Тёмный рассвет(Ночной Мир Вампирш#8)

Майлз, может, и сумел бы вскарабкаться по скале и найти другой путь… если бы он был один. Этот подъём не очень трудный — не больше третьего уровня сложности. Но на его руках был Аркадий. А втащить парня на такую скалу невозможно. Но и вернуться назад в лес тоже уже нельзя. Майлз понял, что теперь их схватят. — Пригнись, — прошептал он Кэду. Он обнаружил углубление в груде камней. Там хватит места для одного из них. Маловато, но всё-таки это хоть какое-то укрытие. Как только Майлз втолкнул туда Кэда, он услышал крик с лесной опушки. Майлз распростёрся на скользких камнях, покрытых мхом да лишайником. Его будто выставили на показ, как ящера на стене. Всё, что он мог сделать, — это крепко вцепиться в камни и прислушиваться к приближающимся шагам преследовательниц, которые раздавались всё ближе. И ещё ближе… пока Майлз не услышал тяжёлое дыхание с другой стороны насыпи. — Мы пропали… — начал было молодой голос Гэвины. — Нет. Они тут. — И это, конечно, была Берна. Затем послышался самый ужасный в мире звук. Кто-то пыхтел, влезая на насыпь. «Мы пойманы…» Майлз отчаянно оглядывался по сторонам, ища оружие. И к своему удивлению, он нашёл его, будто специально оставленное тут для них. Сухая ветка застряла между камней как раз над его головой, и Майлз смог дотянуться до неё. Сердце билось сильнее. Толстый сук оказался довольно тяжёлым. Наверное, климат здесь чересчур влажный — даже обломанные ветки не сохнут. — Сиди там тихо, — прошептал он Кэду, стараясь, чтобы ему хватило дыхания до конца этой короткой фразы. — У меня появилась идея. Кэд выглядел очень плохо. Его красивое лицо осунулось, конечности тряслись, тело дрожало от каждого вздоха. Его белые волосы разлохматились по спине. Майлз отвернулся от него, сердце пульсировало в горле и кончиках пальцев. Теперь он смотрел лишь на вершину каменной насыпи. И всё-таки он вздрогнул от неожиданности, когда над насыпью появилась голова. Перед ним возникла светловолосая макушка, затем лоб, затем жестокое лицо. Берна! Она лезла вверх, как паучиха, подтягиваясь на пальцах. Показались её широкие плечи и большие груди. Она смотрела прямо на Майлза. Их взгляды встретились, и её губы искривились в ухмылке. Адреналин разлился по всему телу Майлза. Ему показалось, что он, того гляди, вылетит из своего тела. Однако сознания он не потерял, только неподвижно застыл в испуге и зажал в руке палку. Берна продолжала ухмыляться. Заглянув в её чёрные, пустые глаза, Майлз не обнаружил там ничего человеческого. Она не человек. «Она — нечто иное», — шепнуло ему подсознание. Берна поставила ногу на насыпь — под штанами перекатывались чудовищные мышцы — и начала подниматься, принимая угрожающие размеры и возвышаясь над парнем, как гора. — Проваливай! — крикнул ей Майлз. — Ты уже создал мне много проблем! — проревела Берна. — Сейчас я проучу тебя. Майлз услышал шорох за спиной. В панике он оглянулся и увидел, что Кэд пытается встать. — Не вставай! — прошипел Майлз. А Кэд и не смог. Напрасно пытался он выбраться из укрытия, у него не хватило сил, и секунду спустя он упал и закрыл глаза, не подавая больше признаков жизни. Майлз успел повернуться к Берне, которая уже ринулась на него. Он выдернул палку и инстинктивно, не целясь ни в голову, ни в груди, вонзил её в небольшую ямку рядом с её ногой, превратив в своего рода капкан. Это почти сработало. Её ступня застряла под палкой, Берна потеряла равновесие и зашаталась. Не будь она такой нашпигованной мышцами орангутанихой, она бы упала. Но ей удалось быстро сгруппироваться и восстановить равновесие. Майлз дёрнул палку, чтобы воспользоваться ею вновь, но Берна оказалась быстрее. Она выдернула сук из его руки, оставляя занозы в ладонях, и швырнула его вниз, как копьё. Оно сильно ударилось о скалу и отскочило. Майлз постарался увернуться, но было уже очень поздно. Большие руки Берны вытянулись вперёд и схватили его. — И ты, милюзга, пытаешься сражаться со мной? — прорычала она, сдавив его своими лапами. — Со мной? Вот, гляди! Её глаза больше не были холодными и пустыми. Они излучали дикий гнев хищницы. А потом… Её облик стал меняться. То, что увидел Майлз, могло ему лишь присниться в страшном сне. По лицу Берны побежала рябь. Длинные светлые волосы зашевелились и волнами побежали вниз подобно плесени, растущей на бревне. У Майлза от ужаса свело желудок. Он так испугался, что был еле жив, и всё же не мог отвести от неё обезумевшего взгляда. Глаза Берны стали меньше, чёрные зрачки расширились и закрыли всё глазное яблоко. Нос и рот вытянулись вперёд, а подбородок провалился. Уши заострились и переместились выше. Тело её превратилось в бесформенную глыбу. Большие плечи и тонкая талия исчезли, её длинные ноги с большими мышцами стали короткими и толстыми, будто она присела на корточки. Она всё так же крепко держала Майлза, но уже не руками, а невероятно сильными грубыми лапами с когтями. В её облике больше не осталось ничего человеческого. Она превратилась в большую бурую медведицу, и её блестящие маленькие глаза глядели прямо в глаза Майлза с хищным вожделением. От неё исходил резкий аромат дикого зверя, который застревал у Майлза в горле. «Я только что видел превращение оборотня», — подумал Майлз с каким-то отстранённым удивлением. Он пожалел, что сразу не поверил Джину. А ещё больше он жалел, что подвёл Кэда… и Мелони. «Сильвион был прав. Я обычный мальчишка, ну, может, очень упрямый». Внизу, возле подножия каменной насыпи, злобно хохотала Гэвина, наблюдая за происходящим, будто за увлекательной игрой. Медведица разинула жадную пасть, оголив тёмные возле основания и жёлтые на остриё клыки. У неё… потекли слюни. Её лапы сгибались, притягивая его ближе к себе и… Огненный шар! Это выглядело именно так. Майлза ослепила вспышка, яркая, как солнце, только синяя. Она потрескивала электрическими разрядами, расщепляясь и вновь концентрируясь. Синее пламя казалось живым. И оно било медведицу током. Медведица замерла, её голова откинулась назад, пасть неестественно широко распахнулась. Молния ударила её в область шеи. Майлз услышал, как внизу Гэвина взвизгнула от ужаса. Её рот открылся так же широко, как у Берны, а взгляд был прикован к шаровой молнии. Только это была не молния. Она не взрывалась и не исчезала. Она вонзалась в Берну тысячами разрядов, ежесекундно меняя форму. Искры вспыхивали в её густой шерсти, потрескивали возле подбородка, на животе и вокруг морды. Майлз увидел синие языки огня в глубине её пасти. Гэвина истошно завопила, скатилась с насыпи и кинулась прочь. Майлз не видел, куда она убежала. Ему было не до неё. Ему надо было высвободиться из лап Берны. Он понятия не имел, что с ней происходит, но знал наверняка, что она сражена насмерть. И когда она умрёт, то свалится с горы и утащит его за собой. Он вдыхал аромат горящей плоти и палёной шерсти. Шкура медведицы дымилась. Она сгорала изнутри. «Мне нужно что-то быстро делать». Он извивался и брыкался, чтобы выскользнуть из её лап, которые упорно сжимали его. Майлз отчаянно пинал и толкал медведицу, пытаясь ослабить хватку хоть на дюйм. Но всё напрасно. Его душил ковёр из шкуры медведицы, которая загорелась и отвратительно пахла. Почему молния не убила и его тоже? Не понятно. Зато нет сомнений в том, что он вот-вот погибнет, раздавленный тяжёлой палёной тушей. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и со всей силы ударил оборотня ногой в живот. Невероятно — она отпрянула! Большие передние лапы разжались. Майлз упал на скалу. Он инстинктивно растянулся на камнях, цепляясь за них пальцами, чтобы не скатиться с горы. Медведица стояла над ним и вздрагивала от ударов молний, пронзающих её, как множество копий. Затем синее пламя исчезло так же быстро, как появилось. Медведица качнулась ещё несколько раз и рухнула, будто марионетка, у которой обрезали нити. Она повалилась обратно и полетела со скалы. Майлз краем глаза увидел, как её тело ударяется о камни, подпрыгивает и опять ударяется. Он отвернулся и зажмурился так, что в глазах завертелись жёлтые и чёрные круги. Голова кружилась. Конечности не слушались его. Майлз никак не мог отдышаться и прийти в себя. Что же это было?! Шаровая молния спасла ему жизнь. Но она была самым кошмарным из того, что довелось тут увидеть. «Тёмная магия! Волшебство! Если бы я снимал фильм и мне бы понадобились спецэффекты, я бы использовал этот». Майлз медленно поднял голову. Молния появилась с того уступа. Парень посмотрел в ту сторону и заметил молодую особу. Она стояла к нему боком и что-то делала со своей левой рукой… перевязывала окровавленную кисть носовым платком. «Она не намного старше меня», — решил Майлз. Или намного? В ней было что-то особенное. Гордая осанка и уверенные движения делали её взрослее. Одета она была очень странно — в костюм эпохи Возрождения. Позапрошлым летом Майлз был на ярмарке, и там все вырядились в средневековые одежды и ели зажаренные целиком индюшачьи ноги, а ещё устраивали рыцарские турниры. Эта девушка в чёрном плаще и высоких сапогах могла бы отправиться прямо на турнир и начать поединок на шпагах, если бы, конечно, была парнем. Встретив её в другое время и в другом месте, Майлз наверняка бы улыбнулся. Однако сейчас у него не возникло ни малейшего желания смеяться. «Тёмное Королевство, — подумал он. — Рабы, юнцы, оборотни, волшебники… Может, она ведьма? Во что я вляпался?!» Сердце его тяжело колотилось, а во рту так пересохло, что язык стал словно наждачная бумага. Только сильнее страха была… признательность. — Благодарю вас, — вежливо сказал он. Молодая особа даже не взглянула на него. — За что? — Голос её был резким, и говорила она отрывисто. — За то, что вы спасли нас. Ведь… это вы сделали, да? Повернувшись к нему, она окинула его с ног до головы неприязненным взглядом. — Что сделала? — переспросила она всё тем же враждебным голосом. Но Майлз не смог сразу ответить. Он узнал её! «Мне снился сон, так? И там была девушка, похожая на неё. Она выглядела точно так же, лишь выражение лица было другим. И она сказала… она сказала… что-то очень важное…» Он не мог вспомнить. А девушка всё ещё раздражённо смотрела на него. — Э… это. — Майлз пошевелил пальцами в воздухе, изображая молнию. — То, что свалило её со скалы. Это вы сделали? — Синее пламя? Конечно, я. У кого ещё есть Сила? Но я сделала это вовсе не ради тебя. — От её слов веяло холодом. Майлз растерянно заморгал, не зная, что бы ещё сказать. С одной стороны, он хотел расспросить её, с другой — вдруг захотелось её ударить и убежать той же дорогой, что и Гэвина. Любопытство одержало верх. — Ладно, тогда зачем вы это сделали? Девушка смотрела на него со скалы сверху вниз. — Она кинула в меня палку. И я убила её. — Она пожала плечами. — Это ведь естественно. «Она не кидала её в тебя», — хотел было возразить Майлз. Однако девушка добавила: — Мне наплевать на тебя. Ты только раб. А она только оборотень с мозгами медведицы. Какое мне до вас дело? — Хорошо. Неважно, почему ты это сделала. Ты спасла нас обоих… — Он оглянулся к Аркадию для поддержки и осёкся. — Кэд? — Майлз поискал его глазами и затем полез по камням к парню. Аркадий по-прежнему лежал в укрытии, но его тело безжизненно обмякло. Голова с лёгкой копной белых волос запрокинулась на длинной шее. Глаза были закрыты. — Кэд! Ты меня слышишь? В какой-то ужасный миг Майлз решил, что парень умер. Но тут же заметил, что его грудь слегка поднимается и опускается, и услышал слабое дыхание. Кэд сипло дышал, у него был сильный жар. Температура! Весь этот бег и подъём в гору привёл к обострению болезни. Ему нужна помощь, и сейчас же. Майлз обернулся к незнакомке. Она справилась с платком и теперь откручивала крышку кожаной сумки. Майлз присмотрелся. Нет, это не сумка, а фляга. Наклонившись к ней, она начала пить. Вода. Жажда сразу напомнила о себе. В пылу битвы и погони она была оттеснена на край сознания, как постоянная боль, которая может быть на время забыта, но теперь вдруг превратилась в разгорающееся внутри пламя и стала самой важной вещью в мире. «Аркадию необходима вода даже больше, нежели мне…» — Пожалуйста! Не могли бы вы дать мне глоток? Киньте мне флягу, а? Я поймаю. Она уставилась на него. Нет, уже не удивлённо, а досадно. — И как я получу её назад? — Я принесу. Я сумею взобраться. — Не сумеешь. — Глядите. Он ловко вскарабкался на скалу. Это оказалось даже легче, чем он думал. Полно отличных выступов и зацепок. Когда он влез на край тропы, в глазах девушки появилось одобрение. — Быстро. На, держи. — Она протянула ему кожаную флягу с водой. Майлз вздрогнул. Вблизи ощущение, что они знакомы, стало ещё сильнее. «Это ты приходила ко мне во сне, а не просто какая-то девушка, похожая на тебя». Он узнавал в ней всё: гибкое, сильное, энергичное тело, манеру держать себя, светлые прямые волосы и чеканное лицо с низкими скулами и властным ртом. Но особенно глаза. Бесстрашные глаза с красным оттенком, обрамлённые тёмными ресницами. В них вспыхивали солнечные искры света, ума и неистовой страсти. Одноко выражение лица было другим. Во сне оно было обеспокоенным и нежным. Наяву — язвительным и высокомерным. Она вся была будто покрыта тонким слоем льда. Но это она! Потому что нет в мире никого, кто бы мог быть так похож на неё. Всё ещё блуждая в сновидении, он сказал: — Меня зовут Майлз Нил. А тебя? Она была застигнута врасплох. Багровые глаза расширились, затем сузились. — Как ты посмел спросить? — возмутилась она. Её негодованию не было предела. Похожую фразу Майлзу доводилось слышать лишь в кино. — Я видел сон, — терпеливо объяснил он. — Вернее, не я видел, а сон был мне послан… — Он припомнил подробности. — Ты говорила, я должен что-то сделать… — Иди к дьяволу со своими снами! — отрезала девушка. — Ты хочешь пить или нет? Он жадно потянул к себе флягу, но она не отпускала её. — Воды хватит лишь для одного. Пей тут. Майлз заморгал. Увы, фляга оказалась почти пустой. Он потряс её и услышал слабый всплеск. — Кэду тоже необходима вода. Он болен. — Он не просто болен. Он почти мёртв. Нет смысла тратить на него воду. «Не могу поверить, что я вновь это слышу. Она рассуждает так же, как Джин». Он дёрнул флягу сильнее. — Если я хочу поделиться с ним водой — это моё дело. Тебе-то что? — Глупо. Воды хватит лишь для одного. — Послушай… — Странно… неужели ты меня не боишься? — вдруг спросила незнакомка. Её искрящиеся глаза были прикованы к Майлзу, будто она читала его мысли. Действительно странно, но он не боялся. Ну не то чтобы совсем. Он боялся, конечно, но упрямство заставляло его спорить, несмотря на страх. — Вода моя, — продолжала она, — и я сказала, её хватит лишь для одного. Ты сглупил, помогая ему раньше, вместо того чтобы убежать. Пора о нём забыть. Майлзу почудилось, что его проверяют. Но не было времени размышлять, зачем и почему. — Отлично. Это — твоя вода, — ответил он дерзким тоном. — И тут хватит лишь одному. Он потянул флягу сильнее, и она выпустила её. Отвернувшись от девушки, Майлз поглядел вниз на камни, где лежал Кэд. Он внимательно пригляделся и заметил, что один камень был похож на люльку. Значит, фляга от него отскочит и застрянет в трещине. Он вытянул руку, примеряясь к броску. — Стой! — Её окрик был грубым… и ещё более грубой оказалась рука, схватившая его руку. — Ты соображаешь, что делаешь? — сердито спросила девушка. Майлз очутился с ней лицом к лицу и заглянул в её блестящие глаза с красным оттенком.