Эхо Твоей Жизни

Стук в дверь был оглушителен в ночной тишине. Максин подскочила на кровати, тряхнув взьерошенной головой. Удары в дверь сыпались непрерывно. Казалось, в ход шли даже ноги ломившегося с другой стороны. “Тайлер!! Тайлер!! Открывай! Эй вы, обе там! Открывайте!! Тайлер!” Тайлер встрепенулась, в секунду соскочив с кровати, будто вовсе не было сна. Она переводила расширенные от ужаса глаза то в сторону прихожей, то на сидящую в постели Син. “Я взломаю дверь! Открывай! Тайлер!! Нам надо поговорить! Я не уйду! Тайлер!” “Винс. Черт. Он пьян в стельку. Который час? Четыре. Син, вызови полицию.” “Успокойся. Тебя трясёт. Он не сможет взломать дверь.” Син подошла к взволнованной девушке, чтобы обнять ее. Поглаживая её по голове, она могла поклясться, что слышала бешеный стук сердца. Не своего сердца. “Может, поговорить с ним? Насколько это возможно в его состоянии. И пусть уберётся. Он соседей сейчас разбудит. Господи, как стыдно.” Удары снаружи не прекращались ни на секунду. В том числе и ногами. Дверь выдерживала натиск, но надолго ли? “Тайлер! Тайлер! Открывай! Давай поговорим! Открывай!” Син ткнула пальцем в направлении холла: “Если он вне себя от алкоголя и злобы, какие с ним могут быть разговоры?” “Спровадить его хотя бы на сегодня. Избавиться от него сейчас. А завтра я поговорю с ним при свете дня и напомню о существовании полиции. Он не желает огласки. Син, и ещё твои соседи, твоя репутация. Ты медийная личность. Зачем тебе терпеть этот позор из-за меня?” Син отмахнулась, накидывая длинный домашний халат поверх пижамы. Тайлер последовала её примеру. “Соседи меня не волнуют. Если считаешь нужным – открывай и говори. Но я бы не стала.” “Я хочу чтобы он ушёл. Хочу избавить твой дом от этого кошмара. И от позора.” Максин пристально молча смотрела на неё, словно принимая непростое решение. “Хорошо. Открывай. Делай как знаешь. Но я против.” Под грохот непрекращающихся ударов Тайлер медленно двинулась в сторону прихожей, Син за ней. Подняв руку к замкам, девушка замерла на несколько секунд в нерешительности. Затем, сделав глубокий вдох и выдох, приоткрыла дверь, оставив на ней блокирующую цепочку. В тишине гулко ударил голос Винсента. “Тайлер! Нам надо поговорить! Открой дверь по-нормальному! Я войду! Нам все равно надо поговорить!” “Винс, ты пьян. Иди домой. Мы поговорим завтра. А сейчас уходи. Четыре часа утра.” “Плевать на время! Открой. Впусти меня. Давай поговорим!” Максин не мигая смотрела на напряжённую спину Тай. Было очевидно, что та изо всех сил старалась сдерживать эмоции и звучать спокойно. “Последний раз спрашиваю! Впустишь меня?” “Нет. Уходи, Винс. Мы поговорим завтра. Или домой.” На несколько секунд повисло затишье и в следующий момент от резкого удара снаружи слетела цепочка с двери, и в квартиру ввалился пьяный Винсент, едва устояв на ногах. Тайлер с возгласом отскочила в сторону. Син чертыхнулась: “Если ты не уберешься отсюда в течение минуты – я вызываю полицию!” “Засунь себе…полицию…сама знаешь куда. И вообще свали из поля зрения – мне надо поговорить с женой.” Винс отгоняющим жестом махнул в адрес Максин. Она не шелохнулась, держа в руке сотовый телефон. “Я никуда не уйду. Это ты сейчас свалишь отсюда. Ровно через минуту я нажимаю кнопку вызова полиции. Время пошло.” Гость проигнорировал фразу Син и встал к ней боком, устремив недобрый горящий взгляд на свою всё ещё законную супругу. “Значит, вот на это, – он обвел глазами обстановку – ты променяла… “ – закончить предложение не смог - подходящее слово никак не находилось. “Променяла что? У нас было что-то, что можно променять, Винс? Дом, семья, взаимопонимание, любовь? Что променяла? Может, твою злобу и мои синяки? Скажи спасибо, что я направилась сюда, а не в полицию.” Несколько секунд Морган молча созерцал стоявшую перед ним Тайлер, а затем вполоборота небрежно бросил Максин: “Я хочу поговорить с женой наедине. Ты не могла бы…” – красноречивый знак взглядом в сторону коридора, уходящего вглубь апартаментов. “Она никуда не уйдёт! Уйдёшь сейчас ты. Разговор будет завтра. На нейтральной территории. Проспишься – позвонишь. Обещаю, я возьму трубку. На сегодня считаю аудиенцию законченной. Уходи.” “Я хочу, чтобы ты вернулась в дом. Здесь тебе не место. Ты должна жить в нашем общем доме. А не в постели случайной любовницы.” – издевательский кивок по адресу: “Ничего личного.” Максин хмуро наблюдала происходящее, не шевелясь. “Я тебе ничего не должна, Винс. Я должна только самой себе. Потерянные годы, проведённые в условиях вечной мерзлоты. Пропущенную жизнь. Единственное, о чем я сожалею в том доме – мой розарий. Надеюсь, Тео хорошо о нем позаботится. Всё, теперь ступай. Завтра ты даже не вспомнишь наш разговор. Уходи!” Тайлер потянулась к замку двери, чтобы наконец спровадить вторженца. Неожиданно быстрым движением Винс впился железными пальцами в ее запястье и притянул к себе. Серые глаза тысячей раскаленных игл прошили женщину насквозь. Словно протрезвев в одно мгновение, он хрипло выдавил: “Не смей так разговаривать со мной. Не смей решать за меня что мне делать. Не смей мне указывать. Слышишь?? Ты сию минуту уйдёшь отсюда вместе со мной. Внизу ждёт такси.” “Отпусти её! Сейчас же! Я вызываю полицию!” – поставленный голос Максин, прокатившийся по холлу, словно высвободил сжатую пружину, запустив смерч дальнейших событий. “Полицию?! Катись вместе со своей полицией!” – продолжая удерживать запястье Тай одной рукой, Винс, изловчившись выбил телефон из пальцев Син. Аппарат отлетел, врезавшись в стену, и разбился вдребезги. “Что ты делаешь?? Убирайся! Сейчас же! Пошёл вон! Отпусти меня!” – Тайлер с криком пыталась вырвать свою руку из цепких пальцев. Подлетевшая на помощь Максин принялась оттаскивать подругу от озверевшего мужчины. “Убирайся прочь, Винс! Убирайся отсюда! Ненавижу тебя! Убирайся и не смей возвращаться!” – пленница сквозь слезы отчаянно отбивалась от потерявшего рассудок Моргана. В его затуманенном мозге перед ним отчаянно кричала ему в лицо уже не Тайлер, а его собственная мать много лет назад, с холодными глазами высмеивая и унижая своего сына за желание посвятить свою жизнь музыке, а позднее снова проклиная его за неповиновение её высокой воле в выборе жены. “Если таково твоё решение, Винсент, – убирайся из дома! Ты позоришь своих родителей, позоришь нашу фамилию! Ненавижу тебя! Ненавижу! Убирайся прочь!” Общими усилиями Тайлер удалось вырваться из жёстких тисков – они с Максин по инерции отскочили от Моргана на несколько шагов, тяжело дыша. Убирайся… Ты позоришь… Пошёл вон… Позоришь… Убирайся… Звенящий туман в одурманенной голове постепенно рассеивался, возвращая глазам реальную картину. Две женщины стояли перед ним с горящими ненавистью и страхом глазами. Он ничего не добьётся. Он снова бессилен. Как и тогда, в свои юные годы, был бессилен отстоять свою мечту, бессилен вырвать зубами свое право жить сердцем и музыкой. И вот спустя годы, стоя в чужой квартире, нетрезвый и озлобленный, уже с пробивающейся сединой в волосах, Винсент Максимиллиан Морган опять беспомощен перед насмехающейся над ним действительностью. Правая рука медленно исчезла во внутреннем кармане пальто. Есть ли разница между обречённой решительностью и решительной обречённостью?.. “Тайлер. Спрашиваю в последний раз. Ты сейчас пойдёшь со мной? Хорошенько подумай прежде чем отвечать. От тебя зависит дальнейшее.” “Тай, у него…” Тайлер жестом остановила Максин. “Я. Никуда. Не пойду. Убирайся. Немедленно.” Винс кивнул – он уже знал ответ. Мрачная усмешка исказила тонкий рот. В следующую секунду его рука извлекла на свет револьвер, направив дуло на жену. Син охнула, зажав рот рукой. Тайлер застыла, не мигая смотря на мужа поверх нацеленного на неё оружия. Подбородок Винсента задрожал - рвущиеся наружу слезы душили, застилая и без того нетрезвые глаза, “Я знал. Ты не вернёшься. Ты меня предала. Вы все. Всегда. С самого начала. Я знал. Винсент Морган опять в дураках.” Его рука начала дрожать, голос сломался на последних словах. Слезы заструились по острым скулам. “Винс, опусти револьвер. Не делай глупостей! Что ты творишь??” – женщина под прицелом дула не смела шелохнуться. “Опусти. Прошу. Мы можем поговорить. Убив меня, ты ничего не добьёшься. Пожалуйста, успокойся.” – выставив открытые ладони в успокаивающем жесте, она старалась придать своему голосу как можно более спокойный тон. Вытирая подступаюшие слезы свободной рукой, Морган усмехнулся. “Я уже ничего не добился. Но я не уйду отсюда один. Ты уйдёшь со мной. Или…” – дуло, по-прежнему направленное на Тайлер, качнулось. “Ты не сделаешь этого. Отойди от неё.” – голос Максин прозвучал отрезвляюще жёстко и низко. “Опусти ствол и проваливай.” Винсент перевел на неё взгляд, следом переместил дуло револьвера и, не отводя глаза от новой жертвы, обратился к своей жене: “Ты захотела новой жизни, Тай? Это твоя новая жизнь? Она? Убить тебя – слишком просто. Я сделаю лучше. Я лишу тебя её. Я отниму у тебя будущее. Что ты скажешь на это, дорогая?” “Нет!!!”– из горла Тай вырвался хрип, она подалась в сторону девушки, пытаясь закрыть её собой. Следующая секунда растянулась вечностью. Максин выкинула вперёд ладонь в сторону направленного на неё револьвера. Тайлер вытянутой рукой попыталась толкнуть её за свою спину, укрывая от опасности. Рев Винсента. Грохот выстрела. Широко раскрытые глаза Тайлер, её прижатая к груди ладонь и расползающееся под ней тёмное пятно на бледно-розовом шёлковом халате. Максин подхватывает падающую на неё спиной женщину, обе оказываются на полу. Расширенные от ужаса глаза Винсента. Он медленно опускается на колени, не сводя глаз с тела на паркете. В отчаянии хватает себя за волосы, не выпуская револьвера из пальцев, и, открыв рот в беззвучном крике, как в замедленной съёмке наклоняется вперёд, касаясь головой пола. Максин тормошит неподвижно лежащую перед ней Тайлер, склоняется к её телу, громко зовёт и плачет. В распахнутых зелёных глазах угасает жизнь. Максин бросается к домашнему телефону, чтобы вызвать скорую помощь. Положив трубку, слышит ещё один выстрел. Метнувшись обратно в холл, обнаруживает лежащего навзничь Винсента с револьвером в руке. На его виске алело пятно, из которого сочилась кровь. Обессиленно прислонившись спиной к стене, девушка сползает вниз. В тягучем оцепенении наблюдает как дымок вытекает из дула пистолета, словно жизнь из тела. “Ты напишешь о нас роман? Син, ты напишешь о нас? Син…”