Тебе идет красный

Стив пялится на Картер, будто увидел сошедшее с небес божество. Картер сияет на весь темный прокуренный зал, словно примадонна ступила на землю. Баки мрачно цедит разбавленный безвкусный виски. Парни рядом присвистывают, но с робостью, шкурой понимают, что дама далеко не их полета и обычные солдатские грубоватые шуточки неуместны. Картер и Стив рядом с ней смотрятся как с рекламы людей из высшего общества. Оба высокие, неописуемо красивые и недосягаемые. Стив приглашает ее на танец. Наконец-то нашел девушку, которая способна его оценить. Баки смотрит, как они танцуют, как Стив придерживает Картер за талию и с восхищением гладит по пояснице, проводит самыми кончиками пальцев по ткани алого как кровь платья. Баки смотрит, верит и не верит, что это происходит сейчас на самом деле. Даже война вначале ощущалась более реальной. Он теряет Стива, их время закончилось, а может, и вовсе не было их времени вместе. Картер улыбается Стиву, изогнутые губы красным помадным росчерком выделяются на светлой коже. Она очень красивая. А еще леди и агент, настоящий идеал, который так долго ждал Стив. Виски заканчивается, бармен отказывается наливать Баки еще, хотя у того ни в одном глазу, несмотря на выпитых три полных бокала. — Бак, провожу Пегги до ее комнаты, — смущенно говорит Стив, и Баки кивает, салютует ему бокалом, улыбается. А что еще ему остается? — Подождешь меня? Баки дергает плечами, мол, посмотрим, иди давай, не упускай шанс. Стив весь сияет в предвкушении, на прощание касается локтя Баки и уводит Картер из бара. Баки мрачно смотрит на бармена, тот кривится, но достает бутылку и двигает ее к Баки, уходит в другой конец стойки, оставляя его решать самому, до какой степени надираться. Надраться не получается, Баки свирепо подозревает, что Зола своими внутривенными коктейлями нагадил ему еще и в этом. Он сгребает со стола фуражку и выходит на улицу, злой и совершенно неудовлетворенный. Закуривает, перекидывается шутками с парнями. В казарму идти не хочется совершенно, а в выделенную для Стива комнатку, где после плена ночевал Баки, тем более. Хотя вообще-то стоит сходить — забрать мешок со своими немногими оставшимися вещами. Среди которых абсолютным чудом уцелели маленький тюбик нежной коралловой помады и совсем крохотный сверток с черными невесомыми чулками. Подарок Стива два года назад. Что ж, это тогда они могли себе позволить такие шалости, просто два незаметных бруклинских пацана. Стив любил сам одевать Баки, медленно, вдумчиво застегивал блестящие пуговки платьев и комбинаций, разглаживал ткань чулок на его бедрах, как-то умел раздобыть наряды всегда Баки по размеру и никогда не признавался, покупал или каким-то образом выменивал. Теперь у Стива есть настоящая девушка. С ней можно танцевать на людях, вывести на свидание и держать за руку прямо на улице. Девушка, которая подходит Капитану Америке. Баки таскается по улице почти час, прежде чем повернуть наконец в сторону казарм и жилья офицеров. Вряд ли Стив вернется до утра, можно спокойно собрать мешок. В комнатке почему-то горит керосиновая лампа, Баки непонимающе моргает, думает, неужели он забыл погасить, но ведь он и не зажигал ее, а потом теплый желтый свет загораживает мощный силуэт Стива. Первые мгновения Баки пугается, все еще не привыкший к его новым давидовским размерам, а потом Стив теснит его к стене. И улыбается так ярко и счастливо, точь-в-точь как когда смотрел на Картер. — Ну тебя и носит, я целый час ждал, — негромко, с веселым возмущением говорит Стив. — Что? — тупо произносит Баки. — Почему ты здесь? — Смотри, что я раздобыл для тебя, — вместо ответа глубоким, тем самым порочным тоном говорит Стив, отступает к койке, достает из шуршащего пергамента платье. Аккуратно встряхивает, ткань нестерпимо вспыхивает красным, и Стив расправляет красное платье Картер. Абсолютно точно оно. — Какого хера… — слабо говорит Баки, не понимая, что происходит. — Ты как вообще… — Я думал, с ума сойду, так хотелось увидеть его на тебе, — хрипло говорит Стив и просто что?.. — Да ты же сам все видел. И смотри, что еще, — добавляет он нетерпеливо, полным предвкушения тоном. Тюбик алой, в тон платью, помады. Стив с горящими глазами подступает ближе, берет Баки за челюсть и щетинистый подбородок. Держит твердо, жесткими пальцами и взглядом. У Баки от такого каждый раз колени словно превращаются в горячее масло. Кончик красного тубуса касается губ, сначала невесомо, а потом с нажимом. Стив смотрит, проводит помадой еще раз, Баки непроизвольно облизывается, пробуя на вкус терпкую жирную субстанцию. Стив же дышит все тяжелее, а под его взглядом хочется сползти по стенке вниз. Баки сквозь похотливую муть в голове подозревает, что скоро так и случится. Возможно, к этому моменту он будет уже в платье Картер. — Как красиво… — тихо говорит Стив, с нажимом проводит большим пальцем по его нижней губе, и Баки непроизвольно скулит, представляя, как выглядит сейчас: пухлые искусанные губы приоткрыты, ярко-красная помада смазана по нижней губе и щеке, непристойно, совершенно непотребно. — Тебе так идет красный, Баки. — П-помаду тоже у Пегги взял? — с трудом выговаривает Баки, собирая мысли в кучку. Стив опасно улыбается, придвигается вплотную, лижет Баки по щеке и губе. — У нее была запасная. — А платье… — хрипит Баки, слышит стук пряжки ремня. Стив стаскивает с него штаны и трусы, педантично расстегивает рубашку. Проводит горячей ладонью по груди. — Платье я выкупил. Хотел одолжить, но подумал, что, когда мы закончим, к выходу в свет оно будет уже непригодно. — Блядь… — хрипит Баки, ноги чуть не подкашиваются, когда Стив берет его за загривок и тащит к койке. Платье идеальным строгим силуэтом лежит на сером армейском покрывале. Баки не уверен, что влезет в него без помощи Стива. Что вообще сможет в него влезть. Он падает на колени, поднимает руки вверх, и на него летит темная шелковая ткань, закрывая мир вокруг. Платье струится по коже, Баки отгоняет мысли, что совсем недавно его носила Картер. Стив ведет ткань ниже и ниже, совсем неожиданно снова виден свет, и вот уже плечики платья сидят на плечах Баки, а ворот прилегает к шее. Стив расправляет подол, обходит Баки, вставая за спиной. Берется за пуговицы сзади. Но сначала запускает широкую горячую ладонь в вырез, гладит по спине и тянет руку дальше, вперед, на живот и ниже. Вторую ладонь заводит под подол, касаясь бедра, и тут уже Баки не выдерживает, стонет в голос. — Тише, малышка, — мурлычет Стив. — Нас не должны услышать. Он лапает Баки бедра, проводит ребром ладони между ягодиц. Баки готов упасть лицом в постель и чтобы все уже наконец случилось. Но Стив никогда не спешит. Он возвращается к пуговицам и начинает застегивать их одну за другой. Одна, поцелуй в шею, еще одна, проводит по бедру, еще одна, взвешивает в ладони болезненно напряженный, текущий член. — Стив, — с мольбой вырывается у Баки, но тот только снова шикает на него. Все пуговицы застегнуть не удалось, и на талии платье угрожающе потрескивает, однако сейчас Баки несомненно одет. Тесная красная ткань обтягивает, мешая свободно дышать. — Идеально, — с восхищением говорит Стив, снова обходя Баки. Гладит его по плечам, кладет руки на талию, а потом на бедра, ведет вверх, собирая ткань складками. — Ты совершенство, Баки. У меня будет совершенно особенный первый раз. — Какой еще первый раз, — ошеломленно бормочет Баки, который сейчас в состоянии думать только одну мысль за раз. — Ну как же, — лениво отвечает Стив, все также занятый платьем и тем, насколько высоко он сможет задрать у него подол. — В новом теле секса у меня еще не было, и я очень рад, что для нашего первого раза получилось устроить нам настоящий праздник. Баки отупело думает, что в этой логике явно что-то не так, но потом Стив загораживает обзор, кладет тяжелую ладонь ему на плечо, и Баки с облегчением падает на колени. Наконец-то можно ни о чем не думать, а просто… — Дааа… — стонет Стив, ритмично толкаясь внутрь. Он застывшим взглядом смотрит на Баки, обводит пальцами губы, еще сильнее размазывая жирный след помады. — Хорошая моя, красивая девочка, как ты сладко берешь… У Баки в голове мутнеет, он с трудом держит сознание на плаву. От таких слов его всегда размазывает тонким слоем, и Стив отлично это знает. Дышать тяжело, от тесного лифа платья, от собственного душного возбуждения, а еще от члена в горле. Стив держит Баки под затылком, прижимая к себе, пристально смотрит в глаза. От слез мало что видно, Баки смаргивает и наконец вдыхает полной грудью, прежде чем его снова надевают на член и держат так, пока перед глазами не начинает темнеть. Баки дают передышку, он падает на пятки, задыхаясь, и подол все-таки рвется. Стив одобрительно улыбается, тянется к кровати, достает из-под подушки плоскую баночку. Сердце пускается вскачь, Баки нетерпеливо переступает коленями, пока что не смея подняться. Стив поднимает его сам, одергивает подол, задумчиво оглядывает всего. Потом жестом указывает Баки лечь спиной на койку. Устраивается между его ног, с улыбкой гладит бедра, разводит их сильнее и сильнее, задирая подол до самого паха. Щедро зачерпывает из баночки двумя пальцами, строго смотрит на Баки, и тот спохватывается, поднимает зад, ладонями стискивая и разводя ягодицы. — Какая ты у меня умничка, — довольно говорит Стив, без предупреждения вставляет пальцы и жадно смотрит, как Баки хватает ртом воздух и выгибается, одновременно пытаясь оставить таз неподвижным. — Готов? Баки ошеломленно смотрит в ответ. — Готов, — удовлетворенно кивает себе Стив, пристраивается и входит одним толчком. Баки не орет только благодаря многолетней выученной привычке. Обжигающей болью пополам с кайфом выламывает вдоль позвоночника, Стив наваливается сверху, прикусывает за шею, лижет губы, комкает подол платья и двигается, двигается, двигается. Баки словно поездом переехало, от желания кончить в голове жжет, он остервенело подмахивает, чувствуя, как платье на талии медленно расползается по швам. Лежать скользко, с каждым Стивовым движением он все сильнее уезжает вверх, к изголовью, наконец упирается в него руками, рукавчики платья трескаются под мышками, Стив смотрит диким взглядом и берет, размашисто, сильно, жадно. Пузырь напряжения наконец лопается, горячая лава растекается от паха вверх, брызги спермы достают Баки до подбородка и несомненно уляпывают весь перед платья. Стив скалится, кусает под челюстью, слизывает капли, содрогается весь. Баки чувствует, как он пульсирует внутри. После первого оргазма Стив никогда не вытаскивает, продолжает долбить внутрь, добирая остатки удовольствия. Баки тихо стонет, жаром полыхает внутри, а еще так хорошо и спокойно, Стив рядом с ним, нисколько не изменился, и ему все также нужен Баки… — Люблю тебя… — привычно выдыхает Стив под конец, подгребает Баки под себя, целует, выдохшись. Баки довольно вздыхает, тычется носом ему в щеку. Шевелиться не хочется совсем, но раздеться все же стоит. Платье в хлам. Уделано полностью, тут и там белесые пятна, кое-где разошлось по швам, торчат нитки, и просвечивает голая кожа сквозь дыры. Подол скомкан и тоже порван, а еще залит всякими жидкостями… Похоже, вернуть его точно не вариант. — Жаль, что повторить не получится, — с сожалением говорит Баки, проводя рукой по красной ткани. Все-таки платье очень красивое и действительно шло Баки. — Ничего, — утомленно отвечает Стив, слепо целуя его в плечо. — Для следующего раза я подготовил кое-что другое. Баки вытрахан тревожностью и членом, однако любопытство все равно зудит внутри. — Что же? — не выдерживает он, а Стив с хитрецой улыбается, чмокает его в нос. — Помнишь, ты просил оставить костюм? — мурчит он, поглаживая Баки по животу. — Я оставил. И девочки танцовщицы тоже поделились кое-чем. О боже. Поскорей бы.