Ты - мой Яд

Громкая музыка, которая проникает в сознание, заставляет человека следовать за ней, словно проводник, куда-то в другую реальность. Она побуждает переосмыслять, задумываться и порой награждает. И награда - это необычайная лёгкость, освобождение, которое происходит во время этого погружения. Но когда ты ребёнок, то музыка действует совершенно не так, её магические свойства теряются и ребёнок может нарушить ритм, просто потому, что ему не нужно это погружение, у него всё уже есть. В детстве не нужны проводники. Радость естественна, а счастье - это каждый вдох и выдох, каждое мгновение является чудом. — Шумно, правда? — девочка вздрогнула от этих слов, но несмотря на этот грохот, который называют музыкой, она чётко расслышала каждое слово и, обернувшись, оглядела мальчишку с ног до головы. Он был определённо старше неё, намного выше и она, посмотрев ему в глаза, не смогла оторваться. Впредь с ней такого никогда не было. Девочка наклонила голову на бок и принялась рассматривать цвет его глаз. На что же он был похож: асфальт, ненастное небо или озеро. Да, — подумала девочка, — то тёмное озеро, на которое мы ездили с отцом, чтобы отдохнуть в воскресное утро. — Эй, ты тут? — мальчик улыбнулся и в его улыбке было что-то необычное. Девочка не могла понять, он её приветствует или наоборот хочет оттолкнуть. Но ведь он с ней говорит, а значит... Но он прервал мысли девчонки и протянул ей руку. — Меня зовут Малфой, Драко Малфой, и этот приём устроили мои родители в честь какого-то, —он замялся и сделал хаотичные жесты руками, — дантиста, — он искривил лицо. — Стоматолога! Мой отец, он стоматолог, и этот приём в честь новой клиники, которую он открывает, — в голосе девочки звучала гордость. — О, стоматолог, точно! Зубы, точно. Здорово, и я тебя поздравляю. И кстати, — он наклонился чуть ближе и прислонил ребро ладони к своему рту, — он открывает клинику на деньги моего отца. Здорово, правда? На это девочка лишь фыркнула и, развернувшись на каблуках, пошла в сторону зимнего сада. С каждым шагом её злость на этого мальчика превращалась во что-то иное. Его улыбка запомнилась, а цвет его глаз будет преследовать её очень долго. А голос: Меня зовут Драко Малфой, — врезался в её память. Нахмурившись, она мотнула головой, попыталась выкинуть его оттуда и, наклонившись к белоснежным розам, вдохнула их аромат. — Я не люблю розы, потому что их любят все, кому не лень. Роза это слишком просто, нужно что-то такое редкое, понимаешь? — и снова его голос за её спиной. Девочка закрыла глаза и снова вдохнула этот аромат. — Не обязательно, чтобы это было что-то необычное, самое главное, чтобы это нравилось тебе, — на последнем слове она выпрямилась и развернувшись практически столкнулась нос к носу. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, и я люблю розы.

***

Девушка поднялась на крыльцо и ладонями начала приглаживать свои непослушные волосы. Она собрала их в хвост и, скрутив в жгут, засунула за шиворот футболки. После, накинув капюшон, затянула шнурки. Девушка вдохнула, выдохнула и, протянув руку, нажала на ручку двери. — Гермиона, мы ждём тебя несколько часов. Я и отец хотим поговорить с тобой, — донёсся голос из столовой. Её мама выглядела раздраженной и взволнованной. Гермиона снова взялась за шнурки капюшона и, ещё сильнее затянув их, закрыла глаза. Она понимала, что рано или поздно у неё будет серьёзный разговор с родителями, и каждый из них захочет знать, почему она приняла такое решение. Но она еще не придумала, что им ответить. Потому что правда, которую она прятала внутри себя, не нравилась даже ей самой, но решение она менять не собиралась. — Привет, — девушка попыталась улыбнуться искренне, но у неё ничего не получилось. Улыбка была нервной как и её движения. Она села за стол и положила ладони, словно показывала, что она готова к любому разговору. — Гермиона, почему мы узнаём от посторонних людей, что ты не поступила в Университет Глазго, а твой выбор - это Ройал Холлоуэй? Когда ты нам собиралась это сообщить? Ведь уже через неделю ты приступаешь к учёбе и всё, о чём мы с тобой говорили, всё, к чему мы стремились, всё, что делали с мамой, рухнуло. Это всё не имело никакого значения, верно? Все эти годы мы думали, что медицина является твоим выбором. Женщина коснулась плеча мужчины и медленно прикрыла глаза, отчего он резко прервал свою речь и поджал губы. — Доченька, послушай, мы никогда тебе ничего не запрещали и у тебя всегда было право выбора. Нам казалось, что этот выбор не Ройал Холлоуэй. А потом, это не в Лондоне, тебе придётся жить отдельно от нас. Мы, конечно, не против студенческой жизни, но ты не привыкла к этому. Мы рассчитывали, что ты будешь жить по прежнему дома. — Мама, хватит. Я не говорила вам, потому что знала, что вы будете против. Вы уже против. И сейчас не даёте мне всё объяснить. Я не скрывала, но я... Просто хотела сказать, когда поступлю, а потом папа постоянно говорил про стоматологию, про новые разработки в медицине и я испугалась. Не знаю, почему я не сказала вам раньше. Я была не права, простите меня. Я вас очень люблю, но я хочу изучать историю. — Хватит! — крикнул отец и встал хлопнув ладонями. — Всё, что ты говоришь - это полная чушь. Я знаю, в какой момент ты стала обманывать, и знаю, в какой момент мы начали тебя терять. В тот самый момент, когда ты связалась с этим Драко. Лучше бы я никогда не открывал эту стоматологию, никогда не обращался к Малфоям за помощью. Лучше бы всего этого, — он развёл руками, — не было. А у нас была наша девочка, которая нам никогда не врёт, которая идёт к своей цели несмотря ни на что. А сейчас ты будешь изучать историю там, где учится он. И только потому, что там он. Малфой старше тебя, Гермиона, на три года. Через год он закончит обучение, и что, ты побежишь за ним? Куда он, туда и ты? — Если ты всё знаешь, зачем ты спрашиваешь? И да, папа, мне нравится история. Всегда нравилась. Я бы хотела преподавать. Медицина нравилась вам, не мне. Просто мне хотелось быть похожей на вас, быть такими же как вы, поэтому я стремилась к этому. А потом я поняла, что я хочу быть собой. И да, я буду рядом с ним, нравится вам это или нет, — девушка встала, отодвинув стул, но не удержала его. Он с силой грохнулся. Мама вздрогнула от этого звука. Гермиона подняла стул и, бегло посмотрев на маму, закрыла глаза. Какое-то время в гостиной была тишина, а потом девушка СОБРАВШИСЬ с мыслями сказала: — Я вас люблю, несмотря ни на что! И я знаю ваше мнение, знаю всё, что вы мне скажете, но я буду учиться и буду рядом с ним. Потому что ничего уже не могу изменить, с того самого момента, когда я впервые увидела его. Я ничего не могу изменить, — распахнув глаза, она развернулась и бегом метнулась на второй этаж в свою комнату. В комнату, где все эти годы она хранила свою тайну, тайну маленькой девочки, которая так рано испытала странное чувство, проколовшее сердце. И вот спустя десять лет это чувство никуда не исчезло, оно выросло, разрослось и теперь просилось наружу. Гермиона пыталась его закрыть, спрятать так глубоко, чтоб лишить права выбраться, но с каждым днём ей становилось удерживать его всё сложнее. Девушка упала на свою кровать и раскинула руки. Она смотрела на потолок и он начал расплываться. Белый цвет становился серым, и ей казалось, что кровать затягивает её. Резкий стук в окно и какой-то грохот. Гермиона даже не поняла, что происходит. Резко сев на кровати, она потёрла глаза, лоб и прошлась ладонью по волосам. «Кажется я уснула, который час?» — мысль, которая пронеслась первой. Учащённое сердцебиение. Снова этот стук и грохот. Обернувшись в сторону окна, она всё поняла. Гермиона вскочила с кровати и распахнув тяжёлые шторы увидела за окном его. Девушка смотрела на Драко и слышала стук своего сердца: Тук-тук-тук Казалось, что оно выпрыгнет из груди. Гермиона видела его расплывающуюся улыбку, расширенные зрачки, взъерошенные, белые волосы. Она хорошо знала его в таком состоянии, как знала и всё, что он сейчас ей скажет. Вздохнув на полную грудь, она распахнула окно. — Твою мать, Грейнджер! Ещё бы пару минут и я стал бы лепёшкой. — Не стал бы, там внизу кусты. И может быть упав, вытряхнул бы наконец всю дурь из своей головы. — Не бурчи, лучше впусти меня и дай мне что-нибудь попить, меня трясёт, — парень предпринял попытки пролезть в окно, но нога соскользнула и Гермиона резко схватила его за плечи, удерживая. Не рассчитав силы, она изо всех сил дернула его на себя, тут же чувствуя, как теряет равновесие. Следующее, что она ощутила - была боль в груди. Они упали. Гермиона тяжело дышала, тело Малфоя было тяжёлым и обездвиженным. Казалось, что сейчас пол под ними треснет, и они упадут прямо в гостиную на обеденный стол. И тогда её родители окончательно в ней разочаруются, такая картина точно повергнет их в шок. Вот он её драгоценный, бесконечно желанный и любимый Драко. Девушка предприняла попытки, чтобы скинуть его. Она хватала его пальцами за плечи, тянула вверх за пиджак. — Малфой, ну же, давай, помоги мне. Но всё было безуспешно. Парень обмяк и не подавал признаков жизни. Гермиона закрыла глаза и погрузилась в тишину, её собственное сердце мешало услышать его сердцебиение. И вот, пропуская его тепло через себя, она наконец уловила глухие удары. Девушка уткнулась носом в его шею и вдохнула аромат. Он напоминал ей запах моря, смешанный с ледяной мятой, но этот аромат был еле уловимым, над ним преобладал резкий запах никотина, алкоголя и чужой парфюм, явно женский. Ноты перемешивались, и Гермиона ощущала, что его собственный запах уже теряется в смеси прочих. Распахнув глаза, она сделала ещё несколько толчков в его плечи. Обхватив его ногами, она попыталась перевернуть его на бок. Четвёртая попытка увенчалась успехом и она оказалась сверху. Малфой ударился спиной о пол и его лицо искривилось. — Наконец-то, хоть какие-то признаки жизни. Гермиона поднялась и нависла над ним, удерживая своё тело собственными ладонями. Она рассматривала его бледное лицо, тусклую кожу — он изменился. Гермиона уронила голову и коснулась своим лбом его, выдохнув ему в лицо. Девушка резко встала, отряхнувшись, упёрлась руками в бока и подула себе на лицо, пытаясь сместить прилипшие пряди. Какое-то время она простояла вот так, возвышаясь над ним, и погружалась в воспоминания. Она помнила каждый день проведённый с ним, каждую минуту их совместного времени и казалось, что счастливее девочки не сыскать. Когда-то он учил её кататься на скейтборде. Она постоянно падала, но Драко подбадривал ее, говоря, что главное - это сила воли, наставлял никогда не сдаваться. Никогда и она не сдавалась. Она пыталась снова и снова. Со временем она научилась, но к тому моменту он перестал интересоваться ездой и забросил скейт. Гермиона развернулась к окну, чтобы закрыть его. Взявшись за ручку, она подняла глаза на тёмное небо и задержала свой взгляд на единственно мерцающей точке. Пальцы скользнули по стеклу. Она смотрела на всё и в никуда одновременно. — Завтра обязательно наступит новое утро, и всё будет лучше, чем сейчас, обязательно, — тихо сказала Гермиона и прижалась лбом к стеклу. Ночная прохлада освежила её и она устало улыбнулась. Она помнила его слова и никогда не сдавалась. Никогда.