Упрямый хён

      Сокджину 10, а Чонгуку 5 лет, когда они знакомятся. Большеглазый, очаровательный маленький соседский мальчик так надрывно плачет во дворе, что отвлекает Сокджина от домашней работы по алгебре, и он вытягивает голову через открытое окно, чтобы посмотреть что случилось. Чонгук, увидев его, плачет еще громче и вытирает текущие по лицу слезы маленькими ручками. Сокджин сразу же находит источник проблемы – маленького котенка, который забрался высоко на дерево и которого маленький Чонгук не мог спустить на землю. Как ответственный старший, Джин откладывает свои дела и идет спасать маленького котенка и его маленького хозяина. Так они знакомятся. Чонгук большими влажными, но уже благодарными глазами смотрит на него, широко улыбаясь своей очаровательной улыбкой, прижимает к груди своего котенка и заикаясь проговаривает свое имя старшему. И с того дня у Сокджина появляется маленький донсен Гукки, а у Чонгука красивый хен Джин.       Сокджину 13, а Чонгуку 8 лет, когда старший обрабатывает синяки на лице младшего и хвалит его за храбрость. Младший подрался с ребятами постарше и получил от них, пока в драку не вмешался Сокджин и не спас своего донсена. У Чонгука злое лицо и решительный взгляд, а голос совсем уже серьезный, как у взрослого, когда он говорит, что больше не даст их в обиду, а Сокджин треплет младшего по волосам и принимается обрабатывать уже свои раны. Чонгук в тот день отказывается уходить, а старшему приходится отпрашивать его у родителей и разрешить спать рядом с ним.       Сокджину 17, а Чонгуку 12 лет, когда младший сдерживает свое обещание и не дает в обиду своего старшего хена, которого задирают одноклассники. В подростковом возрасте Джин поднабирает в весе и из-за высокого роста кажется еще больше. Одноклассники называют его «квазимодой» и смеются над ним. Но в один день один из задир получает кулаком в нос и предупреждение от Чонгука «отвалить от Сокджин хена». На то время Чонгук вымахал ростом почти с Сокджина, усиленно посещал спортзал и разные боевые секции, чтобы защищать хена и себя.       Сокджину 20, а Чонгуку 15 лет, когда неожиданно старший расцветает и становится до боли в глазах красивым, притягательным омегой, а младший впервые в жизни ненавидит их разницу в возрасте. Потому что ему только 15, и до презентации еще долгих 3 года, а за старшим начинают бегать толпами взрослые альфы и беты. Чонгук скрипит зубами, не отходит от старшего ни на шаг и смотрит на его ухажеров уничтожающим взглядом. Он не обращает внимание на смешки в свой адрес, но никому не позволяет смеяться над своим хеном и обижать его.       Когда в 18 лет Чон презентуется альфой, первое, что он делает – это предлагает Сокджину выйти за него замуж. Старший на это реагирует веселым смехом и по старой привычке треплет его густые волосы, пропускает меж пальцев пряди и говорит убивающее сознание Чонгука: «ты встретишь еще свою омегу», тем самым не воспринимая его всерьез. Но Чонгук не сдается. Он внюхивается в крышесносный запах старшего, когда хён прижимает его к своей груди и поздравляет с презентацией, убеждаясь в том, что встретил своего омегу уже давно, но старшему это не говорит. Придет время и Чонгук добьется сердца Сокджина.

***

      Время летит быстро.       Сейчас Сокджину 28, а Чонгуку 23 года.       Чонгук все также не отстает от своего хена, поступает в тот же университет что и Сокджин, снимает квартиру ниже этажом. Сокджин встречается с альфами, у него даже были беты, но ни один из этих ухажеров не становится для омеги чем-то большим и значимым. Омега никогда не жалуется ему на это, но в грустных и тоскливых глазах Чонгук видит, как старший болезненно переносит все неудачи в личной жизни. С годами старший будто стал еще краше, еще привлекательней и Чонгук с замиранием в сердце наблюдает за всем этим, ожидая момента, когда омега увидит в нем альфу. Но Сокджин не видит, разбивая сердце Чонгука.       – Найди себе кого-нибудь уже, – говорит Тэхен, лучший друг Чонгука. Ким выдерживает острый взгляд друга и пожимает плечами. – Может быть, ты действительно встретишь омегу, которого полюбишь, – Тэхен активно что-то печатает в своем телефоне, не обращая внимание на молчаливые возмущения Чонгука.       – Мне кроме Сокджина никто не нужен, – злится Чонгук.       – Но ты ему не нужен, – бессердечно ровным голосом озвучивает правду Тэхен и, наконец, поднимает свои глаза на друга. – Он видит в тебе только маленького Гукки, своего друга и донсена, но не альфу. За все это время он никогда не давал тебе шанса. Тебе, наверное, нужно отпустить эту ситуацию, Чонгук, – и Чон знает, что чертов Ким Тэхен прав.       Сокджин никогда не давал ему шанса и не намекал на что-то большее, чем дружба. Старший любит его, как младшего брата, в то время как сам Чонгук сходит с ума от ревности и от своих чувств к омеге. Чонгук уверен, что Сокджин знает о его чувствах, только вот не поощряет их и не пересекает границ. Старший наивно верит в то, что «детская» влюбленность Чонгука пройдет, когда он встретит омегу своей мечты, не понимая, что он и есть его мечта. Далекая, красивая, яркая звезда, которая кажется находится близко, но все еще недосягаемая для Чонгука.

***

      Сокджина словно выбрасывает на берег, когда он наконец-то видит настоящего Чонгука. Его милый Гукки вырос в красивого, статного альфу, за которым толпами бегают омеги и беты. У Чонгука, помимо его красивой внешности, было хорошее воспитание и манеры настоящего альфы. За ним никогда не наблюдалось высокомерие и надменность, ко всем относится хорошо, помогает старшим, защищает младших и подкармливает животных во дворе. Когда Сокджин, наконец-то, видит в младшем не только донсена, но и альфу, он потихоньку начинает сходить с ума.       Наверное, – думает он, – это из-за неудавшейся личной жизни. Но теперь Сокджин сравнивает альф с Чонгуком, и те с треском проигрывают младшему по всем пунктам. Он начинает замечать то, на что раньше закрывал глаза. Теплые надежные объятия, вовремя подставленный зонт в дождливый день, ласковые прикосновения к плечам, когда грустно и горячий чай в три часа утра, когда бессонница. Чонгук прикасается к нему осторожно, нежно проводит по волосам, заправляя отросшие пряди за ухо, говорит приятные комплименты, встречает ночью и провожает до квартиры, слушает его пьяные умозаключения и варит на утро похмельный суп, ничего не требуя взамен.       Но Сокджин все также уверен, что Чонгук предназначен для кого-то другого, точно не для него и оставляет все как есть. И смотреть на других людей больше не может. В груди селится неизлечимая тоска и грусть. Он начинает ненавидеть 5 лет пропасти между ними и свою эгоистичную натуру.       А потом они начинают ссориться из-за каждой мелочи. Чонгук злится, сверлит его взглядом, а Сокджин не может остановиться. Он начинает придираться, делать ничего не стоящие замечания и в один из дней добивается хлопнувшей двери и тишину в своей квартире.       Чонгук не приходит день, неделю, а затем все перетекает в месяц. Сокджин от тоски лезет на стену, корит себя за обидные слова, но не звонит, не просит прощения, не просит вернуться. Младший должен забыть его как омегу и от этого осознания он впадает в стресс, а потом в депрессию. Юнги, лучший друг Сокджина говорит ему, что он идиот, но крепче прижимает к своей груди его рыдающее тело и пытается успокоить. Но успокоение не приходит.

***

      Чонгук идет с Тэхеном на университетскую вечеринку в честь дня рождения ВУЗа. У него нет ни малейшего желания праздновать, поэтому он выбирает для себя неприметное местечко и потягивает слабоалкогольный коктейль. Тэхен находит его и отчитывает как ребенка, хватает за руку и усаживает за стол со своими многочисленными друзьями, знакомит с омегами и хлопает по плечу, оставляя их одних. Чонгук равнодушно относится к попыткам омег завести с ним разговор, отвечая сухо и не задавая встречных вопросов. Ему эти омеги не нужны. Чонгуку нужен омега с карамельно-теплыми словно солнце глазами, с очаровательной улыбкой на пухлых соблазнительных губах и с еле уловимым запахом спелых ягод на тонкой коже.       Тэхен, вернувшись с танцпола с хитрой улыбкой, предлагает сыграть в «бутылочку», и все собравшиеся принимают эту идею с энтузиазмом. Чонгук не успевает сбежать, Тэхен сажает его на место сильной хваткой и качает головой. Друзья Тэхена оказываются такими же отбитыми, как и сам Ким, и желания, которые загадывают собравшиеся друг другу, кажутся для него абсурдными. Он снова пытается сбежать под предлогом туалета, но не успевает, когда горлышко злосчастной бутылки указывает на него. Кажется, Чимин, так зовут омегу, хитро улыбается Чонгуку и громко говорит:       – Поцелуй меня, – все вокруг начинают восторженно кричать и хлопать в ладоши, но тот качает головой. – Тебе слабо? – широко улыбнувшись, спрашивает омега и облизывает свои пухлые, намазанные помадой губы.       У Чонгука в голове происходит неожиданное сравнение, что губы Чимина очень похожи на те губы, о которых он мечтает с 15 лет. Этот факт заставляет его встать со своего места, приблизиться к омеге и впиться в его губы в поцелуе. Он прикрывает глаза, чувствуя чужие горячие руки на своей шее, но Чонгук не чувствует абсолютно ничего к омеге. Открыв глаза, он хочет отстраниться, когда встречается глазами с Сокджином, который стоит чуть поодаль и во все глаза смотрит на него. Чонгук видит, как стремительно наполняются влагой глаза, которые он любит, и как Сокджин исчезает в толпе людей. Он осторожно отстраняет от себя Чимина и спешно идет в том направлении, где исчез его хен, под громкие возгласы Тэхена.       Сердце колотится, он чувствует легкую панику, когда не может догнать Джина и найти его. Он вылетает на улицу, шумно вдыхает влажный после дождя воздух, оглядывая все вокруг и, наконец-то, находит тонкую фигуру омеги, который садится в такси. Чонгук бежит по ступенькам вниз, но машина трогается с места и исчезает за первым поворотом. Долго не раздумывая, он ловит машину и называет адрес дома, где он живет. Он пытается дозвониться до Сокджина, но тот не отвечает, а через пару звонков отключает телефон, а Чонгук выходит из себя.       – Открой дверь, хен! Я знаю, что ты дома! – он сдерживает свою злость, но Сокджин не спешит ему открывать.       Он тарабанит чужую дверь, беспрерывно жмет на кнопку звонка старшего, но омега будто не слышит. Зло пнув дверь, он спешно спускается вниз, вспомнив, что у него есть запасные ключи от квартиры хена и злорадно улыбается, когда находит их. Переодевшись в другую одежду, он выходит из своей квартиры и, перепрыгивая через две ступеньки, поднимается наверх, прислоняется к чужой двери и, не услышав ничего, с легкостью открывает чужую дверь, практически вваливаясь внутрь. Сокджин встречает его большими удивленными глазами, спешно стирает дорожки слез и скрещивает руки на груди.       – Что ты здесь делаешь? – холодно спрашивает омега. Чонгук оставляет вопрос без ответа, вглядываясь в лицо старшего и отмечая, как тот похудел. Мягкие щеки ушли, глаза стали больше и под ними теперь красуются мешки. Скучал, – заключает Чонгук, но решает для начала поговорить, хоть сердце и рвется к омеге в попытке утешить.       – Почему ты сбежал? – спрашивает он и копирует позу старшего. Сокджин хмыкает и пожимает своими тонкими плечами, но Чонгук видит, как тот напряжен. Они так долго знакомы, что даже по такому ничего не стоящему движению он знает, что Сокджин растерян и пытается закрыться.       – Мне стало плохо, и поэтому я решил уехать, – говорит омега и добавляет: – или ты подумал, что я сделал это из-за тебя? – тон которым он это спрашивает, сквозит холодом и болью.       – Значит, ты плакал не из-за меня? – спрашивает он, чуть усмехнувшись, и это задевает старшего. – Значит, тебе не было больно, когда ты увидел меня с другим омегой?       – Почему мне должно было быть больно? – со смешком спрашивает Джин и Чонгук видит, как омега сильнее сжимает свои руки вокруг плеч. – Ты свободный альфа и я буду рад, если ты, наконец, встретишь своего омегу и будешь с ним счастлив, – Чонгук слышит, как голос подводит старшего и кивает на сказанное.       – Точно. Наверное, я так и сделаю. Найду своего омегу и осчастливлю тебя, хен, – улыбнувшись, говорит он. – Как тебе Чимин? Мне кажется он милый и целуется хорошо, и тело у него то, что нужно.       – Да, так и сделай, – упрямо говорит старший, и Чонгук отпускает руки с груди, поворачивается к двери, хватаясь за ручку. – И ключи мои оставь, – вслед говорит омега севшим голосом и Чонгук, вытаскивает ключи из кармана, крутит в руках, разворачивается к старшему и в пару шагов доходит до него, заставляя Сокджина вздрогнуть.       Омега распахивает свои глаза и смотрит на него. Чонгук протягивает руку, чуть задевая плечи старшего и со стуком оставляет ключи перед зеркалом. Он чувствует горячее дыхание старшего на своей груди, слышит, как тот задерживает дыхание, когда тот возвращает руку, задевая пальцами напряженные плечи. Чонгук смотрит долго, видит метания в глазах старшего, но он хочет, чтобы Сокджин сделал хоть что-то, что-то, что остановило бы его, не дало бы уйти. Время тянется, и он все еще ждет от омеги шага к нему навстречу. Когда звонит его телефон, наваждение спадает, и он все еще смотря в глаза старшего, принимает звонок. Тэхен на том конце пытаясь перекричать музыку, зовет его обратно и Чонгук разочарованно выдыхает, смотря на омегу. Он круто разворачивается и говорит другу:       – Я скоро буду.       Тэхен, наверное, был прав. Сокджин не видит в нем альфу, а его слезы можно списать на то, что они после ссоры встретились впервые и старшему просто было обидно, что он проводит время веселясь и не беспокоясь о их дружбе.       – Пока, хен, – бросает он через плечо, прежде чем открыть дверь и уйти. Его сердце вновь разбивается и он решает, что это в последний раз. Больше он не даст никому топтать его чувства.       – Идешь к своему Чимину? – зло выплевывает старший, и Чонгук от злости громко хлопает дверью.       – Что ты хочешь от меня, Сокджин? – он рычит от злости. Его начинает трясти от поведения старшего. Омега выгоняет его, а потом ревностно задает вопросы. – Ну же, ответь на вопрос, хен, – более спокойно просит он и разворачивается к Джину. Тот устало выдыхает, опускает руки вдоль тела и дрожащим голосом отвечает:       – Я хочу, чтобы ты был счастлив.       – Поэтому ты чуть ли не плачешь сейчас? – с нажимом спрашивает альфа, и омега вдруг кивает обреченно. Сокджин опускает голову, начинает теребить край рубашки и шмыгает носом.       – Да, именно поэтому, Чонгук. Ты заслуживаешь лучшего, но, даже осознавая это, мне больно отпускать тебя. Я вдруг понял, точнее, увидел тебя и понял, что я, несмотря на свой возраст очень глуп.       – Я плевать хотел на твой возраст, Сокджин! – повышает он голос. – Я полюбил тебя когда мне было 15, и с того момента ничего не изменилось, и боюсь не изменится, даже если ты сейчас отпустишь меня. Ты отпускаешь меня, хен? Скажи мне это и я уйду. Давай же, Джин! – он видит, как вздрагивает омега и отрицательно качает головой.       – Иди, – говорит омега и Чонгук замирает. – Уходи, Гукки.       – Да что ты со мной делаешь, омега? – кричит он и стремительно достигает старшего, заключая в свои объятия. – Ты разбиваешь мое сердце. Зачем ты это делаешь? – уткнувшись носом в шею омеги, спрашивает он, но Сокджин ничего не отвечает, лишь хватается за его плечи с силой и тихо всхлипывает. Он гладит дрожащее тело Джина, гладит по волосам и спине, чтобы успокоить и понимает, что перетерпит раны на сердце ради него. – Пойдем, тебе нужно отдохнуть.       Чонгук направляет слабое тело старшего в спальню и усаживает на край кровати, поднимает за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Океан неспокойной боли плещется в любимых глазах, и он наклоняется, прикасаясь своими губами к соленым желанным губам Джина. Старший отвечает неуверенно, хватаясь за его руки, и открывает рот, чтобы встретить его язык своим. У Чонгука сознание отходит и он глухо стонет в любимые губы, углубляя свой поцелуй и, когда слышит несдержанный скулеж, замирает. Он, отстранившись, смотрит прямо в глаза омеги и тот глупо, дезориентировано моргает пару раз.       – Лучше чем у твоего Чимина? – облизнув свои губы, спрашивает Джин и Чонгук глупо улыбается на этот ревнивый вопрос.       – Еще не понял, хен, нужно еще, – подразнивает он и омега хватает его за футболку, приближая к себе вплотную, и целует его.       Поцелуй не нежный, он больше яростный, злой и жадный, и Чонгук улыбается от такого напора в губы омеги. Он проникает руками под свободную рубашку старшего, впервые прикасаясь к нему так откровенно. Джин встает со своего места, отталкивает его и рывком оголяет себя, заставляя альфу восхищенно выдохнуть. Омега смотрит выжидательно и Чонгук не заставляет его ждать, снимая свою футболку и отправляя куда-то в сторону. Они снова сливаются в поцелуе, его руки свободно исследуют нежную кожу спины и плеч, спускаются чуть ниже и через штаны сжимают ягодицы омеги, и тот стонет ему в рот, протяжно, прижимаясь ближе. Чонгуку сносит крышу от такого старшего. Он долгое время воображал в своей голове их первый поцелуй и первый секс, но не думал, что это будет настолько опьяняюще. Старший оставляет на его спине слабые следы ногтей, и это заводит его еще больше. От мыслей, что он будет помечен любимым омегой, его член дергается в нетерпении. Он нетерпеливо проникает руками в штаны старшего, мнет упругие ягодицы, оттягивает их в разные стороны и проводит пальцами между половинками. Сокджин течет. Природная смазка стекает по ногам вниз и Чонгук хочет попробовать его на вкус. Он грубо стягивает штаны омеги до колен и вводит в него один палец в дырочку, ловя прерывистый стон Сокджина своими губами.       – Ложись на живот, – командует он, оторвавшись от губ и омега спешно стягивает с себя штаны до конца, ногами отодвигает их в сторону и ухмыльнувшись, ложится на кровать, положив под живот одну из подушек. Ох, этот божественный вид сзади.       Чонгук грубо раздвигает ноги Джина, мнет ягодицы руками и не удержавшись с оттяжкой оставляет удары на них, с наслаждением слушая громкие вскрики омеги. Он давит одной рукой на спину, а второй начинает шлепать покрасневшие половинки, будто наказывая старшего за все годы ожидания. Когда омега начинает рыдать от переизбытка чувств, он целует ягодицы и слегка прикусывает их, оставляя следы от своих зубов.       – Гукки, – хнычет Сокджин.       – Я весь во внимании, – говорит он, но не дает омеге ничего сказать, так как раздвигает руками половинки и зарывается лицом между ними. Сокджин громко стонет, пытается отползти, но он грубо возвращает его назад за бедра и снова прикасается губами к пульсирующей дырочке. – Я так долго представлял какой ты на вкус, Джин, – говорит он и мажет шириной языка по чувствительному месту, вызывая новую порцию криков. – Ты такой восхитительно вкусный. Твоя дырочка так пульсирует под моим языком желая, чтобы ее трахнули, – омега скулит от его грязных разговоров и новая порция смазки стекает вниз по промежности, капая на одеяло. – Ты что-то хотел мне сказать, хен, – напоминает он и как только слышит, как старший набирает воздух в легкие, чтобы начать говорить, он рывком входит языком в него.       Омега так громко кричит, что Чонгук думает, что соседи сегодня точно не уснут. Как он и предполагал, его любимый хен оказался очень громким в постели. Ему это очень нравится. Он двигает языком по кругу, затем входит до упора и выходит, снова и снова повторяя свои манипуляции. Целует, втягивая в себя, а затем отпускает, снова присасываясь и слизывая стекающую смазку. Сокджин начинает дрожать, и Чонгук понимает, что омега кончил, но останавливаться не собирается. Он добавляет к своему языку сразу два пальца, активно двигая ими, тем самым продлевая оргазм омеги и слушая восхитительные звуки скулежа и стонов.       – Чонгук, – хрипит Сокджин снова, но Чонгук перебивает его.       – Сядешь мне на лицо, хен?       Тело омеги дрожит и Чонгук оставляет его на минуту, чтобы снять с себя штаны и лечь рядом с Сокджином. Старший смотрит на него затуманенными глазами и абсолютно счастливо улыбается, когда тот прижимается к нему губами. Он помогает омеге встать на колени, перекинуть через себя ватные ноги и спуститься чуть ниже, чтобы оказаться под ягодицами старшего.       – Я скоро кончу, – говорит омега, перед тем как сесть на него.       – А я даже в тебе еще не был, хен, – ухмыляется он и приподнимает голову, чтобы оставить поцелуй на дырочке.       Старший медленно опускается и хрипит, когда тот начинает работать губами и языком. Он помогает Сокджину руками, поддерживая его под бедрами, безостановочно слизывая стекающую смазку и проникая в него своим языком. Чонгук работает усердно, наслаждаясь вкусом Сокджина и подмечая все его слабости, которые он будет использовать в дальнейшем. В будущем он планирует брать своего омегу каждую свободную минуту и заставлять его хотеть этого только от одного взгляда. Они потеряли столько времени и теперь им нужно все наверстать. И Чонгук будет очень стараться.       Когда омега снова кончает, он выползает из под него и наблюдает, как его любимый дрожит всем телом. Его красивая спина напряжена, покрыта испариной, длинные ноги разъезжаются в разные стороны и Чонгук приходит ему на помощь. Он укладывает омегу на бок, устраиваясь позади него и начинает ласкать расслабленное тело своими руками, целует в шею, втягивая его прекрасный аромат, оставляет засосы на плече и на холке; переплетает свои пальцы с пальцами Сокджина, целует пальчики, прижимаясь к ним лицом.       – Так почему ты плакал? – шепчет он на ухо омеги и тот с трудом разлепляет свои веки. У Джина самые красивые и бездонные глаза, в которые когда-то он влюбился без памяти и до сих пор влюблен. Он, не удержавшись, целует в уголок глаз и видит как жмурится старший от наслаждения.       – Я подумал, что ты меня разлюбил и испугался, что слишком поздно все понял, – тихо говорит он. – Я ведь всегда тебя любил, – Чонгук улыбается, прижимаясь щекой к виску омеги. – И вдруг мои чувства стали более серьезными по отношению к тебе и я просто растерялся. Еще и разница в возрасте… не злись, – говорит омега, почувствовав, как он снова заводится.       – Я люблю тебя, Сокджин, – он целует в губы и видит, как омега расплывается в улыбке. – Нравится слышать это? – омега с блаженным лицом кивает, и он снова повторяет: – Я люблю тебя. Всегда любил и буду любить.       Счастливый смех Сокджина разносится по комнате и Чонгук зарывается носом у основания шеи. Он чувствует себя счастливым, когда его любимый так звонко и непринужденно смеется, находясь в его руках.       – А я и не знал, что ты любишь грязные разговоры, – вдруг говорит омега, и Чонгук кусает за плечо, вызывая визг у Сокджина.       – Тебя ведь это заводит.       – Еще как, – признается старший. – Ты очень сексуален, когда грозишься меня трахнуть, – хрипло шепчет омега, и он толкается своим возбуждением, проезжая членом по ягодице.       Сокджин громко стонет и Чонгук оставив еще один поцелуй на плече, удобнее укладывается сзади, затем подняв одну ногу омеги, перекидывает через себя, тем самым раскрывая для себя.       – Мне нравится, как ты течешь только от разговоров об этом, – говорит он, собирая стекающую смазку своими пальцами и размазывая по своему члену.       Он входит без предупреждения, наконец, срывая голос омеги и начиная сразу же размашисто вбиваться в него. Чонгук довольно рычит в шею своего омеги и думает о том, что в один из прекрасных дней, пометит его и сделает своим мужем. Сокджин уже однажды отказал ему, но теперь он знает, как добиться согласия на брак и навсегда сделать омегу своим.