Посредник

— Мистер Штерн… Я слышал, вы можете почти все… Умоляю вас — помогите. Умоляю! — Спокойно, милейший. Спокойно. Присядьте, — Мартин указал на кресло напротив, проситель немедленно исполнил указанное. — Вот так… Спокойно. Дышите глубже. Сейчас мы с вами выпьем чаю и потолкуем. Возможно, я смогу вам помочь. — Спасибо вам огромное! Спасибо! Дай вам господь… — Я еще не сказал, что помогу, — остановил просителя Мартин. — Для начала — представьтесь и расскажите о своей проблеме. — Д-да… Да… Конечно, — проситель дрожащими руками взял предложенную чашку чая, осторожно сделал глоток. — Меня зовут Девлин Вайтхорн. Я… Я основатель компании «Нимбус», которая вот уже много лет лидирует… Точнее — лидировала на рынке метел. — Так, — участливо кивнул Мартин. — И какое же дело привело вас, такого состоятельного человека, ко мне? — Как вы, наверное, знаете, в прошлом году появились новые «Молнии», которые отбили изрядную долю рынка спортивных метел… Мой бизнес… Дело всей моей жизни. Оно загибается… Ни одна уважающая себя сборная мирового уровня больше не купит ни единой метлы… А еще налоги и зарплаты, взятки… Ощущение, что аппетиты Министерства растут с каждым днем… — Значит, вас, как и многих других, волнует ваша компания, — Мартин нахмурился. — Хотя, конечно, не сама компания, а, скорее, деньги, которые она вам приносит. Ведь и правда тяжело будет остаться на плаву человеку вашего происхождения, стоит только перестать щедро заносить нужным людям, не так ли? — Вы… Я практически разорен, мне уже несколько раз угрожали, что если я перестану платить… Они убьют мою семью… Помогите, мистер Штерн! Я знаю, вы можете… — Не стоило отвечать, это был риторический вопрос, — остановил просителя Мартин. — Что же… Давайте думать. Спасти ваше семейное дело возможно. Но это будет стоить дорого. Очень дорого. — Это не важно. Назовите цену, — проситель, казалось, готов был разрыдаться. — Я отдам последний кнат, если потребуется — возьму кредиты, ссуды и… — Моих контрагентов не особенно интересует золото, — Мартин откинулся в кресле, чуть улыбнулся. — Деньги — брызги. Cегодня они есть, а завтра их уже не будет. Нет-нет-нет… Не пойдет. Нужны более весомые гарантии. Думаю, человек, который направил вас ко мне, предупредил вас о цене сделки со мной. Вайтхорн сглотнул. Он очень надеялся, что до этого, все же, не дойдет. Мало ли, что можно предложить за услугу… — Моя душа? Против ожиданий, Мартин не согласился. — Нет, — покачал он головой. — Точнее — да, но не только. — О чем вы? — сглотнул Девлин. — Видите ли, — демонолог сделал глоток чаю. — У всего есть своя цена и своя покупательная способность. У каждой души, у каждого чувства, у каждой эмоции, которую вы можете отдать за сверхъестественную помощь… Есть своя цена. Как, например, у галлеона. Или у кната. Или у булочки в пекарне. Вы же не будете платить галлеон за коробок спичек для камина, которые стоят кнат? Конечно, продавец с удовольствием возьмет и золотой, если вы хотите заплатить больше. Но не меньше. — К чему вы клоните? — нахмурился Вайтхорн. — Вы просите об очень большой услуге, мистер Вайтхорн, — пояснил Мартин. — При этом, вы сами — посредственный по силе волшебник. Ваша душа столько не стоит, чтобы привлечь внимание подходящего покупателя за Гранью. Но, скажем… Ваши приемные дочери-близняшки. Они — сильные волшебницы, которые, большим чудом, унаследовали таланты своих настоящих родителей… Кроме того, они еще достаточно молоды и красивы, но уже достаточно взрослые, чтобы привлечь внимание подходящих демонов. И вы, как отец, пусть и приемный, до достижения ими магического совершеннолетия, имеете полное право распоряжаться ими… Вайтхорн побледнел. Он подобного совершенно не ожидал. — Выбирайте, мистер Вайтхорн, — Мартин сложил руки на груди. — Души ваших дочерей или дело вашей жизни. Что-то одно вам придется потерять, чтобы сохранить другое. — Жестокий ублюдок… — О, прошу, оставьте эти эпитеты при себе, — чуть улыбнулся Мартин. — Вы пришли ко мне, а не я — к вам. Вам нужна услуга и у вас есть, чем за нее заплатить. У меня же есть знакомые за Гранью, которые могут выполнить эту услугу и взять положенную плату. Я — всего лишь посредник, который сведет покупателя и продавца. Заставит вас обоих играть честно, соблюдая не только букву, но и дух договора. Только и всего. — Но в чем тогда ваш интерес? — Мой? — хмыкнул Мартин. — Знаете, обычно я не отвечаю на этот вопрос… Но вам, пожалуй, отвечу. Осмотритесь вокруг. Что вы видите? Что чувствуете? Вайтхорн осмотрелся, принялся перечислять: — Ну… Ваш кабинет, дорого обставлен, сам ваш особняк с прилегающим участком. Наверное, есть несколько домовиков, которые присматривают за всем этим… — Значит, вы, все же, еще слабее, чем я предполагал, — Мартин залпом допил чай. — Достаточно сильный маг сразу же обратил бы внимание на магию, которая пропитывает это место. Сильная магия, гораздо более сильная, чем можно встретить в большей части магической Британии. Пожалуй, сильнее — только Хогвартс… Так что, отвечая на ваш вопрос, отвечу: мой интерес, как и у любого посредника — доля. Доля с каждой сделки. Достаток, магическая сила, часть знаний… Вот мой интерес. — Мне… Мне нужно подумать над этим предложением. — Тик-так, мистер Вайтхорн, — хмыкнул Мартин. — Тик-так. Для вас важен каждый час, кредиторы и ваша «крыша» долго ждать не станут, верно? Иначе вы бы не обратились к демонологу. Я так подозреваю, вы тянули до последнего… Скажете — нет? Вайтхорн сглотнул, кивнул — и едва не разрыдался от отчаяния. Мартин участливо похлопал просителя по плечу. — Ну-ну… Будет вам поливать слезами все вокруг. — Что… Что с ними… Что с моими девочками будет, когда… — Когда у них заберут душу? — выдохнул Мартин. — Не хочу вас обманывать — приятного в этом мало. Ощущения… Не из простых, если можно так сказать. Опять же, я никогда не знаю, чего захочет демон, с которым я свяжу вас. Не забывайте, души — это сущности. Владение душой означает полное владение живым существом. Кто-то из демонов предпочитает вселяться в тела тех, чьими душами обладает. Кто-то — воплощается в физическом плане и предпочитает работать над телами своих рабов. Мартин вздохнул, налил себе воды из графина, сделал глоток, чтобы смочить горло — и продолжил говорить совершенно обыденным тоном, как будто рассказывал о какой-нибудь совершенно рутинной вещи, такой как рецепт приготовления яичницы. — Некоторые демоны предпочитают наслаждаться тем, как человек мучается на Земле от осознания того, что в любой момент по его душу могут прийти. В таком случае, люди ничего не теряют до самой смерти и живут почти полноценной жизнью. Некоторые демоны заберут только что-то очень важное — способности к магии, основные чувства в духе любви или жалости. Кто-то сразу забирает души целиком, унося их в свой план реальности — тогда все зависит от того, каким способом была изъята душа. Кто-то из жертв умирает на месте в страшных муках. Кто-то — просто превращается в овощ, не способный к чувствам, эмоциям, речи, да и вообще любой активности, помимо рефлекторной, вбитой в тело. — Но вы… Вы же можете договориться, чтобы они не сильно страдали? — Могу, — кивнул демонолог. — Но не всегда получается. В конце концов, это демоны становятся собственниками души, а не я. И убедить их в том, что им можно делать с их же собственностью, а что — нельзя, очень и очень сложно. Вайтхорн вздрогнул, несколько раз сглотнул, забарабанил пальцами по столешнице, пытаясь набраться смелости. Нужно было решать. Мартин молчал — не в его правилах было вмешиваться в подобный выбор. Он уже обрисовал все перспективы, но решение должен принять сам проситель, чтобы потом у него не было возможности обвинить демонолога в давлении на себя. Спустя некоторое время Вайтхорн, наконец, кивнул. — Я согласен. — Чудно… Мартин достал из ящика стола стопку листов пергамента, исписанных по контуру рунами, сияющими тусклым красным цветом, и длинное кроваво-красное перо с металлическим стержнем. Щелчок пальцев — и на пергаменте проступает текст контракта. Вайтхорн сглотнул, глядя на то, как быстро одна за другой заполняются страницы. Десять страниц. Пятнадцать. Сорок. На восемьдесят седьмой странице контракт, наконец, заполнился. Мартин тут же сделал себе копию, протянул обе стопки пергамента Вайтхорну вместе с пером. — Подпишите в правом нижнем углу последней страницы на каждом образце. Можете перечитать, если пожелаете. Левая половина текста написана на лилим, демоническом языке. Правая — на английском, привычном для вас. Если пожелаете — могу поклясться, что записи означают одно и то же. — Нет-нет… Не надо. Я верю… — Вайтхорн взял перо, ощутил, как ему свело руку примерно по локоть. Стандартная реакция тела на кровавое перо. — Я верю… — Напомню вам еще кое-что, — Мартин поднялся из-за стола, пошел в сторону большого книжного шкафа, полностью забитого разными свитками. — Душа — это валюта. Обмену и возврату она, если что, не подлежит. Старик Вайтхорн кивнул, некоторое время помолчал… — Когда можно ожидать результат? — сглотнув, спросил он. — Услуга сложная и потребует серьезного вмешательства в план смертных, — пояснил Мартин. — Так что на мгновенный результат я бы не рассчитывал. Согласно договору, у демона, которого я призову, будет год, чтобы исправить положение дел вашего бизнеса так, чтобы еще двадцать лет у вас не возникало никаких сложностей. Как он это сделает — я не знаю. Может, компания «Эллерби и Спадмор», которая выпускает «Молнии», обанкротится. Или их товар признают нестабильным и опасным в использовании. Или вам поступит крупный и продолжительный государственный или частный заказ. Не знаю. Но результат будет. В моих контрактах осечек не бывает. Вайтхорн кивнул, подтащил к себе два договора, сглотнул. Руки у него дрожали, а в глазах было одно лишь отчаяние. И через несколько секунд он поставил на контракте подпись.

***

— Хозяин Мартин, к вам посетитель. Мартин оторвался от записей, вздохнул, поднял взгляд на домовика. — Кто на этот раз? Ты знаешь этого мага, Парки? — Парки знает, хозяин, — поклонился домовик. — Это Альбус Дамблдор, сэр… Мартин едва не подавился чаем. Вот уж кого точно нельзя было ожидать увидеть в числе посетителей одного из последних демонологов Британии, так это Великого Светлого Волшебника. Таким людям, как Дамблдор, отказывать было не принято, хотя и назвать его визит приятным было нельзя — все же, вражда темных и светлых магов возникла не на пустом месте и задолго до становления человеческого общества. Зачем, интересно, старику понадобился демонолог? Конечно, если учесть настроения в Британии после появления Черной Метки на Чемпионате Мира по Квиддичу неделю назад, можно догадаться, что старик принялся за старое и начал вербовать сторонников, готовясь встретить возможное возрождение Волан-де-Морта в полной боевой готовности… Но все равно — почему старик пришел к нему, а не к своим старым союзникам? Наконец, любопытство победило, Мартин кивнул домовику. — Он один? — Один, хозяин. — Впусти его. И принеси нам по бокалу шерри. Домовик кивнул и поспешил прочь, а Мартин приготовился встречать нежданного гостя. Уже вскоре в дверь кабинета постучали. — Войдите. Дверь открылась, в проходе появился Альбус Дамблдор собственной персоной. — Добрый вечер, Мартин. — Здравствуйте, профессор, — демонолог указал на кресло для посетителей. — Прошу, присаживайтесь. — Помилуйте, Мартин… Я — не ваш профессор уже последние шесть лет. — Семь, — поправил Мартин. — Не забывайте, я сдал ЖАБА экстерном, раньше остальных. — Ох, прости, друг мой, — Дамблдор с удовольствием разместился в кресле, сложил руки в замок. — Сам понимаешь, старость — не радость, а вас, молодых, с каждым годом все больше. Всех не упомнишь… — Профессор, — Мартин покачал головой. Он слишком хорошо знал, как Дамблдор умеет несколько часов подходить к теме, которую можно было бы изложить за пять минут. — Давайте не будем терять время ни ваше, ни мое. Особенно ваше, ведь его у вас, полагаю, осталось не так много, как нам всем хотелось бы. — Да уж, — пожал плечами директор Хогвартса. — Так сложилось, Мартин, что я хотел бы просить вас о помощи. — В самом деле? — Мартину с большим трудом удалось сохранить самообладание и спокойствие в голосе. — Признаться, это неожиданно. Великий Светлый Волшебник обращается за помощью к торговцу душами, можно сказать — темнейшему из магов Британии. Очень интересный поворот событий. — Мартин… Мы с вами оба знаем, что «темный» и «злой» — это две разные вещи. А твоя торговля душами — это лишь возможность избежать куда большего зла. По крайней мере, после твоих контрактов, ни один демон еще не уничтожил половину человечества, — Дамблдор сделал глоток вина, преподнесенного домовиком. — М-м-м… Недурно. Очень недурно, Мартин. Кажется, Пало Кортадо, тысяча восемьсот сорок девятый год? Знаете, как угодить старику. — Вижу, возраст не сказался на вашем опыте в дегустации напитков, профессор, — Мартин и сам сделал глоток вина. — Впрочем, едва ли вы пришли ко мне, чтобы обсуждать вина или вести философские беседы на тему допустимости применения демонологии, не так ли? — Верно, — подтвердил Дамблдор. — К сожалению, есть другая причина, которая заставляет меня беспокоиться и искать вашей помощи. — Темный Лорд? — хмыкнул Мартин. — Бросьте, профессор. Нищий полукровка, заигравшийся в чернокнижника, не является поводом для… — А я и не говорил, что речь о Томе Реддле, Мартин, — Дамблдор сделал еще один глоток вина. — Его возвращение, разумеется, столь же неизбежно, как и пламенная ночь с призванной суккубой, если все сделать правильно. Но это будет нескоро. Как мне кажется — не раньше следующей осени. Я не по этому делу пришел… — Вот как? — Мартин прикрыл глаза. — И что же тогда могло привести вас ко мне? — Видите ли, в этом году будет проходить Турнир… Мартин подавился вином. Это было совершенно неожиданно. Конечно, он знал, что в Британии зреет некое эпохальное событие — все же, клиенты у него были, в том числе, и из высших эшелонов власти — но чтобы так… С другой стороны, понятно, почему Дамблдору нужен демонолог. — Тот Самый Турнир? — Именно. Мартин сглотнул. — Сколько? — Сколько скажешь, — Дамблдор залпом допил остаток вина, а заодно и начисто отбросил официальный тон. — Ты нам нужен, Мартин. Как бы Крауч и Бэгмен ни уверяли, что в контракте все учтено — ты нужен. Нужны твои умения находить общий язык с демонами. В конце концов, Кубок Огня — это не игрушка. Это чертов демон, одно из воплощений гения судьбы. И нам предстоит заключить с ним три контракта, в которых на кону будут стоять души трех лучших молодых волшебников. А может — и не только их. — Почему Турнир вообще разрешили? — Мартин поморщился. — Почему решили зажечь кубок? Что — нельзя было просто вытащить имена из шляпы? Или назначить комиссией? Зачем было пробуждать Спящего? — Я могу расценивать это как согласие? — Может быть, — Мартин вздохнул. — Но вы же не скажете в Хогвартсе, что, мол, дорогие дети, знакомьтесь, это — Мартин Штерн, демонолог и торговец душами. — Нет, конечно. Как бы мисс Скиттер ни пыталась создать мне образ слабоумного старого маразматика, уверяю — я все еще более чем в здравом уме. — И как тогда… — Мы тебя представим как ассистента профессора Флитвика, если не возражаешь. Он весьма хвалил твои таланты в школе. — Он знает? — Что ты теперь торгуешь душами, а сам являешься полудемоном? Знает, конечно. — Еще одно условие, Альбус. — Слушаю? — В дополнение к стандартной ставке консультанта за весь период, я попрошу об одном. — Ну? — Ты не будешь запрещать мне заключать контракты. Дамблдор нахмурился, некоторое время подумал, а затем… — Только с теми, кто старше пятнадцати. — Согласен, — кивнул демонолог. — Это все? — Пока — да. — Тогда послезавтра, мистер Штерн, жду вас за столом преподавателей школы Хогвартс.