как же хорошо жить вдоем ))

Быстро подключив ноутбук к телевизору и загрузив нужный фильм, парень возвращается ко мне. Мы отползаем дальше, чтобы спины упирались о стенку, и удобно раскладываем за собой большие пуховые подушки, чтобы было мягче и уютней. Мы молча смотрим в экран, где медленно начинают появляться первые кадры. Наши руки рядом, но недостаточно близко. Наши сердца бьются в унисон, но недостаточно часто. Наши мысли друг о друге, но недостаточно одинаковые. Все-таки решаю абстрагироваться от возлюбленного и вникнуть в сюжет фильма. Главный герой – какой-то нефор. Красавчик и милашка – замечаю про себя, не забыв добавить, что Тимур все равно лучше. В фильме пока ничего необычного, но депрессивная атмосфера чувствуется сразу же. Но, как и каждый раз при просмотре какой-нибудь экранизации, время перестает быть важным, и я, и друг мой просто оказываемся втянуты в вымышленную историю, на время становящуюся реальной. Но тут мои зрачки расширяются от одной сцены, заставившей судорожно облизать губы: двое парней страстно целуются на экране, улыбаются вспышкам фотокамер, снимающих их, и продолжают целоваться. С языком, как и положено, то и дело углубляя проникновение. Как там Тимур сказал? Фильм классный? Вдруг я чувствую, что шеи моей коснулись влажные губы. Отрываюсь от телевизора и вижу, как друг усердно ставит мне засос. Э?! – Ты чего творишь?! – испуганно кричу я вместо того, чтобы радоваться. – Хватит меня уже динамить, – томно шепчет шатен мне в самые губы, ловко оседлав меня и притянув к себе за воротник рубашки. Распахиваю глаза, и на большее меня не хватает, ведь Тимур напористо целует, проталкивая свой язык в мой рот. И я улыбаюсь, осознавая все происходящее, и рьяно отвечаю на поцелуй, стараясь не думать о том, как мы к этому пришли. Он взял ситуацию в свои руки, теперь я не сомневаюсь в наших с ним чувствах, а значит можно перестать сдерживаться. С этими мыслями сам углубляю поцелуй, схватив шатена за волосы на затылке и небольно потянув назад. Кусаю его опухшие губы, провожу языком по зубам, ухмыляюсь, когда оказываюсь перехвачен и вновь притянут к парню за воротник. Ловлю руками конец его футболки и стягиваю к черту, привстаю и вновь тянусь за поцелуем, но оказываюсь оттолкнут назад, обратно на подушку. Тимур наклоняется, нетерпеливо дрожащими руками расстегивает пуговицы моей рубашки, а я слежу за его действиями и не помогаю, потому что парень даже представить себе не может, как он красив, когда сосредоточен на чем-то. Наконец-то он справляется с задачей, и припадает губами к моим соскам, облизывая их и лаская. Спускается поцелуями ниже, касается сначала губами, чуточку кусая, моего вставшего члена, желавшего так называемого освобождения от джинсов и трусов, затем проводит по всей его длине языком, заставляя меня несдержанно податься вверх, дабы наверняка дать парню понять, что дразнить меня уже хватит. И Тимур улыбается хитрюще, как лиса, снимает с меня ненужные предметы одежды и, обхватив мой член у основания, берет его в рот наполовину. Сладко посасывает, ласкает языком, старается заглотить глубже. Делает равномерные движения вверх-вниз, помогая мне рукой. А я прикрываю глаза и закусываю губу, ловя кайф, о котором раньше удавалось только мечтать в самых сокровенных снах, вижу перед глазами яркие искры удовольствия и, забывая про стеснение, толкаюсь возбужденным и слегка пульсирующим органом в приятную тесноту рта возлюбленного, дышу томно и прерывисто, желая до мельчайших подробностей сохранить в памяти свои умопомрачительные эмоции от этого момента. Шатен отстраняется, и я открываю глаза, чтобы посмотреть на него. Смущенный, тяжело дышащий, он облизывается и похотливо ухмыляется. Эдакое олицетворение порока и похоти. Вновь наклоняется к моему достоинству, слизывает капли выступившей смазки и опять обхватывает мой член губами, вбирает в себя его полностью и старается, боже, как же охренительно он старается сделать мне приятно. А я снова беру его за волосы на затылке и направляю к своему члену, задавая нужный мне темп, ускоряюсь, чувствую, что уже на пределе, а также то, что он не собирается прекращать свои ласки. Безуспешно стараюсь отстранить его, в исступлении выкрикиваю его имя и обильно кончаю в рот парню. Он лишь улыбается, покорно проглатывает все и счастливо бросается мне на шею, снова припадая к моим губам. У меня нет слов, хотя хочется сказать так много, но я лишь пылко отвечаю на этот мокрый поцелуй, ассоциирующийся у меня с какой-то развратной романтикой. Я ловко поворачиваюсь в бок, оказываясь сверху парня. Пусть и широкая, но все же одноместная кровать в такой позе принимает нас гораздо лучше, и я удобно располагаюсь на друге, поместив колено между его ног. Жадно целую его податливые губы, параллельно стягивая штаны вместе с боксерами, такие ненужные в данный момент. Забываю про манеры и приличия, вылизываю его рот и чувствую, как шатен буквально тает подо мной, нетерпеливо трется стояком о мой член, вновь возбужденный, потому что как, черт возьми, тут не возбудиться, когда вот-вот отымеешь такое чудо, как Тимур. Я отстраняюсь от парня, прерывая тонкую нить слюны, протянувшуюся между нами от страстных поцелуев. Смотрю на шатена, который все никак не может привести дыхание в норму, как ни старается, и облизываю свои пальцы, не сводя взгляда с парня. Он следит за моими движениями, как зачарованный, а я откровенно трахаю свой рот, забываясь. И парень, оскорбленный, обиженный, похотливый, резко приподнимается и вырывает мою руку изо рта, сам подводит ее к своему отверстию и вводит в тугое кольцо мышц один палец. Я слегка толкаю Тимура обратно на кровать, заверяя, что сделаю все сам, и, приподнимая его бедра, добавляю второй палец, делая «ножницы». Шатен дергается, сжимается и шипит, но я обхватываю рукой его член, и парень невольно расслабляется, стоит мне чуточку ускорить движения. Лаская возбужденную плоть, продолжаю растягивать стенки, желая сделать последующее проникновение более легким. Чувствую, что Тимур на пределе, и поспешно вытаскиваю пальцы, заменяя их своим членом, и вхожу практически сразу же на всю длину. Парень выгибается в спине так изящно и вызывающе, что я сильно сжимаю его бедра и толкаюсь в него быстро, решив пренебречь размеренными движениями. Внутри него до невозможности узко и горячо – это сводит с ума и заставляет забыть обо всем, кроме этого момента, отдаваться полностью ему и брать сполна то, что доставляет столько наслаждения. А он мотает головой из стороны в сторону, упирается руками в подушки и толкается мне навстречу так беспокойно, что я на секунду начинаю переживать, но потом его голос срывается на громкие стоны и крики, и я успокаиваюсь, понимая, что делаю все правильно. Двигаюсь в направлении простаты, чуть ли не до крови закусываю нижнюю губу и растворяюсь в отзывчивом теле шатена. Я беру его и грубо, и нежно одновременно, каким-то чудом совмещая две противоположности, а парень хрипло стонет, утопая в нашем общем желании, тянется к своему достоинству, но я прерываю его попытки, самостоятельно обхватывая его член. Ритмично вожу рукой по его органу, оттягивая крайнюю плоть, вливаюсь в такт с ускоренными толчками, и Тимур несдержанно кончает, сдавшись под натиском двойных ласк. Я выхожу из его обмякшего тела поспешно и моментально изливаюсь парню на живот, пачкая его еще больше в вязком семени.