Нет, — отчеканил он в ответ.       Ещё с минуту в глазах застывшего на месте Чанбина плясали разъярённые черти. И эта минута закончилась в момент, когда Феликс решил отодвинуть от себя старшего и пойти а двери. Одним ловким движением рука была вывернута за спину и следующее, что почувствовал Феликс, это мягкая кровать под своим телом. Он был опущен на неё под чутким руководством Чанбина, что всё ещё удерживал его в захвате.       — Какого хера? Отцепись, — зашипел Феликс, ощущая неприятное давление на спине и в руке, пытаясь взглядом зацепиться за ускользающее над ним лицо Чанбина.       — Я жду извинений и разъяснений, солнце, — чуть ли не пропел Чанбин, и неожиданно зарылся пальцами в блондинистые волосы, грубо перебирая их и слегка пошкрябывая кожу.       Годы занятий Тхэквондо сейчас совершенно не помогали. Феликс был выведен из строя не только физически, но и эмоционально. Ему вся эта ситуация до тупизма нравилась. Сопротивляться хотелось лишь для вида.       — Я жду, малыш, — он слегка натянул блондинистые волосы, усаживаясь поудобнее. Феликс же на это довольно громко и тяжело выдохнул, еле заметно выгибаясь. Не только это странное прозвище, но и действия старшего заставляли его затаить дыхание. Он молился, чтобы Чанбин ничего не понял, но тот словно специально потянул волосы сильнее, отчего Феликс кратко простонал и тут же до боли закусил губу в попытке заглушить звук. Боль давно сменилась томящимся в ожидании удовольствием, которое понемногу устремлялось всё ниже, нагревая тело. Феликсу было хорошо и неловко одновременно.       — Пусти, — голос прозвучал неожиданно хрипло.       — Тебе нравится? — глаза жадно рассматривали краснеющее лицо.       — Совсем с ума сошёл? Пусти, — Феликс стал брыкаться, надеясь что тот слезет с него, однако старший лишь сильнее натянул волосы, заставляя несдержанно выгнуться и низко простонать, зажимая в напряжённых пальцах свободной руки чужое постельное бельё.       — Тебе нравится, — уже утвердительно повторил Чанбин. — Это... интересно.       Пальцы отпустили блондинистую шевелюру, тяжёлое тело наконец освободило Феликса и он сразу же подорвался, сев на кровати и отползая назад к изголовью. Дыхание и уже полностью красное лицо выдавали его с потрохами, о чём говорила чужая хитрая ухмылка. Феликс тяжело сглотнул. Он никак не думал, что все его странные фантазии о доминанте Чанбине сыграют с ним злую шутку. Он проклинал своё бурное воображение, которое даже сейчас не хотело останавливаться, подкидывая различные варианты продолжения происходящего.       — Можешь идти, — задумчиво улыбнулся Чанбин. Феликсу повторять не нужно, он тут же выскочил из чужой комнаты, ощущая себя слишком уязвимо. Правда, он забыл, что дверь была на защёлке, и чуть не выломал её, прежде чем открыть её и наконец покинуть эту обитель.