День до самоубийства.

Дождливый и холодный сентябрь. Темные тучи скрутились над Петербургом. Множество тяжёлых капель мягко падают на землю и рассыпаются в тысячи маленьких капелек. Асфальт становится больше похожим на огромную, но совсем неглубокую лужу. Ботинки насквозь сырые, одежда тоже. Жизнь вокруг кипела и двигалась с каждой секундой, но Ричард не слышал ничего. Ни громыхание неба, ни ливня, чьи капли ударялись о козырьки магазинов и парадных, ни вибрирующего в кармане длинного чёрного плаща, телефона. Он уверенно направлялся к дому, что за много лет стал ему роднее его собственного жилья. У него Ричарду было спокойнее. У него Ричард мог вдохнуть полной грудью. У него Ричард мог звонко засмеяться или разрыдаться в голос едва ли переступив порог квартиры. У него дома всегда было хорошо. Этот жизнерадостный блондин давно и кажется очень уж надолго засел в сердце Нечитайло. Вряд ли он был для него просто любовником или чем-то в этом роде. Брак с такой ужасной девушкой, как Моника Нечитайло, ранее Марконис, совершенно выбивал его из жизни. Особенно, когда оказалось, что девушка была беременна от него. Сейчас его сыну около семи, а может и десяти лет... Ричард не помнит, ведь ему глубоко плевать. На жену, сына, родителей, на этот грёбаный Питер. Плевать на всё, кроме Артура. Свои отношения с этим парнем Нечитайло скрывал разве что от своих родителей. От жены только если ради приличия, хотя Моника тоже вроде нашла кого-то на стороне. Нелюбимая работа, требовательный начальник, ужасная и истеричная жена, гиперактивный ребёнок. Всё ужасно раздражало, сил не оставалось ни на что. Даже на банальное существование. Сегодня Ричард идёт к Артуру с одной целью. Решение принято, мысли направлены лишь на одно. Все дела завершены. Осталось лишь незаконченное: Попрощаться. Палец останавливается перед кнопкой звонка. Резко появляется смятение. Кучу сомнений закрадывается в, — и без того затуманенный, — разум. Но нет. Сейчас это решение затмевает всё. Сильнее надавливая на звонок, по ту сторону квартиры слышится его мерзкий, режущий уши, звук. Минута и дверь открывается. На пороге Артур. Измотанный, но не менее красивый. Приводя зрение в порядок, он наконец полностью рассматривает внезапно пришедшего гостя. Глаза расширяются и тот сразу бросается к Ричарду. — Боже, Рич, ты чего зонтик не взял-то? Ой, голова дырявая ты, заходи скорее! — голос Ветринского эхом раздается в голове, все плывёт перед глазами, мозг кажется что отключается, но тело продолжает выполнять свои функции. Переступив порог такой родной квартиры, на душе становится спокойнее. Весь груз остается за пределами. В подъезде, на улице, в квартире Нечитайло. Весь его негатив и боль остаются где-то там, но точно не здесь. — Ричи, ты чего застыл? — зрение фокусируется, когда белоснежные тонкие пальцы ударяются в нескольких щелчках возле его носа. – Да, минутку. – бормочет Ричард, приподнимая тонкие очки и потирая закрытые веки. — Очки-то, все в каплях! — восклицает Артур, тут же стягивая аксессуар с лица мужчины, протирая линзы краем домашней белой футболки, а после возвращая их на нос владельца. — Немедленно снимай всё сырое, а я найду тебе что-нибудь переодеться. — поручает Ветринский, уходя в спальню. — Кто бы обо мне так заботился, если не ты. — Ой, да брось, вот помру я на старости лет, так думаю, ты как-нибудь без меня справишься! — Дожить бы ещё до старости-то. — грустно хмыкает Ричард, стягивая мокрое пальто. — Не говори глупостей, ты ещё меня переживёшь, — тут же отмахивается от темы смерти парень, держа в руках сложенную чёрную футболку и свободные домашние штаны. — вот, снимай уличную одежду и бегóм под горячий душ! — Хорошо, хорошо. — слабо улыбается Ричард, беря одежду в руки. — Тебе чай, кофе или меня? — отшучивается парень, уходя на кухню. — Тебя и чёрный кофе. — Будет сделано! Дверь в ванну закрывается, Нечитайло смотрит в зеркало над раковиной. Растрёпанные, давно нечесаные тёмно-шоколадные волосы, щетина, мешки под глазами, усталый взгляд ледяных голубых глаз. Свой оттенок голубых глаз ему не нравился, а вот у Артура они были словно васильковые. Нежные, яркие. Идеально отражали владельца. У Ричарда всё было иначе. Холодные, пустые, блеклые. Глаза — это зеркало души. Что же отражают глаза Нечитайло — не ясно даже ему самому. *** — Придёшь ко мне завтра? — Нет. — Родители что-то узнали? — Нет. — Жена? — Нет, мне плевать на неё. — Тогда может ... — не успевает Артур договорить, как искусанные и обветренные мужские губы затыкают его. — Всё, я пошёл, люблю тебя. — произносит Ричард, выходя в подъезд. — Тоже тебя люблю, до встречи! — с улыбкой бросает ему вслед, но ответа не получает. *** Десятое сентября. Ветринский смотрит какую-то глупую передачу про животных, нервно постукивая указательным пальцем по мобильнику. Время около шести вечера, а Ричард ни разу не ответил за день. Вдруг, раздается телефонный звонок с неизвестного номера, по привычке он тут же поднимает трубку и слышит знакомый голос. — это Артур Вер..тинский? — с запинкой проговаривает грубый женский голос. — Ветринский. Да, я, а вы кто? — Моника Нечитайло, знакома тебе такая? — на секунду всё внутри парня застывает. Как, мать вашу, она нашла его номер? И главное, зачем? — Моника? Здравствуйте, вы как меня вообще нашли? — Не важно. Ричард мёртв. — Что? — Артур прекрасно услышал сказанное. Но слова сами вырвались изо рта, будто мозг не принимал поступившую информацию. — Ричард Нечитайло, твой парень или кто он тебе там, умер. Сегодня. — Это какая-то ошибка, вы мне лжёте. — Хочешь верь, хочешь нет. Мне похеру. — А что собственно случилось с ним? — выдавливает из себя тихие слова Артур. — Наглотался снотворными. Очевидно, что самоубийство. Где будут проходить похороны тебе скину смс-кой. — Х-хорошо. И звонок завершается, а у Артура, кажется, начинается истерика. — Вчера всё было нормально, сукин сын, какого чёрта, Рич? Зачем? — выкрикивает в пустоту парень, пока из глаза беспрерывно текут слёзы. — ты погубил все наши планы, зачем?! — хватая с дивана подушку он утыкается в неё лицом, в попытке сбавить громкость крика. — сука, почему? А я и думал, мол, чего ты такой уставший? А ты собирался сегодня сдохнуть! Почему ты не сказал, я бы помог! Мы бы справились, почему, Рич, почему...? — крик переходит в шёпот. Ком в горле, кажется, перекрывает воздух. В один миг всё становится таким нереальным. Артур не понимает где он ошибался, где он просчитался и не успел помочь. Артур не хочет думать о том, что видел Ричарда за день до…