пупс.

— Эй, отдай мне рюкзак! — вопила 14- ти летняя Сью, чуть ли не плача. Сейчас одноклассницы Бетти и Ребекка швыряли её рюкзак в разные стороны, специально расстегнув. Мало того они заперли бедняжку в женской раздевалке, зная, что сегодня ни у кого нет физкультуры. Здесь только они. Ей никто не поможет. Сью остаётся лишь лить слезы и умолять вернуть сумку на коленях от бессилия. Жалкое зрелище. Ладно хоть очки не забрали, а ведь могли. — И что ты сделаешь? — залилась хохотом Купер, вытаскивая ещё не до конца выпавшее содержимое вещей Перегрин. Она замолчала. Если подумать. Ничего. Ровным счетом ничего. Перегрин не умела драться, у неё не было средств обороны или хотя бы способности быстро бегать. Сью являлась обычной тихоней, любящей читать фантастику и сидеть на последней парте, с ней никто не общался. Её никогда не брали на соревнования или олимпиады. Хотя, казалось бы многие считают очкариков умными существами. Однако и здесь Сью обломалась. Её никогда не приглашали на посиделки класса, да даже подарок на 8-е марта ей вручала их классная руководительница, за все свои годы Перегрин не понравилась не одному обладателю мужского пола. Но это оказалось единственной вещью, которая не расстраивала, ей и самой не нравились парни. Сью уже давно поняла, что её привлекают девушки и приняла свою ориентацию. Перегрин до сих пор сидела на коленях, уже не пытаясь что-то сделать или сказать. Девушка просто опустила голову и закрыв лицо руками еще больше разревелась. «Скорее бы это закончилось». -Ой, что это? — брезгливо взяла в руки скомканный листочек и принялась читать:

Ты открыла двери мне в рай

и в глазах твоих я утопаю,

ты прекрасна, словно май

и я надеюсь, ты это знаешь.

-Малышка Сью, пишет стихи? — подхватила Бетти. — Как это мило. — после чего разорвала. Перегрин уже начала собирать своё стихотворение по крупицам, несмотря на то, что знала его наизусть. Она уже ожидала новую порцию эмоционального дерьма на свою голову, но больше смеха над ней не было. Да и если оглядеться хотя бы внизу, чтоб не поднимать голову, можно понять, что личные вещи больше не разбросаны. Кто-то аккуратно кладёт руку на плечо Сью, рука такая теплая и успокаивающая, что создаётся ощущение, что это мама хочет тебя утешить. Тихоня поднимает голову. -Хэй, ты в порядке? — спросила незнакомая девушка, опустившись на пол, дабы быть на равне. -К-кажется, да, — произнесла не уверено семиклассница, оборачиваясь в разные стороны. — А.? — Если ты о двух девушках, которые над тобой издевались, то я их выгнала, — вздохнула, незнакомка. Её беспокоило, кто эта хрупкая бестия и почему позволяет так с собой обращаться? Почему не защитилась? Почему-то показалось, что над ней издеваются не первый раз. — Кстати вот — твой рюкзак! — нежно улыбнулась. Это была темноволосая, немного загорелая девушка с зелёными, пленительными и такими глубокими глазами, первой мыслью было, что они определенно светятся в темноте. Почему-то Перегрин ассоцировала её с таким персонажем как Супер — Кот. Несмотря на то, что Сью не знала её, создавалось впечатление, что перед ней сейчас сидит достаточно комфортный и харизматичный человек. В крыле её носа, чуть посвечивается зелёная серьга, а в одном из ушей проколот хрящ. На ней сейчас чёрная косуха с какими-то фиолетовыми бабочками вышитыми на плече и такого же цвета джинсы, на ногах — красные конверсы. Её руки такие худые, а пальцы длинные и эстетичные, на них множество разных колец, а ногти покрашены в жёлтый? От этого всего ей так хотелось присвистнуть, пожалуй это и был тот самый типаж девушек из любимых книг, на который хотелось молится, ну и дрочить переодически тоже. -Спасибо ещё раз, — кивнула, до сих напуганная Сью в знак благодарности. -Да на самом деле не за что, — ответила незнакомка, убрав прядь с лица Перегрин. — Как тебя зовут то хоть, малая? От её прикосновений, словно проснулась орава бабочек в животе, таких же фиолетовых как на её косухе… -Сью, — забирая рюкзак, сказала голубоглазая. — А тебя? -Хельга, - от этого голубоглазая чуть усмехнулась. — Забавное имечко, да? Сью кивает. Ей неважно о чем говорить, лишь бы Хельга сейчас находилась с ней и не уходила. Но не вышло. — Ладно, мне пора, — почему-то холодно кинула Хельга и направилась к выходу, впрочем Сью пошла за ней. У обеих уже закончились уроки, поэтому они вышли из школы. *** Хельга уже пятый раз оборачивается и видит сзади себя маленький очкастый хвостик, идущий за ней по следам не первую улицу и далеко не первую остановку. С неё хватит. Робертс останавливается, после чего подходит к Перегрин. — Слушай, Сью, — начала темноволосая. — Или как там тебя, я конечно рада была с тобой познакомиться… -Но? — перебила её шатенка. -Но я не нанималась тебе в няньки и уж тем более не записывалась в друзья, ясно? — Робертс закатывает глаза. — Поэтому прекрати меня преследовать! Перегрин ухмыляется, да так уверенно и пафосно, это точно над ней издевались в раздевалке 15 минут назад? Хельга махает на это рукой и продолжает свой путь. Не будет же эта ненормальная продолжать идти. Через 7 минут оборачивается. Серьезно? Хвостик все еще плелся по близости. В этот раз подошла сама Сью. — Я не ребенок, чтобы ты была моей нянькой, — кидает тихоня. Вау, что-то новенькое. -Ну, а кто же ты тогда, пупс? — саркастически спрашивает зелёноглазая, посасывая чупа-чупс. — У тебя еще молочные зубы не выпали поди. Сью оскорблённо фыркает. -Ишь ты, взрослая нашлась, у нас разница в два года. — Блять. Хорошо, — уже сдается Хельга. — Что тебе от меня нужно? Если Перегрин хочет сыграть с ней в куклы, то пусть катится колбаской. Нет, ну правда, что ей может понадобится от Хельги? -В идеале потрахаться, — выдает не стеснявшись Сью. Вот тебе и тихоня. От такого заявления Робертс давится чупа-чупсом. -Тебе 14, солнце ты мое, — спокойно произносит брюнетка. — КАКАЯ К ЧЕРТУ ЕБЛЯ? Иди уроки учи. Хельга достаёт из своего рюкзака бутылку Липтона и дабы успокоится чуть отпевает. — Я имею ввиду, ты — классная, — улыбнулась Сью. — И понравилась мне. Извини, что шла за тобой. «Классная, не равняется тому, что со мной нужно трахаться. «. -А ты нет, — уже прямо сказала Хельга. — Спасибо конечно за своеобразные комплименты и попытки ухаживать, но я не стану общаться с отбросом, который даже защитить себя не в силах, что уж говорить об отношениях с таким человеком. Помимо этого тебе четырнадцать, пупс, — трепает по голове Робертс. — Найди себе кого-то своего возраста, о’кей? — Во-первых, не называй меня «пупсом», — скрючилась от противности формулировки девушка. — Во-вторых, тебя смущает лишь возраст? В-третьих, не найду, я хочу, чтоб это была ты и в четвёртых, не решай все за меня, о’кей? — передразнила её Сью.- И в пятых, может хотя бы кофе выпьем для начала? — глаза наполнились надеждой. Хельга немного улыбнулась. Ладно, она не так плоха и жалка. Возможно, если её подтолкнуть к более уверенной и любящей версии себя, возможно, эта девушка сможет направить свою упертость и настойчивость в нужное русло? Да и было в этой тихоне что-то. Она выглядела так лампово. Её короткие светло-коричневые волосы доходили до середины шеи, а на лице множество маленьких, словно созвездий веснушек и родинок, пляшущих вместе. На лбу несколько чуть красных прыщей, а под обычными серыми очками холодные, словно куча ледников на Северном полюсе голубые глаза, сейчас они так ярко горели от счастья и заинтересованности, что Хельга засмущалась, а маленький нос забавно дополняет картину, невиновности, ребенок все-таки. На ней надета голубая оверсайз футболка, с каким-то актёром, по-моему с Томасом Сангстером, вау, неужели она не одна по нему тащится? На ногах бежевые джинсы и голубые кеды. Больше всего Робертс запомнился её рюкзак, ещё бы, она же подбирала его и его содержимое. Такой фиолетовый, почти весь исколотый значками из разных мультфильмов и сериалов. Такой красивый. Хельга уверена у этой малышки богатый внутренний мир и очень, очень большое сердце, такое же как и синяки под её глазами, от чтения «Бегущего в Лабиринте» по ночам. Зелёноглазая задумчиво улыбается и выдает: -Я согласна на кофе.