Ты - мой Яд

14 февраля

Гермиона стояла на крыльце и вдыхала всё ещё прохладный февральский воздух. Если утром через окно ей показалось, что приближается весна, то сейчас реальность охлаждала, пробираясь под её шерстяное пальто. Солнечные лучи становились ярче и казалось, что выйдя на природу, вдохнув свежий, тёплый воздух, можно согреться. Это было обманчивое впечатление, погода оказалась промозглой и ветреной. Девушка поёжилась и, поднявшись по ступенькам, остановилась. На этой массивной, коричневой двери всё ещё висел рождественский венок. Он был всё еще таким же ярким и напоминал о счастливых моментах Рождественского утра, так должно было быть. Но у Гермионы не возникло счастливого воспоминания, а вся уверенность, с которой она шла, постоянно повторяя себе адрес, чтобы не забыть и не перепутать, начала испаряться. Прямо перед ней возник образ той девушки, которая украла у неё рождественское счастье, теперь вспоминая прошедшее Рождество, она будет вспоминать её глаза, улыбку и её прикосновение к нему. Гермиона зажмурилась и резко открыла глаза, посмотрев на этот венок снова. Тёмно-зелёный цвет, красные ленточки и маленькие золотистые колокольчики, всё это напомнило ей родительский дом, их заботу и счастливый детский праздник, которым её баловали наполняя её детство счастьем. Гермиона тяжело задышала, но всё-таки подняла руку и занесла кулачок для того, чтобы постучать. Но рука почему-то замерла и повисла в воздухе. Ещё несколько секунд она колебалась, но потом всё-таки решилась и постучала три раза. Опустив руку, она стала ждать. Девушка даже подумала, что если никто не откроет, то она уйдёт, не повторяя попытки. Гермиона чувствовала своё сердце, как оно бьётся и его удары становились всё громче и громче. Ей даже казалось, что время несётся с огромной скоростью и уже хотелось сделать шаг назад, как она услышала шаги и опустила взгляд на ручку, которая опустилась вниз. Дверь открылась и Гермиона увидела по ту сторону порога Седрика, в нос ударил яркий запах корицы. — Привет, — девушка заметила, как её сердце становится тише. — Привет, — она попыталась улыбнуться, и ощутила неуверенное движение губ. Гермиона робко посмотрела на Седрика и видела в его взгляде понимание, это предало ей уверенности. Девушка переступила через порог и практически столкнулась с ним, потому что парень не успел сделать несколько шагов назад. — Извини, — тихо сказала Гермиона. — Ничего, проходи. Ты пришла на полчаса раньше. — Извини, — снова сказала она. — Да я знал, что так будет. — Да? — она искренне удивилась. — Да! А я заметил, что ты всегда приходишь раньше, тебе комфортнее находиться в ожидании, чем знать, что ты опаздаешь, верно? Гермиона кивнула. Он коснулся её плечей, и от этого Гермиона вздрогнула. Девушка смотрела в его глаза и видела, что они улыбаются. Его глаза всегда были такими и в этом было его очарование, она смотрела на него не отрываясь. Он немного упёрся ладонями, развернув её спиной к себе. Мужские руки бережно сняли с неё пальто. Оставшись без тяжести верхней одежды, ей стало неловко. Девушка немного сжала плечи, своими пальцами она начала теребить край платья. Седрик коснулся своей ладонью её локтя. — Ты прекрасно выглядишь. Не нужно волноваться и, Гермиона, я не причиню тебя вреда. А в моём доме ты можешь быть, как в собственном. Добро пожаловать. Гермиона развернулась и увидела, как Седрик развёл руки, его открытая улыбка всё-таки принесла свои результаты: девушка улыбнулась в ответ. Ей стало теплее. — Я просто чувствую себя немного неловко от того, что я давно не ходила в гости. — Правда? — Да, это так. — У тебя нет друзей? Гермиона, немного нахмурившись, попыталась подобрать слова. — Я знаю, что ты дружишь с Драко, — сказал он немного тише. — Но ты сказала про гости, а вы вместе живёте и я имел в виду, — он запнулся. — Я поняла тебя, я действительно говорила про гости и подразумевала что-то другое. Ведь ты... Он коснулся её запястья и сжал. — Не нужно ничего говорить или оправдываться. Я всё понимаю. Я позвал тебя, а это значит, я принимаю тебя. — Принимаешь? — Ну или понимаю. Гермиона попыталась обдумать то, что он сказал. Его слова были понятными и не пугали её, но было в них то, что ей хотелось разгадать, он явно что-то скрывал от неё. — Пойдём, — сказал он и направился по коридору, сворачивая налево. Гермиона шла за ним и манящим запахом корицы. Кухня была большая и светлая, она совмещала две зоны: ту, где готовили еду и ту, где её подавали. — Какое солнечное место, - сказала Гермиона, утопая взглядом в оранжево-жёлтых цветах. — Принятие пищи важное начало дня, — заметил Седрик. Он ухаживал за ней. Делал всё точно так же, к чему она привыкла, но всё это было иначе. Каждое движение было другим. Гермиона окинула взглядом стол и заметила, что он отличался от обычного праздничного стола. И сервирован был иначе. Главным акцентом были булочки во главе стола. Именно они источали тёплый аромат корицы. Гермиона улыбнулась. — Ну наконец-то, — сказал он и Гермиона подняла на него взгляд. — Твоя улыбка стала другой. А я всё ждал, какая же она. — Разве я никогда не улыбалась? — она действительно удивилась. Седрик отрицательно мотнул головой. — Не так... — Почему ты пригласил меня сегодня в этот день? Ведь это день... — День всех влюблённых. Я знаю. Потому что захотел. Знаешь, Гермиона, причин может быть тысячи, но самая главная причина - это то, что мы хотим или не хотим. Я захотел. — Что ты имел в виду, сказав, что ты принимаешь меня? Он засмеялся и налил в маленькую чашку с подсолнухами ароматный чай карамельного оттенка. Гермиона смотрела на эту тонкую струйку, которая лилась из носика чайника и, немного закусив губу, ожидала его слов. — Мне всё равно, где ты живёшь и с кем, и какие у вас отношения. Я просто пригласил тебя, потому что хотел, мне захотелось с тобой выпить чай, поговорить вне стен университета. — Но ведь это праздник... — Ну и что, это просто праздник. А мы можем строить свои дни как хотим, верно? Немного подумав, она кивнула. — Попробуй, это по рецепту моей мамы. — А где твои родители? — задала свой поспешный вопрос Гермиона. — Мой отец уже несколько месяцев в командировке на территории Германии, а мамы не стало несколько лет назад. — Прости. — Она много лет болела. Онкология. И мы знали, когда-то это случится. Может быть это странно, но я привык. В том смысле, что она уйдёт. Мама говорила, что нужно ценить каждый момент и я ценил. Гермиона решила ничего не отвечать на эти слова. Ведь в них была правда и боль одновременно, и что-то вносить, корректировать и снова выражать свои соболезнования ей не хотелось. Она просто взяла булочку и откусила её. И машинально, буквально на несколько секунд, прикрыла глаза. Ей было вкусно, а аромат корицы щекотал ей нос, проникая внутрь и вызывая тёплое воспоминания из детства. — Значит тебе нравится корица? Гермиона открыла глаза и этот вопрос застрял в её голове. Она перестала жевать и, отложив булочку, какое-то время смотрел на Седрика в недоумении. — Что-то не так? Она видела, что он удивлён. — Я действительно люблю корицу, —сказала она, удивлялась своим собственным словам. — Я и не помню, когда в последний раз вдыхала эту пряность, — она прервалась. — Я думала, что люблю ваниль. — Как можно не знать, что именно ты любишь? «Драко любит ваниль, а корица всегда его раздражает», — Гермиона ответила на этот вопрос мысленно, не озвучив его. — Так бывает, когда ты живёшь не своей жизнью, — добавил Седрик. — Когда ты заботишься о другом человеке, проживая его жизнь. И со временем ты действительно начинаешь чувствовать и думать как он. Ты начинаешь терять себя. Гермиона смотрела в его серые глаза и видела, что они перестали улыбаться. Он был серьёзен. Его слова повторялись эхом в её голове, пока до неё доходил их смысл. И только тогда он улыбнулся и придвинул к ней чашку чая. — Пей, Гермиона, не думай сейчас ни о чём. Я это сказал не для того, что бы тебя упрекнуть или обидеть. Я озвучил правду. — Я знаю её. У меня есть друзья и они... — Расскажи мне про них. Гермиона улыбнулась. — Они честные как ты, и заботятся обо мне. Всегда говорят мне подобные слова. И я знаю об этом всём, но сложно что-то изменить, что не подвластно мне самой. Гарри, Рон, Джинни - они моя семья, люди, которые, несмотря ни на что... — она прервалась и услышала звук, доносившийся оттуда, где одиноко висело её пальто. — Я отвечу, — встав, она быстро пошла в холл. Гермиона запустила руку в карман пальто и, достав телефон, увидела имя: Драко. Девушка перестала дышать и почувствовала, как пальцы рук немеют. Она не хотела отвечать на звонок, впервые в жизни не хотела. Предпочтительнее было вернуться, сесть за стол и снова посмотреть в эти улыбающиеся глаза, вдыхать аромат корицы, попробовать карамельный чай. Но она коснулась экрана и услышала его голос: — Ты где? — Я у друзей. — Ты с рыжим, что ли? — Нет. Я... Разве ты не уехал? — Нет, я жду тебя. Жду тебя, жду тебя, жду тебя, жду тебя, жду тебя, — слова словно заколдовывали её. — Ты придёшь? Или мне не ждать тебя до утра, — его голос дрогнул и последнее слово он произнес иначе. Девушка услышала в его интонации грубость. — Я скоро буду. Голос перестал звучать, а она так и стояла с телефоном в руке. Нужно было как-то объяснить всё Седрику, сказать, что ей нужно идти. Зажмурившись, она сжала крепче телефон от того, что услышала другой голос. — Это привычка, вредная, тяжёлая, с которой невозможно бороться, но чтобы быть счастливой нужно. А сейчас иди. Со временем когда-нибудь или... — Что или? — тихо спросила Гермиона. — Всё закончится само собой. — Само собой? — повторила Гермиона. — С Днём Святого Валентина, — Гермиона почувствовала его дыхание рядом с собой, оно прошлось по её шее. Он взял пальто и накинул ей на плечи, крепко сжимая их. — Ты всегда можешь сюда прийти, раненая, больная, в слезах — всегда. Поняла? Гермиона кивнула. — Но если ты когда-нибудь придёшь сюда с улыбкой, то я буду счастлив, — он прижал её к себе спиной и поцеловал в щёку. — Иди, — это были последние слова. А дальше Гермиона слышала только собственные шаги и гудение ветра.

***

Гермиона зашла в тихий дом. Его нигде не было и, остановившись у двери в его спальню, она провела пальцами по ручке и убрала руку за спину. Гермиона продолжала стоять и смотреть на его дверь. — Драко, — она занесла руку и всё-таки постучала, — Драко, ты здесь? Но никто не ответил. Гермиона почувствовала разочарование и злость на саму себя, на то, что она поддалась порыву и бежала, даже не застегнув пальто. Теперь она чувствовала першение в горле, жжение, которое доставляло дискомфорт и вызывало слезливость. Она топнула ногой и пошла в свою комнату, распахнув дверь, девушка увидела Драко, лежавшего на её кровати. Его глаза были закрыты. Белоснежная рубашка, тёмные брюки, кожаный ремень лакированные туфли. Его внешний вид напомнил ей о том телефонном звонке, о том, как он выбирал номер. Она поняла, что свидание сорвалось. Просто что-то пошло не так, и прилив злости начал разливать в сердце Гермионы. Не открывая глаз, он спросил: — Где ты была? — Драко, я могла быть где угодно, — тихо ответила она. — Понятно. Я выдернул тебя со свидания? «Да», — она хотела сказать, но лишь покачала головой. — Нет, я была у друзей. — Понятно. — А ты почему здесь? Ты же собирался иначе провести праздник. — Я ждал тебя, — он резко сел и открыл глаза, повернувшись к ней. — Хотел этот вечер провести с тобой. — Да? Но я думала... — Гермиона, мы поссорились. И вообще я уже не понимаю, — он коснулся ладонью своих волос по линии роста. — Я запутался. Знаешь вроде бы всё хорошо и она мне нравится, но я не знаю. Что-то идёт явно не так, — он нервно улыбнулся. — Знаешь, я заказал нам ужин. Давай посмотрим какой-нибудь фильм? — Какой? — На твой выбор. — Можно даже слезливую мелодраму? — О, именно слезливая мелодрама это то, что сейчас нужно, — улыбнулся он. Этот вечер не сильно отличался от предыдущих: его дом, рядом был сам Драко, его голова на её плече, сладкий запах ванили, фильм, который выбрала она и еда, которую выбрал он. Гермиона не знала, нравился ли ему её выбор, а он не знал, что она не любит острое. Но они продолжали смотреть и есть. На сердце у неё была тишина и она пыталась убедить себя в том, что всё хорошо. — Скоро я закончу обучение, но я не хочу строить карьеру дипломата. — Что? — Гермиона искренне удивилась. — Но ты же говорил... — Я сделал свой выбор, чтобы отец не вмешивался ещё и в выбор моей профессии. И ему понравилась моя самостоятельность, но, к сожалению, я понял, что дипломатические отношения это не моё. — Но в тебе есть все качества, которые нужны хорошему дипломату. — Да, но мне не интересно этим заниматься, бумажная волокита и никакой инициативы. — И что ты думаешь делать дальше? — Я буду дальше учиться. Тебе учиться ещё два года, потом мы можем уехать, например... — Уехать? Зачем? — Да к чёрту Лондон. Надоели эти туманы, дожди и унылый серый цвет. Можно жить, например, в Австралии. Гермиона отстранила его ладонями и удивлённо посмотрела. — Ты хочешь уехать в Австралию? Со мной, но зачем? — Не знаю. Но там тепло и мы можем открыть какое-то своё дело. Я не думаю, что отец лишит меня наследства из-за того, что я хочу открыть свой маленький бизнес. Он хоть и редкостная сволочь, но любит, когда я всё решаю именно так: или кулаком по столу, или идя ва-банк. Я решил, как только у меня пройдёт выпускной, то мы с тобой полетим в Австралию, проведём там замечательное лето с твоими родителями. Я научусь кататься на сёрфере, познакомлюсь с кенгуру, ты проведёшь время с мамой. Ты же этого хотела? А потом мы вернёмся и снова будем учиться, — он улыбался. И эта улыбка для неё была лучшим подарком в этот день. — Хорошо, — тихо сказала Гермиона. Кивнув ей, Драко снова пристроил свою голову на её плечо, а она вдохнула аромат ванили. Ей казалось, что всё начинает налаживается.