Эхо Твоей Жизни

“Из твоего окна он другой.” – Тайлер задумчиво изучала улицы знакомого города. Апартаменты Максин смотрели на оживленный городской пейзаж с бесконечной рекой автомобилей, струящимся человеческим потоком и несмолкаемой урбанистической какофонией звуков. “Он тот же. Но он другой. Будто убран какой-то фильтр. Или наложен… “ “Так убран или наложен? Где настоящее? Как думаешь?” Син затянулась сигаретой, сидя в кресле за спиной Ти. “Как ТЫ думаешь? “ – карие глаза пытливо рассматривали стоящую у окна женщину. “Ты – мой фильтр.” “Тогда посмотри на меня.” “Я думаю, настоящее там, где душа находит умиротворение. Где больше ничто не подстегивает её на поиски своего дома.” Тай обернулась к собеседнице, сложив руки на груди, и склонила голову к стене. “А ты? Что для тебя настоящее? Где твоя счастливая сингулярность?” “Счастливая сингулярность” – красивые губы скривились саркастическим смешком. “Она в том, что я больше не занимаюсь строительством карточных домиков. Уж больно они непрочные. Разлетаются от малейшего чиха.” Отчеканив ответ, она досадливо затушила сигарету, поднялась и приблизилась к продолжавшей стоять у окна Тай. Подойдя так близко, что едва оставалось расстояние в пару сантиметров между ними, Син пристально изучала ее взглядом. Тёмный взор вязко блуждал по нежной гладкой щеке, пухлым губам, внимательным зелёным глазам, по аккуратной линии подбородка, изгибу шеи. Тайлер слегка подалась вперёд и мягко коснулась поцелуем уголка подрагивающих губ. Её ладони ласково прижимались к лицу девушки, большие пальцы медленно поглаживали скулы. Син бессильно прикрыла глаза. “В тебя затягивает. Как на глубину…Я не умею плавать, Тай.” “Но я слышала, ты хорошо поешь.” – игривый шёпот на ушко вызвал улыбку. “Раз нет мне спасения, я буду петь для тебя со дна этих зелёных озёр”. Син размежила веки и устремила на Тай взгляд, полный любви. Коротко поцеловав тёплую ладонь, она отстранилась и потянулась к стоящей поодаль гитаре. “Прямо сейчас.” “Спой что-нибудь свое. Пожалуйста. Я люблю твои стихи. Песни. Романы. Всё в тебе.” “Всё во мне?” – карие глаза лукаво сверкнули из-под чёрных кудрей. Расположившись в кресле напротив, Максин медленно водила пальцами по струнам инструмента. “Но мой последний роман ты назвала ‘карамелью в сиропе’. И отказалась читать его продолжение.” – писательница обиженно вздернула подбородок, едва сдерживая рвущийся наружу смех. Взгляд, демонстративно устремленный в потолок, выражал глубочайшую степень возмущения оскорбленного творца. “Но это было честное резюме непредвзятого читателя! Я не стану тебе врать. Хм, ты разве не этого хочешь, мой талантливый цветок?” “Я. Надеюсь. Что не станешь.” Тонкие пальцы продолжали нестройно блуждать по струнам. “А о нас? Ты напишешь роман о нас?” – Тайлер подошла ближе и опустилась на ковёр рядом с наигрывающей девушкой, скрестив ноги. “Роман о нас.” – повторила она. “Как ты думаешь, мы можем стать романом?..” В долгом серьёзном взгляде Максин густо клубились чувства. “Это будет мой лучший роман. Мой главный роман.” Струны под её пальцами наконец отозвались лирической мелодией. Было или не было?.. Песня эхом тает. Верится – не верится, Что любовь бывает. Радуется- плачется От речей задорных. За улыбкой прячется Вздох неосторожный. Любится – не любится Мне твой смех напевный. По остывшим улицам Уходило лето… Тонет в мутных лужицах Солнечная просинь. Сбудется – не сбудется? Не расскажет осень . А в глазах настойчивых – Обещанье выси. Рифмами и строчками От тебя завишу… Сон туманом стелется, Бьётся имя дерзко. Делится-не делится На двоих стук сердца… Син отложила гитару, молча смотря на сидевшую у её ног потемневшим взором. Тай в оцепенении взирала на неё, прикусив нижнюю губу. “Когда ты…это…?” “Несколько дней назад… Хочешь кофе?” ... “Невероятно. Они будто и не собираются увядать. Удивительное отрицание смерти.” – Тайлер поглаживала пальцем бордовые розы на журнальном столике дома у Максин. Плотные сочные соцветия не обнаруживали ни малейших признаков “старения”. - “Что за эликсир молодости ты добавляешь им в воду?” “Я не при чем. Это ты вдохнула в них что-то. Расскажешь?” Подошедшая Максин попутно выключила яркое центральное освещение, оставив слабый уютный свет от настенного бра и обхватила руками стоящую спиной к ней девушку. Мягко прижавшись к ней телом, склонила голову вбок и опустила её на плечо Тай: “Рядом с тобой всё оживает. Цветы не хотят умирать. Оуэн млеет. Он всегда такой умиротворенный после разговоров с тобой. Я.” “Ты?” – Ти повернулась. Карие глаза смотрели пристально и нежно. Счастливые глаза. Она нежно провела кончиками пальцев по щеке Син, всматриваясь в кофейные омуты напротив. Искала ли она в них ответ, или незримо изливала переполнявшую её нежность на свой “драгоценный цветок”? Впитывала каждой клеточкой близость с той, что стала для неё тем самым эликсиром жизни, возмутительно-прекрасной точкой невозврата к тому, что прежде было знакомо и понятно. Теперь же смелые темные глаза пронзительно звали за собой в неизвестность, ничего не обещая и не давая имени их истории, где двое взявшись за руки брели в кромешной тьме, не зная дороги и цели, не ведая правил и сомнений… Привстав на цыпочки, Син накрыла приоткрытые губы зовущим поцелуем и с лёгким стоном скользнула пальцами в её волосы. Она целовала откровенно и смело, словно желая вдохнуть в девушку бьющуюся внутри мысль “Ты моя. Моя. Моя.” … Раскаленная мысль вливается в душу и тело, как дым – неотвратимо заполняя собой все пределы и бесконечности. Требовательные губы не желают отпускать неискушенного пленника, что так отчаянно сдаётся на милость своего завоевателя. Поцелуи жарко растекаются по нежной коже, прокладывая пылающие дорожки вдоль шеи и ниже к оголенным плечам. Откуда такая необъяснимая сила у столь простой вещи как поцелуй? Почему она была неведома вплоть до этой ночи? Горячий кончик языка скользнул по острым ключицам, чуть нырнув под кромку блузки. Одежда мешает, обувь мешает, всё мешает. Прочь. Смотри на меня. Касайся меня. Запоминай меня. Пальцы мягко плывут по линии шеи, по плечам, вдоль ключицы, ниже по груди, замирают на чувствительной высшей точке. Куда делся кислород?.. ... Прохладные простыни приятно касаются разгоряченного тела. Кипящие потоки несутся по каждому сантиметру и стекаются внизу живота, вырывая стон из пересохшего горла. “Боже…” – Максин запрокидывает голову и в её шею немедленно впиваются жадные губы, не помня о том, что нельзя оставлять следы. Подаваясь всем телом навстречу, она судорожно вцепляется в плечи Тайлер. А Тайлер в эйфории потеряла связь с реальностью. В эйфории от того, что она может делать с этим прекрасным созданием всё что угодно. Ангел, забывший о своём целомудрии. Ангел, вкусивший доселе неизведанное плотское наслаждение и осознающий, что терять ему уже нечего, в своём бесстыдстве теперь требовал новых ласк и воздавал сторицей… Моя эйфория. Мой фильтр. … Внезапный резкий звук выбросил Тайлер в реальность. Распахнутые глаза едва различали очертания окружающей обстановки в полумраке. Мерцающий экран работающего телевизора, темно-синий квадрат окна, шипение дождя снаружи, два бокала с недопитым тёмным содержимым, спящая темноволосая девушка у неё на плече... Настойчивый звон продолжал вспарывать умиротворенную тишину. Откуда он доносился? Кажется, телефон. Чужой телефон. “Син”. Она легонько потрясла спящую за плечо. Реакции не последовало. Девушка безмятежно посапывала ей в шею. “Син!” – уже громче. “Тебе звонят! Син!” Недовольно что-то пробубнив, та выскользнула из постели к надрывающемуся на подоконнике телефону. Она была обнажённая. Тай невольно залюбовалась её силуэтом, изящно очерченным царящим в комнате сумраком. “Красивая” – скользнуло в затуманенной голове. “… Грэг! Черт тебя побери! Ты пьян? Когда ты уже оставишь меня в покое!” – Максин со злостью выпалила в трубку телефона, со стоном припечатав свою ладонь ко лбу. “Ты хоть знаешь сколько сейчас времени? Ты задолбал звонить с разных номеров!... Нет!....Не о чем нам говорить!.. Нет!... Господи, займись своей жизнью!... Проспись!... Грэг, иди к чёрту.” Син с досадой швырнула телефон обратно на подоконник. Отвернувшись к окну, она с громким вздохом запустила пальцы себе в волосы. Постояв минуту в напряжённой позе, обернулась. “Когда-нибудь это должно закончиться.” Её взлохмаченная шевелюра обречённо упала на грудь. “Где-то должен быть порог. За который нет хода…этому…всему.” Тёмный взгляд исподлобья устремился на девушку, молча созерцающую развернувшуюся картину. “Как ты думаешь?” Вопрос мрачно повис в воздухе, не ища адресата. Тай не знала ответ. Она лишь видела перед собой самого прекрасного на свете уставшего человека, с которым в её жизнь вошло что-то очень драгоценное, уникальное, то, что встаёт на пути только раз. Ломило в груди от желания обнять это восхитительное создание, поразительно сильное и такое ранимое, прижать к себе, не отпускать, не отдавать безжалостному миру, закрыть от тревог и разочарований. Но…стояла глубокая ночь. За окном дышал неспящий город. Их было двое в сумраке квартиры. Двое неожиданно увидевших свет в глазах друг друга. И только поддерживать это тёплое свечение было в их силах сегодня. А равнодушный дождь монотонно убаюкивал живущих в ночи. В холодной октябрьской ночи. Минуты без времени… Кстати, о времени. Тайлер встрепенулась, обернувшись на настенные часы. Она пружиной соскочила с постели, смотря горящими глазами на стоящую у окна девушку. Половина четвёртого! Они заснули! Уставшие, счастливые. Заснули обнявшись. А теперь за окном подступал рассвет. Прохладное и трезвое утро с его прозаичной реальностью. Дома ждёт ад, если Винс узнает о её появлении под утро. “А есть смысл метаться теперь? Оставайся. Всё равно уже факт налицо.” – фраза, медленно произнесенная низким голосом, прозвучала отрезвляюще. Действительно. Что может ухудшить существующее положение дел? И бывает ли хуже. Хотя, если Винс уже в забытьи после загула или вообще отсутствует дома, то её позднее – или раннее? – появление может остаться незамеченным. И тогда удастся избежать очередного изматывающего витка агрессии с его стороны. “Ещё есть небольшой шанс ускользнуть от скандала. Я попробую”. “Делай как считаешь нужным. Напиши мне, когда будешь дома в постели. Буду ждать. Сейчас вызову тебе такси.” ________________________________ *Treasurer – (Трежерер) Британская марка элитных сигарет