Господин Кроули

Ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, пела зеленокожая ведьма в мюзикле, на который они с Азирафелем ходили лет пятнадцать назад. Бродвейская постановка считалась лучше лондонской — какая удача, что им как раз пришлось утрясать одно щекотливое дельце в Штатах. Азирафель остался от шоу в полном восторге и ещё долго потом вещал о чудесной силе дружбы, а вот Кроули история вообще не понравилась. — Ангел, они буквально сбежали в закат, даже не сказав подруге, что выжили! — возмущался он позже, когда они шли по вечернему Таймс-скверу, лавируя в плотном потоке туристов (Кроули чрезвычайно заинтересовал тот факт, что каким-то образом их там оказалось намного больше, чем технически могло поместиться на завешанном рекламными щитами перекрёстке). — Нормальные люди так с друзьями не поступают! — Ого, это что, холодильник, работающий без электричества? Впрочем, он и вспомнил-то об этом только потому, что прямо сейчас в его квартире находилось четверо жевунов, миньонов, умпа-лумпов, почти собранный мем про блондинку и темнокожих качков, не хватало только качков и блондинки. — Обман коммунальных служб при формальном соблюдении всех законов? Вау! Какое изящное злодейство! — Они, наверное, головы сломали, как можно пользоваться электричеством и не платить за него! — Гениально! Кроули скрипнул зубами и сделал глубокий вдох, чтобы не ляпнуть лишнего. Разумеется, он знал, что у него есть фан-клуб. Хастур считал, его появление было неизбежным злом, ведь «одноразовые черти интеллектом не сильно превосходили Кроули»: подобное к подобному, и всё в таком духе. Волей Адама вернувшийся из мёртвых Лигур переживал, что это может негативно сказаться на их исполнительности. Дагон просто хотела, чтобы её перестали доставать просьбами выдать на руки файлы из личного дела змея-искусителя. Вельзевул быстро надоели восторженные «ваху-у» из всех углов, поэтому особым указом Эрикам было запрещено присутствовать на питчах. С тех пор презентации Кроули встречались гнетущей тишиной. — Господин Кроули, а это правда статуя из церкви, которую вы взорвали в тысяча девятьсот сорок первом? — спросил Эрик-451, заглядывая ему в глаза с выражением абсолютного обожания на смуглом лице. Заметили, значит. Умом эти ребята не отличались, зато внимательности — хоть отбавляй. Естественный отбор: Эрики, которые успевали выполнять приказы до того, как те были произнесены, по статистике жили дольше. — Откуда вы вообще о ней знаете? — проворчал Кроули, изо всех сил стараясь не смутиться. Демоны не смущаются! — Вычитали в архиве, — гордо объяснил Эрик-17. — Лорд Дагон за это утопила Двести шестьдесят седьмого и Десятого… в смысле, старого Десятого… но оно того стоило! Да, им определённо нужно было пересмотреть приоритеты. — Народ, идите сюда, время сэлфи! — позвал из коридора Эрик-10. В смысле, новый Эрик-10. — Вот остальные обзавидуются! Номера им начали давать совсем недавно, и то исключительно потому, что всем надоела бесконечная путаница: какого из Эриков ты послал за документами? А, так его же Лигур на трубе повесил, возьми нового. Но Кроули… Кроули знал, что их личности уникальны. И знал давно. Пусть не с самого начала, но со временем каждый из них приобретал черты, отличавшие его от собратьев. Конечно, если им везло прожить достаточно долго. Эрик-37 любил вязать. Десятый мог часами ковыряться в каком-нибудь человеческом гаджете, пытаясь понять, как он устроен. Триста девяносто четвёртый однажды тайно поменялся заданиями с Восемьдесят третьим, чтобы успеть в Даллас на концерт Адель. И все они так и норовили к нему подкатить. Пофлиртовать. Попробовать запикапить. Намекнуть на что-то непристойное. Самые смелые даже пытались зажать его в каком-нибудь укромном и по возможности не слишком вонючем уголке Ада. Разумеется, безуспешно. Пока что. Строго говоря, в этом не было их вины. Ни эфирные, ни оккультные существа способностью производить на свет себе подобных не обладали, но в попытках опровергнуть законы Господа демоны скрестили свою сущность — что бы она из себя ни представляла — с геномом человека и слегка переборщили с инстинктом размножения. Эрики оплодотворять и вынашивать тоже не умели, но получились немного, как бы так сказать, забагованными. К сожалению, последнюю пару тысяч лет их личный топ лучших кандидатов для спаривания возглавлял Кроули. Их восхищение не притушила даже устроенная Вельзевул показательная «казнь». Если уж на то пошло, они, кажется, зафанатели по нему ещё больше: как же, демон, которому даже святая вода не страшна! — Инстаграм — величайшее изобретение! — вдохновлённо рассказывал Эрик-394, обрабатывая кадр — самый удачный из сотни. Тёмные пальцы с аккуратными ногтями привычно порхали по экрану айфона, пока остальные позировавшие заглядывали собрату за плечо, изредка вставляя комментарии и советуя выкрутить контрастность или добавить маску с собачьим языком. — Мы следуем вашим заветам и всеми силами подаём людям дурной пример, распространяя гордыню, тщеславие и зависть. — У нас уже двести тысяч подписчиков! — Правда, приходится притворяться, что нас всего трое, и мы братья, но так даже веселее! — А вы можете лайкнуть нашу фотку? Угораздило же его вмешаться именно в тот момент, когда Хастур собирался испепелить этих ребят. Теперь ничего не поделаешь: в ближайшее время в Ад им возвращаться нельзя. Жабий герцог всё ещё бушевал из-за того, что для предотвращения тщательно спланированного теракта оказалось достаточно двух смельчаков, огнетушителя и бивня нарвала, и Кроули стопроцентно, гарантированно, абсолютно точно не имел к этому ни малейшего отношения. Тот парень всё равно отправится в Ад, задание было выполнено, но Хастур жаждал крови. Да ради Бо… Сат… кого-нибудь, там же были дети. И хватит уже сжигать Лондонский мост! — Так, я спать, — объявил Кроули и по очереди обвёл каждого из Эриков выразительным взглядом, в глубине души надеясь, что выглядит достаточно грозно. — Сидите тихо и не высовывайтесь, ясно вам? К цветам не приставать. Можете посмотреть мультики. — Господин Кроули, вы уверены, что хотите спать одни? — Может, вам будет одиноко? — Мы нагреем для вас постельку. — И вас тоже согреем. Всё-таки недостаточно грозно вышло. Совсем отуземился, даже кучку чертят напугать не может. Кроули заставил себя не отвечать, развернулся и скрылся за дверью спальни. Час спустя он ворочался на безобразно дорогих шёлковых простынях, пытаясь найти удобную позу. Это всё сны: организм бунтовал, не желая сдаваться на милость очередному кошмару. Отчаявшись заснуть, Кроули уставился в безупречно-чёрный потолок, лёжа поперёк кровати, и от скуки прислушался к звукам, доносящимся из гостиной. Чуткий слух уловил шум телевизора и слегка приглушённые голоса — кажется, мальчишки нашли канал «Дисней» и теперь бурно выясняли, кто из принцесс круче. Их споры почему-то действовали успокаивающе. Когда Кроули уплыл в объятия сна, Эльза лидировала с огромным отрывом. Книжный горел. Книжный горел, а на Земле впервые за много столетий не ощущалось присутствия Азирафеля, и сколько бы Кроули не звал его, сколько бы не метался в сполохах пламени, он… …неожиданно оказался в его объятиях. — Ангел… ты жив, — ошалело выдохнул Кроули. Ловкие руки шарили по его телу, дотрагиваясь будто бы до всех чувствительных мест сразу. — Конечно, жив, — сказал Азирафель и расстегнул ему штаны. Во снах часто происходили странные вещи, но такого поворота Кроули точно не ожидал. — Ты... чт… нгк! — слабо запротестовал он, пятясь к выходу из магазина. — Вам понравится, господин Кроули, — мурлыкнул Азирафель, одновременно вылизывая его шею и член. Одеяло было откинуто в сторону, пижамные штаны приспущены, а между ног, мягкими губами обхватывая стоящий колом член, двигалась вверх-вниз голова Эрика-10, или семнадцать, или четыреста пятьдесят первого, с этого ракурса не разберёшь. Другие губы мазнули по ключице, а ещё одни невесомо поцеловали за ухом. — Чт… вы как вообще сюда попали? — осоловело спросил Кроули, пытаясь оттолкнуть кучерявую макушку. — Я же запер дверь. Под боком хихикнуло. — А мы уговорили её отпереться. — Мы вас очень любим! — Вы самый лучший! — Брысь, я сказал! Щелчок пальцев — и вся озабоченная компания отправилась за дверь. Кроули шустро подтянул штаны и перевернулся на живот, зарываясь лицом в подушку. Одним движением руки он мог отправить их обратно в Ад, или хотя бы в Австралию. А лучше — в магазин Азирафеля, пусть это будет его проблема. Хотя с ангела сталось бы напоить всех четверых какао, усадить на потрёпанный диван, накрытый клетчатым пледом, и выдать каждому по книжке. А может, и вовсе… Нет, это уже чушь какая-то. Он знал, что Азирафель спал с людьми. Тот никак это не афишировал, но Кроули видел. Он никогда не упоминал об этом, да и что там было обсуждать. Кроули и сам не упустил возможности распробовать прелести любовных утех — давным-давно, ещё на заре времён. В конце концов, искушения были его работой; он, можно сказать, проводил исследование. С мужчинами и женщинами, в разных обличиях, сверху и снизу, так почему его вообще волновало, чем Азирафель… Задумавшись, Кроули упустил момент, когда спины коснулись прохладные руки. Вот же настырные демонята! Он пулей вылетел из постели, борясь с соблазном всё-таки отправить доставучих хулиганов на другой конец планеты. Так и не опавший член качнулся, оттягивая шёлк пижамы. Кроули набрал в грудь воздуха, собираясь разразиться возмущённой тирадой, но тонкие пальцы легли ему на подбородок, заставляя повернуть голову, а рот накрыли пухлые, влажные от слюны губы. Эрик-17 целовался хорошо. Умело — ещё бы он не умел, с их-то памятью поколений. Язык мягко прошёлся по кромке зубов, толкнулся, уговаривая впустить его дальше, и Кроули приоткрыл губы, позволяя углубить поцелуй. Семнадцатый аккуратно втянул в рот его нижнюю губу, слегка прикусил. Вторая пара рук легла на грудь, скользнула ниже, задев ногтями напрягшиеся под тонкой тканью соски. Да к чёрту, решил Кроули. Имел он право расслабиться, в конце-то концов? Едва он подумал об этом, атмосфера в спальне неуловимо изменилась. Будто считав его мысли — ничего удивительного, не зря же их создали такими восприимчивыми — одноразовые демоны осмелели, ещё плотнее облепили его со всех сторон. Триста девяносто четвёртый (кажется, это он лапал его грудь) споро расстегнул пуговицы его пижамной куртки, позволив прижавшемуся сзади Семнадцатому сдёрнуть рукава вниз, открывая плечи, а Четыреста пятьдесят первый тут же воспользовался этим, принявшись выцеловывать дорожку от шеи к ключицам. Эрик-10 — или это был Семнадцатый? — щёлкнул пальцами, раздевая всех пятерых сразу. Прохладный воздух лизнул разгорячённую кожу. Голова уже слегка кружилась от дурманящих ласк, опьянённого удовольствием сознания едва-едва хватало на то, чтобы хоть как-то отслеживать ситуацию, и Кроули даже не сопротивлялся, когда его подтолкнули обратно к постели. Хитроумные черти вертели им как куклой, помогли забраться на кровать, встать на колени, откинувшись на Семнадцатого. Ладонь Десятого сомкнулась на истекающем смазкой члене, двинулась вниз, к поджавшимся яйцам, и обратно вверх, погладила блестящую розовую головку, а потом Эрик нагнулся и резко насадился ртом, вобрал глубоко, до основания. Кроули машинально толкнулся в податливое горло и низко застонал, пальцами зарываясь в жёсткие завитки на макушке. Десятый дёрнул головой, подаваясь назад, с пошлым чмоком выпустил член и тут же заглотил снова, прижимая языком к нёбу и втягивая тёмные щёки. Кроули потянул за волосы и Десятый подчинился, с лёгкостью подстраиваясь под задаваемый ему темп. Влажное тепло его рта обволакивало член, чуть шершавые руки Эрика-451 ласкали грудь, сжимая и выкручивая соски. Крупные ладони Семнадцатого легли на ягодицы, развели их в стороны, и Кроули шумно втянул воздух, почувствовав жар его дыхания совсем рядом со входом. Сильный язык коснулся ануса, проник внутрь, ввинтился глубже, и Кроули захрипел, прогнулся, стараясь насадиться сильнее. Семнадцатый чуть отстранился, размашисто лизнул промежность и снова скользнул в него языком, раздвигая мягкие стенки, добавил вымазанные чем-то масляным пальцы — сразу два. Кроули вздрогнул, инстинктивно сжимаясь на них. Десятый гулко застонал вокруг его члена, посылая по телу волны тягучего удовольствия. Триста девяносто четвёртый впился Кроули в губы и глубоко поцеловал, отвлекая от неприятных ощущений. Стоило отдать Семнадцатому должное — свою оплошность он исправил быстро. Чтобы найти нужный угол, ему потребовалось меньше минуты. Скользкие подушечки погладили чувствительный бугорок нервов внутри, гибкий язык надавил следом, и Кроули выгнулся как от разряда тока. Эрик-451 сжал зубы, прикусывая тонкую кожу на ключице, скользнул губами ниже по груди. Перед глазами плясали белые искры. Семнадцатый вошёл в него одним плавным движением, заполняя собой до конца, пока их бёдра не соприкоснулись. Выпрямился, обвивая руками за пояс, и сразу начал двигаться. Кроули устало опустил голову ему на плечо, кусая губы, чтобы не сорваться на крик. Внушительный член — ровно такой, какие ему нравились, будто по его заказу делали, — распирал изнутри, дьявольским чудом каждый раз попадая по простате. «А ведь у них всех такие», — некстати вспомнилось Кроули. Может, получится принять сразу двоих, мелькнула в голове шальная мысль. Эрик практически полностью вышел из него, резко толкнулся обратно, натягивая его на свой член, и Кроули благоразумно отложил идею на потом. Его не ограниченное законами физики тело ещё и не на такое способно, но последний раз он это делал… давно. Сейчас с лихвой хватало и того, что они ему давали: умелый рот на его члене, размашистые толчки сзади, юркий язык во рту, ловкие губы на сосках, восемь рук, оглаживающих будто бы везде и сразу. Они были отлаженной машиной, практически единым организмом. Они не разговаривали — слова им без надобности — и всё равно двигались синхронно, буквально предугадывая действия друг друга. Кроули чувствовал себя центром внимания многорукого, четырёхглавого существа, изучившего каждую клеточку его тела, и это внимание опьяняло. Он не знал, куда подаваться — вперёд, назад, навстречу, — но ему и не нужно было об этом думать: Эрики считывали все его потаённые желания, понимали тончайшие намёки. Можно было наконец отпустить себя, с головой нырнуть в омут вязкого наслаждения. Скулить и захлёбываться стонами, шире разводить ноги и выброшенной на сушу рыбой ловить воздух ртом, льнуть к распалённым, отзывчивым телам, ловить их прикосновения, чувствуя неотвратимое приближение разрядки. Первые волны оргазма прошили тело, и Эрик-17 отстранился, выскальзывая из его задницы. Тёплая сперма залила ягодицы, и это окончательно толкнуло Кроули за грань. Он кончил глубоко в глотку Десятому, и накрывшая его эйфория будто запустила цепную реакцию: Десятый гортанно застонал, следом сорвался Эрик-451, и, наконец, Триста девяносто четвёртый, а после все пятеро — включая Кроули — рухнули на постель бесформенной кучей. Минуту или две они так и лежали друг на друге, приходя в себя и пытаясь отдышаться. Сил хватило только на то, чтобы мелким чудом убрать последствия их развлечений — засыпать в луже своей и чужой кончи Кроули не хотелось. — Можно мы останемся до утра? — робко попросил Эрик-10. Кроули вздохнул и подумал о том, что его кровать слишком просторна для одного демона. — Чёрт с вами. Оставайтесь. С боков прижалось два тёплых тела. Грудь защекотали кудряшки улёгшегося сверху Эрика-17. Триста девяносто четвёртый подвинул Десятого, заставив сползти чуть ниже — теперь его дыхание согревало обнажённое бедро — и откинулся на подушку, сонно поигрывая с рыжими локонами. Кроули спал, и ему ничего не снилось.