Two daddies and Two babies

— Уёни-хён-Уёни-хён, а мы сможем купить в торговом центре мороженое? С клубничкой? — возбуждённо спрашивает мальчик, смотря на сидящего за рулём старшего. — Мы попробуем… Только главное, чтобы твой этот… Господин нам не дал пизды. Начнёт свои дедовские возмущения гнать, про то, что зимой холодно и мороженое есть нельзя… А ещё про то, что у вас видите ли зубы чувствительные… Будто я вам в рот кипяток заливал, а не мороженое, — фыркает Уён и поворачивает. — Господин просто сильно за нас волнуется… И за наше здоровье… Хотя, он сам кушал мороженое зимой много раз, я видел! Вот это кринж и антихайп! Ему значит можно, а нам нельзя… Чистый дединсайд… — возмущённо бурчит себе под нос Юни и поправляет юбочку. — А ещё, мы как-то раз трахались в снегу зимой, у папочки чуть писька не от… — начинает Чонгук, но его быстро затыкает покрасневший Сан, своей рукой. — Тшш, Чонгук! Нельзя такое всем рассказывать! Ты чего, это неприлично! — строго произносит Сан, а Уён расстроенно стонет. — Милыый, ну зачем ты его прерываешь? Наконец-то достойные истории про Монстра, я давно хотел такие услышать! А то он нас всё называет извращенцами, а сам вот как оказывается… В сугробах кувыркается… — хихикает Уён, а Юни заливается краской. — Давайте лучше поговорим о чём-нибудь другом! Вот… Я например вчера смотрел свой любимый мультик с папочкой! Представляете, там крольчонок и цыплёнок проходили страшную игру! Хорорр! Они как будто ютуберами были, которые игру проходят! Так классно! У них были очень милые наушники ещё, у кролика наушники с цыпленочком, а у цыплёночка наушники с кроликом! Так забавно! Но игра такая страшная, брр… Там короче синяя штучка с красным ртом ходила и хотела нас украсть! Полный кринж! — возбуждённо лепечет Юнги, а Уён тихо смеётся и гладит его по голове. — Вау, как интересно! Такое мне нравится намного больше слушать… Истории про немножко другого страшного Монстра, кажутся более жуткими… — нервно усмехается Сан и видит, что Чонгук морщится. — Пф… Ничего папочка не страшный… Он очень добрый и у него большое сердце… Он переживает о нас и заботится… То, чем мы занимаемся, касается только нас. Я не призываю вас заниматься тем же, просто рассказываю. В нашу постель я никого не приглашаю… Закончилось время, когда он был страшным. А он был. И если вы блять не знаете, что это значит, вы счастливые люди. Экстремальный BDSM — это не показатель того, что человек является монстром, ясно? Я был согласен на все те вещи. Ничего против моего согласия сделано не было. Мне нравится это, я мазохист. И вы блять, как никто другой должны меня понимать. То что Намджун сейчас вспыльчивый… Это черта его характера. И в некоторых местах последствия заболеваний. Вы блять не представляете, через что нам пришлось пройти, что бы Намджун и Юнги смогли жить адекватной, человеческой жизнью. Думаете это так просто? Нихуя. Скажите ещё, что Тэхён ёбнутый. Желательно Чимину в лицо. Думаю он отреагирует примерно так же, как и я сейчас. Мне до безумия обидно слышать осуждение от людей. Особенно от таких, как вы. Сами делали вещи не хуже нас, ещё и на публику. Но я не говорю и не вспоминаю это при каждом удобном случае рядом с вами. Будьте более… Понимающими, я не знаю. Не называйте моего любимого человека жутким и страшным. А так же монстром. Это лишь его сценическое имя. И ничего, блять, больше. У него огромное сердце, он всех нас очень любит. А вы… Тупые блять… — в конце голос Чонгука ломается, он закрывает лицо руками, отворачивается к окну и всхлипывает. — Чонгукки, извини… — растерянно произносит Сан, но младший лишь снова всхлипывает и качает головой. — Я взрослый сейчас… Прежде чем что-то говорить, включайте мозг… Вроде бы он у вас не просто так… — тихо говорит мальчик, а Юни разворачивается к нему и взволнованно смотрит. — Чонгук… Они просто так шутят, они не хотели, чтобы ты плакал или расстраивался… Извини их… Они больше никогда-никогда не будут говорить такие гадости, правда? — серьёзно спрашивает Юни, посмотрев сначала на Уёна, а затем и на Сана. — Правда. Мы не знали, что тебя это так сильно заденет. Извини, солнце, — искренне просит прощения Уён, останавливается перед светофором и разворачивается к Чонгуку, выглядя очень виноватым. — Я не хочу с вами разговаривать… Ничего не хочу вообще, меня всё достало… Хочу к «страшному» по вашему мнению человеку в объятия и всё. Больше ничего. Кошмар, как можно хотеть обнять такого монстра? Можете ещё что-нибудь такое поспрашивать. Вперёд, раз уж начали, — фыркает Чонгук, а Сан тяжело вздыхает и качает головой. — Чонгук, мы извинились. Ты можешь обижаться сколько хочешь, но мы в своих словах не преследовали цели оскорбить или задеть тебя. Просто шутили. Больше так не будем, мы поняли, что тебя это задевает. Про нас тоже много кто шутит, включая Намджуна. Он нас чуть ли не каждый день извращенцами грязными называет, хотя мы вроде бы ими не являемся. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело и грустно. Скоро обнимешь его, нам пять минут осталось ехать… Немного совсем. Ещё раз повторяю, что нам очень жаль, что наши шутки так тебя задели. Прости нас, солнышко, — извиняется мужчина, видя, что мальчик снова стал маленьким. Боже, как быстро он может из одного состояния в другое впадать… Сан не особо много знает про little space, но он достаточно много общался с Юни. И его сделать взрослым, а потом обратно маленьким… Это что-то практически невозможное, без Чимина. А тут буквально за пять минут… Может это связано с тем, что Чонгук сильно разозлился. Яркий всплеск эмоций может влиять на всё состояние в целом. Он может так судить по их опыту с Уёном, когда Юнги стал совсем малышом… — Хорошо… Простите, что ругался… Чонгукки просто грустно сильно… Он сделал плохие штучки и папочка его наказал… — делится своей болью Чонгук и надувает губки, — Лишил всего самого приятного… На целых три дня! Ужас… — Я поговорю с Господином, и может быть он изменит твоё наказание, Чонгукки! Целых три дня — это слишком жестоко… Так что думаю, он изменит своё решение! — уверенно говорит Юни. — Хорошо… Надеюсь… — отвечает печально Чонгукки и хлюпает носом, а затем видит, что они почти на месте, — Надо выбрать самые очаровательные платьица… Тогда папочка растает и уберёт своё дурацкое наказание! — Так, насчёт того, в чём вы одеты сейчас. Мы не в Америке, здесь, к сожалению, намного больше консервативных людей. Держитесь ближе к взрослым, далеко от них не уходите, если не хотите наткнуться на неадекватов. Ещё лучше, держаться рядом с Намджуном. У него такая фигура, то что туда точно не полезут всякие умники свои претензии предъявлять… Не убегайте от взрослых, хорошо? — серьёзно спрашивает Уён, паркуясь. — Оки! Вы тоже… А то на вас конечно не юбочки, но тоже интересные костюмчики… — хихикает Юни и отстёгивается, — Нам обязательно нужно будет найти заколочки с цыпленочком или кроликом, как из мультика… — Думаю, тут такие есть, учитывая, что это корейский мультик, — с улыбкой произносит Сан и выходит из машины, а затем помогает выйти Юни, протягивая ему руку. Мальчик хихикает и кладёт свою ладошку в его, а затем спрыгивает и смахивает пыль с юбочки, возмущённо фыркая. — Такая высокая машинка… Нужно аж прыгать, что бы просто вниз спуститься! — бормочет себе под нос Юни, а затем замечает, что из такси выходят папочка, Господин и Тэхёни-хён. — Не рассчитывали мы, что на ней будут такие бэйбики кататься… Ты же нас видел, кроха. Мы оба шпалы, — усмехается Уён, и видит Чонгукки, который бежит к Намджуну в объятия. — Папочка… — хнычет мальчик, крепко обнимая старшего и прижимаясь к нему. — Что случилось? — серьёзно спрашивает Намджун и слегка отстраняет от себя младшего, смотря в его глаза, — Никаких объятий, ты знаешь это. — Ну пожалуйстаа, папочка, прости меня… Я был плохим мальчиком, я это признаю… Пожалуйста, простии… — ноющим тоном произносит младший и цепляется руками за его рубашку, однако мужчина не поддаётся. — Вот и неси своё наказание достойно, чтобы стать хорошим, — холодно произносит Намджун и поворачивается к Чимину, игнорируя дальнейшие попытки младшего обратить на себя внимание. — Дорогой, можешь позвонить Лину? Они что ли в пробку встали?.. Мы тут все уже на месте, но мерить свадебные костюмы без жениха и невесты… Это немного некрасиво, — с усмешкой произносит Намджун, а Чонгукки надувает губки и отходит от старшего, сдаваясь. Сегодня ночью, абсолютно случайно Чонгукки всю ночь не спал и делал немножко гадости… Ну, просто захотелось… А ещё, он чуть не откусил папочке член, когда делал минет… Но он просто хотел чуть-чуть укусить, кто ж знал, что у него такие острые зубки! А ещё, когда папочка налил ему супчик, показалось весёлым вылить это на папочку… Ну может попе Чонгукки просто немножко хотелось, чтобы её кто-то отшлёпал! Однако она конкретно ошиблась… Теперь папочка не будет пороть его, да и просто касаться целых три дня! Ужас, надо срочно придумать что-то гениальное, чтобы папочка его простил… Ещё было несколько не очень хороших вещичек, и Чонгукки конечно заслужил наказание, но не такое жестокое же!.. Из раздумий о том, насколько несправедливо этот мир мальчика вырывает Хосок, который тянет его за рукав и отводит в сторонку. Они оба сейчас стоят за зданием торгового центра, и у подростка немного напряжённый вид… Что напрягает и Чонгукки… Это ведь его близкий друг. — Что случилось?.. — взволнованно спрашивает Чонгук и видит, что младший достаёт из кармана розовую коробочку, с помощью которой курят вроде… Чонгук в этом никогда не разбирался, да и особо не желает. Он знает, что папочка раньше курил сигареты… Но хёни очень не любит запах сигаретного дыма, поэтому папочка бросил курить ради него… А сам Чонгукки никогда не пробовал… Хотя одноклассники в школе часто говорили ему, «хаха, тебе что ли мама запрещает?». Или «типо не такой как все? правильный, да?». Однако, всё это были лишь пустые слова для Чонгука. Он не любит сигареты… Дым от них, запах. Просто не любит. Почему это нравится Хосоку?.. Ему сложно понять. Хотя, у него с фруктовым вкусом штучка… Может приятно? На его месте, Чонгукки бы просто взял фруктовую жвачку в рот, а не вот это… — Короче, прикинь, папочка что-то намутил… Такое ощущение, что он хочет меня трахнуть где-нибудь в туалете, или типа того… У него такое довольное ебало и хитрое… Точно что-то замышляет!.. — взволнованно рассказывает подросток и делает затяжку, а Чонгукки удивлённо поднимает брови. — Ну так это же хорошо, зачем ты переживаешь? Эх, я бы хотел потрахаться с папочкой в туалете сейчас, а не вот это вот всё… — грустно бормочет Чонгукки, а Хосок быстро мотает головой. — Да в смысле «хорошо»?! Я не умею быть тихим, а попасть в полицию из-за того, что мы слишком громко трахались… Блять, ну не лучший вариант мягко говоря… — нервно усмехается Хосок и выдыхает, переводя взгляд на старшего. — У папочки в рюкзаке должен быть кляп, я могу тебе одолжить. Хочешь? — предлагает Чонгукки, а младший широко раскрывает глаза и поднимает брови. — Ну нихуя себе… А что ещё у него в рюкзаке есть?.. Резиновый хуй? — с усмешкой спрашивает подросток и быстро суёт коробочку в карман, видя, что к ним приближается Юни. — Кляп, вибратор на дистанционном управлении, плётка, маленькие вибраторы, зажимы для сосков, несколько дилдо, электростимуляторы, ошейник, верёвка для шибари, наручники… — перечисляет мальчик, напрягая память и подняв глаза к небу, а у Хосока поднимаются брови всё выше и выше, с каждым новым названным предметом. — Пиздец… Ну вы и весёлая парочка конечно… Слушай, а можешь кляп и несколько маленьких вибраторов мне подкинуть пожалуйста? Чувствую, они нам пригодятся… Жопой чую… — шёпотом произносит Хосок и довольно улыбается после кивка старшего. — Так-так-так, а чём это вы тут секретничаете?! Юни тоже интересно! — возмущённо вскрикивает мальчик и встаёт рядом с Чонгуком, а затем у него загораются глазки и он быстро мотает головой по сторонам, — Клубничкой пахнет, ах! Где клубничка?! — возбуждённо спрашивает Юни, а Хосок заливается краской и сам становится похож на спелую ягоду. — Эээ, не знаю даже, она тут была когда-то… Ой, эм, мне надо к Сокджину, встретимся скоро! — быстро тараторит подросток и бежит к своему парню, однако не успевает добежать, так как врезается в еле как стоящую на толстом льду Лили и они оба падают на спины, ударяясь затылками о холодную поверхность… Хосок зажмуривается и готовится услышать детский ор и плач, как это всегда бывает в таких моментах, однако этого не происходит. Он лишь слышит похожий на звон колокольчиков, тихий и милый смех, а так же видит, как малышка садится на попу и бьёт ручкой по льду, будто пытаясь ему отомстить… — Надо вставать… — бурчит себе под нос Хосок и встаёт, а так же быстренько берет на руки малышку и несёт её к старшим, мило им улыбаясь. Главное, чтобы они ничего не заподозрили и не начали его ругать… А то есть у молодых родителей такие фишечки… Хосок помнит, как они с папочкой неделю назад гуляли в парке… Они просто сидели на скамейке и целовались в губы, никого особо не трогали… Так особо впечатлительный ребёнок взял, и свалился на самокате, когда проезжал мимо них! Его мамочка промыла им все мозги, рассказывая о том, что своим поцелуем они призвали демонов, которые столкнули её ненаглядное дитятко с самоката и заставили упасть! Естественно, всё так и было! Как она их раскрыла? — Ох, малышка, ты чего в снегу вся? — ласково спрашивает Лин, принимая ребёнка из рук Хосока, а тот ретируется к Сокджину. Оттерев их обоих от снега, вся компания наконец-то заходит в ТЦ. Они сдают тёплые вещи в гардероб, а затем идут в салон, выбирать наряды. Первым делом естественно выбирают жених и невеста, а все остальные комфортно устраиваются на диванчиках. Правда, двоим на попе ровно не сидится… А именно Юни и Лили, которые хотят изучить здесь всё и желательно сразу. Первый хочет надеть всё на себя, а вторая засунуть в свой рот и досконально изучить, попробовать на вкус так сказать… Чимин ставит им обоим мультик про хеллоу-китти и это работает. Юнги держит в руках телефон, а малышка сидит у него на коленках и восхищённо наблюдает за незамысловатом сюжетом. Они даже вроде обсуждают какие-то детали… Чимин не может сдержать улыбки, наблюдая за этим. Его мальчик такой милый. И племянница конечно тоже, но… Первый милее. Спокойно они сидят около десяти минут, а затем начинается… Веселье. — Чимин… — неуверенным шёпотом зовёт его Тэхён, и мужчина оборачивается к нему. — Да, милый? — ласково спрашивает Чимин, заглядывая в глубокие глаза. — Чонгук и Хосок куда-то пошли… Со странными выражениями на лицах и с рюкзаком Намджуна… — бормочет Тэхён, а Чимин кидает взгляд на людей сидящих рядом, и правда не находит среди них этих двоих. — С рюкзаком Намджуна? Зачем им рюкзак Намджуна? — удивлённо спрашивает Чимин, и видит, что Сокджин быстро вертит головой, судя по всему потеряв подростка. — Никто не видел Хосока? Чёрт, он же только что тут сидел… — возмущённо произносит Сокджин и встаёт, а затем раздаётся довольное детское хихиканье. — Цёлт, цёлт! — восхищённо вскрикивает Лили и хлопает в ладошки, а Сокджин округляет глаза и прикладывает указательный палец к губам. — Тшш! Это плохое слово, Лили! — серьёзно произносит мужчина, но младшая лишь показывает ему язык, а затем продолжает смаковать такое интересное слово… Тэхён усмехается наблюдая за этим, а затем видит, что Намджун потерял свой рюкзак и ищет его, заглядывая под диваны. Интересно, стоит ли рассказывать ему про Чонгука? И про то, что рюкзак пропал далеко не сам собой… Кстати, пропал не только он. Уён и Сан тоже испарились куда-то… Боже мой, недавно же все были тут! Минут пять назад! — Юни, ты не знаешь, куда пропали твои дружки? — с интересом спрашивает Тэхён, но мальчик лишь пожимает плечами, не отрывая взгляда от дисплея телефона. — Не знаю! Лили, смотри, тут хеллоу-китти сейчас будет собираться на настоящий бал! — восхищённо произносит мальчик, и девочка возвращается к просмотру мультика, переставая пытаться ругаться. — Согласись, смотреть на такую красивую Китти намного интереснее, чем говорить всякие глупые словечки, да? — с небольшой улыбкой спрашивает Юни, а Лили кивает и засовывает свой прорезыватель в форме жёлтой рыбки в рот. Юнги хихикает и обнимает малышку крепче, а Намджун в это время кажется говорит намного более скверные слова, чем просто «чёрт»… Всё-таки, в его рюкзаке документы, кошелёк, да и ещё много очень важных вещей… Не могли же его украсть? Или… Могли?..

***

— Блять, Чонгук, мне кажется, или это немного не самое лучшее место для передачи вещей?! Мы могли хотя-бы в толчке закрыться! — громким и возмущенным шёпотом спрашивает Хосок, однако старший не обращает внимания на эти претензии и лишь хихикает, ставя рюкзак на пол и усаживаясь перед ним. — Да ладно, тут тоже нормально! Никто сюда не зайдёт, мы в самой дальней примерочной, до сюда никогда не доходят в таких местах, — уверенно произносит Чонгук и достаёт нужные предметы, — Так, кляп, вибраторы, верёвка… Верёвка нужна? Я немного подзабыл, что ты там хотел… — Да, можно и верёвку… Давай как-то очень быстро только, а то спалят ещё… Работники магазина блять! Представляю себе, какой это будет стыд… — возмущённо бурчит Хосок и перекладывает секс-игрушки к себе в небольшой рюкзак. После этого, подросток замечает на себе хитрый взгляд Чонгука, и тот тянет его наверх, заставляя встать. Затем он обнимает его за талию и смотрит в глаза так, что Хосок покрывается красной краской до корней волос… — А сейчас мы немножко порепетируем тебя и Сокджина… Чтобы тебе было легче, — хихикает мальчик, однако младший его энтузиазма совсем не разделяет. — Чонгук, блять… Тут могут быть камеры… — шепчет зло Хосок, однако старший лишь усмехается. — Ну и что? Разве тебе не нравится, когда за тобой наблюдают? Мне кажется, у тебя есть такой фетиш, детка… — с улыбкой произносит Чонгук и целует подростка в шею, прижимая к стенке примерочной. — Пиздец, это слишком далеко зашло для репетиции, а ну-ка отойди от меня… — хнычет Хосок и пытается оттолкнуть его от себя, однако старший лишь прижимает его сильнее и качает головой. — Называй меня папочкой! Как ты Сокджина-хёна зовёшь! Говорю же, у нас тут важная репетиция! Вот как ты ему будешь предлагать использовать секс-игрушки? Тренируйся! — приказывает Чонгук, а младший сильно краснеет и откашливается. — Кхм… П-папочка… Это… Давай в общем… АЙ БЛЯТЬ! — резко вскрикивает Хосок и отталкивает от себя Чонгука, испуганно смотря ему за спину. Мальчик оборачивается и видит Уёна и Сана, которые так же как и Хосок смотрят на них обоих. Ой-ой, они то не знают, что у них тут просто репетиция… Вдруг они сейчас пойдут и расскажут всё папочке?! Так нельзя, тогда наказание продлится ещё на неделю… Минимум… — Не подумайте ничего лишнего! Мы просто… Да не важно, блять, Чонгук, ты же говорил, что сюда никто не зайдёт! Дальняя примерочная, все дела! — возмущённо предъявляет претензии Хосок, натягивая на спину рюкзак. — Да кстати! Что-то я не вижу у вас костюмчиков, зачем вы сюда пришли, а?! Делать грязные дела? — серьёзно задаёт вопрос Чонгук, а Сан сильно краснеет. — Неправда! Мы уже почти нашли костюмы! И вообще, мы ищем рюкзак Намджуна! Вот кто его украл, наглые воришки… — фыркает Уён и берёт предмет в руки, и затем выходит из примерочной вместе с Саном, натыкаясь на Сокджина. — Ох… Вы не видели Хосока? Чимин с Тэхёном там помогают выбирать платье Соён, а Намджун свой рюкзак ищет и уже собирается закатывать скандал… Я во всём этом хаосе потерял Хосоки… Не встречали его? — устало спрашивает Сокджин, а Уён кивает на примерочную. — Встречали. Они там с Чонгукки чем-то странным занимаются… В примерочной. Вы разбирайтесь с ними, а мы пойдём отдадим Намджуну рюкзак, возьмём Юни и будем нам троим костюмы подыскивать… А то, если все по очереди будут, то мы до ночи просидим… — нервно усмехается Уён и Сан кивает, а затем парочка скрывается за рядами одежды. Сокджин видит, как из примерочной выскользает Чонгукки и бежит ко всем остальным, однако Хосока рядом с ним нет. Мужчина заходит в примерочную и видит подростка, который сидит на мягкой поверхности и с опаской смотрит на него из под чёлки, покусывая губы. На шее у него ошейник, которого у них раньше не было… Кажется в голове Сокджина начинает складываться пазл, и он понимает, зачем этим двоим был рюкзак Джуна… Извращенцы мелкие. — Милый, надеюсь ты объяснишь мне, откуда это у тебя? — с усмешкой спрашивает Сокджин, берёт в руки поводок, слегка тянет и заставляет мальчика посмотреть на себя. — Чонгукки одолжил, папочка… — тихо произносит Хосок и сглатывает, когда старший подходит ближе и встаёт перед ним, смотря в глаза. — Вот как. И зачем же тебе ошейник здесь? Вроде бы, свадебный салон не самое подходящее место, где их можно носить, — произносит с небольшой улыбкой Сокджин, а Хосок заливается краской и отводит взгляд в сторону. Подросток чувствует, как его резко дёргают за шею и быстро поднимает взгляд обратно на старшего, который выглядит недовольным… — Когда я говорю с тобой, ты должен смотреть на меня. Проявляй уважение, ладно, малыш? А ещё вынь то, что у тебя в кармане. Быстро, — строго говорит Сокджин, а младший сглатывает и выдавливает из себя глупенькую улыбочку. — Эээ, в моём кармане?.. А что там? Там абсолютно пусто! Ничего нет в моём кармане… С чего ты взял, что там что-то есть?.. — с нервной улыбкой спрашивает Хосок и вздрагивает, когда старший наклоняется к нему. Подросток пытается уклониться, но старший залезает в карман его джинс и достаёт оттуда то, что ему очень не нравится, судя по выражению лица… А Хосоку не очень нравится тот факт, что мужчина это нашёл… Как он вообще догадался?! Прежде чем Хосок успевает открыть рот и спросить, ему прилетает сильная пощёчина. Он хватается за раненое место и тихо скулит, а затем возмущённо смотрит на старшего, не понимая, чего это он свои руки распускает?!.. — Врёшь мне. Ты знаешь, что я ненавижу, когда мне врут. А ещё, могу различить ложь. Ты за этот несчастный карман весь день держишься, будто боишься, что кто-то увидит, что у тебя в нём. Я запретил тебе курить, ты пообещал, что больше не будешь. Не стыдно? — серьёзно спрашивает Сокджин, и снова дёргает за поводок, когда младший пытается отвернуться. — Я блять… Совсем немножко же курил… И это же не сигареты, папочка… — хнычет подросток, и получает ещё одну хлесткую пощёчину. — Я задаю конкретный вопрос. И жду конкретный ответ на этот вопрос. За каждый мат будет новая пощёчина, понял меня? Держи свой рот под контролем. Особенно, когда маленький, — строго приказывает Сокджин и открывает рюкзак Хосока, присвистывая, — Так вот чем вы тут занимались, пока я бегал и искал тебя… — Мне стыдно, папочка… Извини, что обманул тебя… Не надо злиться и бить меня… Пожалуйста-пожалуйста… — стараясь быть как можно вежливее просит подросток. — Встань на четвереньки, — спокойно приказывает Сокджин, а младший краснеет ещё сильнее и смотрит на мужчину, как на ненормального. — Ээ, я конечно всё понимаю, папочка… Но тут немножко примерочная… И… И… Могут зайти люди… Я не хотел бы, чтобы нас застали… В таком вот виде… Так что давай хотя бы это… В т-туалете?.. — запинаясь предлагает подросток, очень сильно напрягаясь. В этой примерочной даже замка нет!.. Просто дверь, которая закрывается хлопком… Но её можно легко открыть, просто нажать на ручку, и всё! Так что здесь делать трах-трах… Мягко говоря небезопасно… — Встань, как я сказал. Быстро. Не встанешь, будет ещё хуже, — серьёзно произносит Сокджин, а младший хнычет и мотает головой. — Папочка, пожалуйстаа… Давай в туалете, а не здесь? Ну пожа… — начинает ныть Хосок, но тут старший резко берет его на руки и чуть ли не швыряет на совсем небольшой, кожаный диванчик, который стоит внутри примерочной, — Ай!.. — Я предупреждал, — с усмешкой произносит Сокджин, а затем рывком снимает с младшего штаны и высоко поднимает брови от удивления, — Милый, я конечно очень извиняюсь, но где ты забыл свои трусы? — Они дома… Ну папочка, пожалуйста, не надо здесь… Нас могут заметить… — чуть ли не плачет Хосок, однако старшему кажется всё равно на его настрой… — Судя по тому, как ты течёшь, тебе очень нравится идея того, что нас могут заметить. Грязный мальчик, — усмехается Сокджин и раздвигает ноги мальчика, видя, как из дырочки вытекает тонкая ниточка смазки. — Оно само… — хнычет Хосок, а затем вздрагивает, когда чувствует вибрацию около клитора, — Папочка!.. Не надо это!.. — Что такое, солнце? Я взял «это» из твоего рюкзака. Милый, маленький вибратор. Только вот достаточно мощный, в этом его плюс, — усмехается Сокджин, и шлёпает младшего, оставляя красный след от ладони на бледной коже, а затем увеличивает мощность игрушки, заставляя младшего хныкать громче. — Ах… Папочка… Не надо пальцами!.. — чуть ли не вскрикивает Хосок, однако его рот накрывает большая ладонь старшего, не давая издавать громкие звуки. Предусмотрительно закрепив вибратор и сделав так, чтобы он надавливал на зону, которая находится рядом с клитором, указательным и средними пальцами Сокджин начал поглаживать абсолютно мокрые половые губы, и наблюдать за извиваниями мальчика с небольшой улыбкой на губах. — Почему же не надо? Как я вижу, тебе очень нравится, малыш. Твоей киске уж точно, — тихо усмехается Сокджин и двумя пальцами входит в дырочку, а Хосок сильно краснеет, слыша громкий «хлюп». — Она сама намокла, я тут вообще не при чём… — произносит Хосок и вздрагивает из-за сильного шлепка, — Ай! За что?!.. — За ложь. Тебя возбуждает секс в публичных местах, признай это, солнце. Не ври сам себе, — с усмешкой говорит Сокджин, а затем начинает быстро двигать пальцами, из-за чего младший выгибается и закусывает губу, чтобы громко не застонать. Хосок хочет ответить на это что-то очень умное, но весь ход его мыслей перекрывает язык старшего, который проходится по всей вагине и из-за этого мальчик начинает дрожать. Он зажмуривается и тихо стонет, когда мужчина повторяет действие. А затем ещё раз, и ещё… — П-папочка… Х-хватит… — еле слышно шепчет Хосок и закусывает рукав, чтобы не застонать в голос, но старший, кажется, не слышит его… Сокджин быстро лижет раскрытую киску младшего, слизывая всё, что вытекает из пульсирующей дырочки. Младший дрожит, поэтому мужчина придерживает его за ягодицы и поглаживает по ним, стараясь успокоить хныкающего мальчика. Тот уже перестал протестовать и бунтовать, он только пытается сдержать стоны, а его рот занят рукавом толстовки. Поэтому, всё, что доносится со стороны младшего больше похоже на мычание, чем на внятную речь. Сокджин погружает сразу три пальца в горячую дырочку и начинает быстро ими двигать, трахая дрожащего и хныкающего младшего. Он ускоряется и начинает быстрее вылизывать его, различая среди мычания любимые «блять» и «чёрт» подростка. Мужчина щипает его за ягодицу и ругательства волшебным образом прекращаются. Остаётся лишь очаровательное хныканье и тихое мычание слова «папочка». Через пятнадцать минут Сокджин чувствует, что младший в шаге от того, чтобы кончить. Он быстро отстраняется, достаёт пальцы и выключает вибратор, после чего младший возмущённо стонет и разворачивается, смотря на него раскрасневшимся и злым личиком. — Я почти получил оргазм!.. Что такое?.. — возмущённо спрашивает Хосок, а мужчина в ответ на это лишь улыбается. Сокджин встаёт и убирает вибратор обратно в рюкзак, поправляет свой галстук и вытирает руки влажными салфетками, пока младший продолжает стоять на четвереньках и смотреть на него ахуевшим взглядом. — Я же… Я же почти кончил… Чуть-чуть осталось… — растерянно произносит Хосок, но Сокджин пожимает плечами и застегивает рюкзак. — И что? Твоё наказание на сегодня. Ты не получишь оргазм. Надевай брюки и пойдём к остальным. Я жду, — спокойно произносит Сокджин, снимает с мальчика поводок и убирает его в рюкзак. — Нет-нет-нет… Папочка, пожалуйста, мне очень нужно кончить… — бормочет Хосок и тянется, чтобы самостоятельно получить оргазм, однако получает по рукам и вздрагивает. — Не трогай себя. Я запрещаю, ясно? Будь хорошим мальчиком, иначе наказание продлится на неделю. Встань, — приказывает Сокджин и младший хлюпает носом, но слушается, правда чуть не падает, но успевает опереться на стенку. Ноги дрожат… Чёрт, папочка мог подарить ему правда ахуенный оргазм… Но, блять, не захотел этого сделать… Как же так, а?!.. — Хороший мальчик, — с лёгкой улыбкой хвалит Сокджин, а затем натягивает на него джинсы и застегивает, поправляет толстовку и тихо усмехается, когда замечает обслюнявленный рукав, — Мы закончили, хватит смотреть на меня таким взглядом. — Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… Я хочу… — начинает подросток, но старший не слушает его и выходит из примерчной. Хосок растерянно смотрит на него, но тоже выходит, кидая последний и печальный взгляд на диван, на котором он не кончил… Блять… Оставалась буквально секунда… А теперь такое неприятное чувство внутри, хочется плакать… — Подумай над своим поведением, солнце. Как ты видишь, обман своего любимого человека никогда не заканчивается чем-то хорошим, — серьёзно говорит Сокджин, а Хосок лишь недовольно хлюпает носом и идёт следом, опустив голову вниз. В следующий раз он пять раз подумает, прежде чем врать папочке о чём-то… Да уж… Всё-таки врать — плохо… Хосок ох как хорошо понимает это сейчас… А ещё, он очень надеется, что на джинсах нет тёмного пятна от смазки… Так как он чувствует себя очень мокрым сейчас… И чертовски недотраханным…

***

Спустя несколько часов все наконец-то выбирают себе костюмы. Остался только Юни, который бегает туда-сюда и старается найти то самое, самое прекрасное, красивое и милое платьице, которое будет ему по душе. Следом за ним бегает Лили и активно пытается помочь ему выбрать, стаскивая с вешалок всё, что считает симпатичным… А это практически всё, в этом месте. — На самом деле, Юни думает, что ему больше подойдёт вот этот цвет… Хм… Бирюзовый… — задумчиво бормочет мальчик и прикладывает к себе платьице, разглядывая отражение в зеркале, а затем прикладывает такого же фасона, только сиреневое, — Или вот этот?.. — Ахуенно выглядит, бэйбик! И тот, и тот… Но думаю, что фиолетовый выглядит лучше, — произносит Уён, ловя Лили, которая пытается опрокинуть стенд со свадебными диадемами. — Бэби! Бэби! Ауен! Ауен! — радостно повторяет малышка, а Уён краснеет и прикладывает указательный палец к губам, — Тшш! Я тебя этому не учил если что, ладно? Получить пиздюлей от твоего дядечки я получать совсем не хочу… — Оно сиреневое, Уёни-хён! Кстати, думаю, к нему хорошо подойдут розовые туфельки которые мы выбрали… И розовый чокер! Сочетание цветов — полный антидединсайд! — Это уж точно, малыш. Антикринж, — с мягкой улыбкой соглашается Уён и вынимает изо рта девочки свою подвеску, а вместо неё затыкает её ротик розовой соской. — Ммм! — недовольно бурчит малышка и машет кулачком, выплёвывает соску и смотрит на старшего фирменным взглядом Чимина… Боже, так это по наследству передаётся… — Хорошо, берём сиреневое! — с улыбкой произносит Юнги, а Уён облегчённо выдыхает и идёт на кассу, покачивая бушующую малышку. Когда они пробивают все вещи, продавцы как-то странно пялятся на них… Однако, Уёна это мало как задевает. Он знает, что они с Саном выглядят «ауен», как сказала Лили. И сталкиваться с такими взглядами им далеко не впервой. Главное только, чтобы малыши не расстроились… А то Юни достаточно впечатлительный в этом плане. Да и Чонгукки кажется тоже… Правда вот мало кто хочет оскорблять Чонгука, когда видит рядом с ним немаленького Намджуна… Однако, они глубоко ошибаются, думая, что Намджун страшнее, чем Чимин. На самом деле нет… Второй может сделать в тысячу раз хуже, чем просто зарядить между ног или по лицу… Брр. Даже думать об этом жутко. Но и не надо! Они ведут себя рядом с Юни, как примерная пара, поэтому беспокоиться не о чем… — Уён, ты не видел Тэхёна? — встревоженно спрашивает Чимин, и Уён поворачивается к нему. — Нет… Его рядом с Намджуном нет?.. — удивлённо спрашивает юноша, думая, что всё это время парень был там. — Нет, рядом с Намджуном Чонгук… Чёрт, я отвлёкся на Лили буквально на десять минут… Я не вижу его в салоне… Он же не мог куда-то уйти?.. — встревоженно спрашивает Чимин, а Уён хмурится и мотает головой. — Я не знаю, но мне кажется, что нет… Может посмотреть в туалете? Он около выхода… Может быть он туда пошёл? Ты только не переживай сильно, хорошо? Мы обязательно его найдём… — пытается говорить бодро Уён, но выходит мягко говоря не очень… — Сейчас посмотрю… — говорит Чимин и пытаясь взять себя в руки, идёт к туалету быстром шагом, не обращая ни на что вокруг внимания. До этого несколько раз они ходили в туалет вместе… Да и вообще, Тэхён никуда не отходит от Чимина… Ему страшно в таком людном месте ходить одному… Куда он мог деться?.. Сердце Чимина бьётся быстро-быстро, у него нехорошее предчувствие на душе… Боже, здесь много жестоких людей… Слишком много… И Чимин не может понять, кто представляет в данный момент для Тэхёна больший вред. Эти жестокие люди, или он сам?..

***

10 минут назад. Тэхён видит, что Чимин о чём-то разговаривает с Лили, мило ей улыбается, показывает что-то на погремушке… Он не хочет им мешать. Не хочет говорить то, что внутри у него происходит сейчас какой-то кошмар… Голоса взбесились, один орёт громче другого, и говорят делать Тэхёну всякую чушь. Он зажимает уши, но к сожалению это не помогает… Гул будто становится сильнее, а ещё появляется противный писк… Перед глазами всё темнеет, и Тэхён чувствует, что ему нужно умыться. Он быстрым шагом направляется к туалету, в котором они были сегодня уже несколько раз. Нужно просто дойти до воды… Он умоется, и станет легче… Станет же, правда?.. Будет лучше?.. Ох, как он на это надеется… Парень доходит до нужной двери и резко дёргает её, подходит к умывальнику и наклоняется над ним. Он дрожащими руками включает холодную воду и умывается, стараясь прогнать наваждение. Он не хочет делать то, о чём говорят ему эти твари в голове… Не хочет делать себе больно… Они говорят, что если он сделает, то они заткнутся… Но Тэхён не готов… Он не хочет оставлять на себе шрамы или царапины… Он сильный… Он перетерпит это… Стоять становится невозможно и парень оседает на холодную плитку, а головой утыкается в колени и пытается не зарыдать в голос. Как больно… Он чувствует, как его кто-то трясёт… Такое ощущение, будто он на дне океана, а вода жутко давит ему на голову… Еле как он поднимает взгляд и бледнеет, когда видит перед собой незнакомую девушку… — Парень, блять, ты меня слышишь?! Это женский туалет! Ты извращенец, да?! Нет, я конечно не против, чтобы извращенец с такой внешностью за мной поглядывал… Но всё же, ты немножко ошибся дверью! — возмущённо произносит девушка, а Тэхён хмурится и пытается разобрать хоть что-то из её слишком быстрой и непонятной речи. — Уй.. Уйди… — собравшись с силами выдаёт Тэхён, чувствуя, что он в паре минутах от обморока и снова утыкается головой в колени, однако слышит, что та продолжает возмущаться… Или их две?.. А может и три… Женские голоса что-то возмущённо обсуждают, быстро тараторя… Или это в его голове?.. А может и девушка была просто галюцинацией?.. Может он и не уходил никуда от близких?.. Кажется он потерял грань реальности. И это блять, самое страшное ощущение. Когда ты перестаёшь понимать… Где глюки, а где реальность?.. Тэхён потерялся. Он заблудился… Голоса говорят в голове, голоса говорят в реальности… Перед глазами сменяются страшные и приятные картинки… Лес, комната с ободранными обоями, зимний балкон, сцена… Всё смешивается и в результате остаётся лишь темнота. А затем удар и ощущение чего-то холодного… Перед глазами теперь темнота, звук выключили. Последние секунды до полной пустоты… Такой спокойной и уютной. Она забирает к себе в объятия, не оставляя места для глюков, голосов и боли… Пустота заполняет его полностью и сознание отключается… Наступает темнота.