Власть над прошлым

Экскурсия по Винтерфеллу и прочие мероприятия, которые могли бы случиться после их прибытия, были отменены, поскольку в семью Старков пришел траур. Лорд Беннард погиб. Вероятно, он перебрал вина, поэтому и упал с лестницы, сломав себе шею, хотя никто не мог понять, что тот делал в Разрушенной башне, давно закрытой от всех, чтобы избежать несчастных случаев. Там давно прогнил пол, стены рушились, а так как последние поколения даже не думали ее ремонтировать, то там было опасно находиться даже на первом этаже, где когда-то были казармы для солдат, не то, что на уровнях выше. Впрочем, Лейнора это мало волновало. Больше его тревожила жена, которая так рвалась на Север и вся горела энтузиазмом, хотя зачем ей сюда так было надо, она ему так и не сказала, а сейчас Рейнира была мрачной и замкнутой. Лейнор сомневался, что та больно уж переживала о лорде, который не нравился ни ей, ни ему, и уж точно не Лейне. Нет, его супруга имела доброе сердце и выразила вполне себе искренне сочувствие лорду Рикону и леди Маргарет, ставшей вдовой, но все же он не думал, что та могла настолько сильно расстроиться, чтобы стать такой далекой и печальной. А еще эта девочка… Бастард лорда Рикона, Сара Сноу, которую Нира вдруг решила забрать с собой в столицу. Хранитель Севера был удивлен, но быстро согласился. В конце концов, девочка росла, и вскоре ему бы пришлось думать, что делать с ней, а тут такой шанс. Сама наследная принцесса вдруг решила озаботиться судьбой ребенка и забрать ее в Королевскую Гавань, где юная Сноу могла найти себе мужа и больше не быть пятном позора на доме Старков. Лейнора она… нервировала. У этой девочки, явно решившей, что она теперь тень Ниры, был слишком пристальный и пустой взгляд, от которого у него по спине все время бежала дрожь, стоило тому остановиться на нем. А еще ему не нравилось, с каким вниманием, почти одержимостью, та смотрела на живот его супруги. Будто видела его насквозь или… Хотела забрать младенца себе. Это было странно. Та ведь сама еще ребенок, да и зачем ей дите? Но Лейнор ничего не мог с собой поделать и не мог избавиться от этой идеи, как ни старался. Также он не мог не быть настороже после того, как на третий день здесь, маясь от бессонницы, вышел в коридор крыла, где их поселили, и, выглянув во окно, ведущее во двор, увидел, как эта хрупкая угловатая девочка весьма ловко делала пасы тонкой палкой. Он несколько минут наблюдал за ней, прежде чем изумленно осознал, что та не просто машет палкой, а тонким живым лезвием, и что ее движения были не просто беспорядочными движениями, а ходами, которым его как-то пытался научить один мастер в Браавосе. Тот был специалистом по Танцам на воде, именно так назывался необычный стиль боя, где использовалась тонкая шпага, скорость и гибкость, если он не ошибался. Лейнору такой стиль не подошел. Но движения он запомнил хотя бы потому, что больно уж это напомнило какой-то экзотический танец смерти. Ну, еще потому, что тот мастер был одним из его самых пылких любовников, которых он имел на стороне. Джофф о нем не знал, но в тот раз они как раз рассорились, и, отбыв в Браавос с отцом по каким-то делам насчет торговли, Лейнор не удержался от небольшого приключения, так что… Впрочем, это не столь важно, как то, откуда девочка-бастард с Севера могла владеть подобными навыками и весьма на неплохом уровне. Он сомневался, что той отец мастера из-за моря выписывал, даже если было видно, что лорд Рикон заботился о своем внебрачном ребенке и, кажется, растил своего наследника с мыслью, что то была его старшая сестра, а не девица из черни, имевшая в своих жилах кровь Старков, если судить по тому, с каким восторгом молодой Криган хвастался ей новыми игрушками и называл сестрой. Он даже завидовал мальчику, который с такой легкостью игнорировал жуткий взгляд своей родственницы. Спустя неделю они решили, что пора возвращаться домой. В Винтерфелле был траур, и Рейнира считала неуместным заставлять Старков развлекать их, пока у них было такое горе. Ведь сколько бы ни был лорд Беннард неприятен, он был братом Хранителя Севера, а для леди Маргарет, оставшейся одной с тремя детьми, мужем. Каково же было удивление Лейнора, когда они распрощались с Хранителем Севера и направились к своим драконам, уже уставшим сидеть посреди поля без дела, Сара Сноу пошла с ними. Он думал, что та прибудет в столицу на корабле, но, судя по всему, Рейнира решила взять ту с собой на Сиракс. — Ты уверена, что это хорошая идея? — прошептал Лейнор, проводив взглядом удаляющуюся компанию Старков и убедившись, что жуткая Сноу их не слышит. — Конечно, тебе решать, но зачем тебе еще одна служанка? И зачем ее тащить на дракона с собой? Пусть отец бы отправил ее в Белую Гавань, а там в столицу… А еще лучше на Драконий камень. Рейнира нахмурилась и недоверчиво посмотрела на него. — Лейнор, ты тараторишь, — категорично сказала она. — А ты так делаешь только тогда, когда боишься. Ты боишься одну маленькую девочку? Поэтому хочешь, чтобы я отправила ее подальше, а не взяла в свой штат? Он надулся. Иногда его раздражала проницательность жены, которая уже знала его как облупленного, а что будет через год? Или десять лет их брака? Да, Нира будет знать, что он натворил, только по тому, как дернулось его ухо или еще что-то в таком роде! Прямо как его мать, честное слово. Та тоже всегда знала его мысли еще до того, как Лейнор успевал те озвучить. Вот за что его боги прокляли такими остроумными женщинами?.. Впрочем, если верить отцу, весь женский род такой, просто кто-то больше, а кто-то меньше. Именно поэтому лгать и спорить с женщиной — себе дороже. — Нет, я не боюсь ее, — упрямо сказал Лейнор, не желая сдаваться. К тому же, он же совсем не боится. Просто эта девочка была… жуткая и какая-то неправильная. Вот и все. А не то, что там могла надумать себе Рейнира в своей хорошенькой головке. Правда ведь?.. — Да, это так, — твердо сказала Нира, разглядывая его с искоркой смеха в глазах. — Выкладывай, почему на тебя наводит ужас одна крохотная северянка? Лейнор замялся и косо посмотрел в сторону Сары Сноу, которая совершенно точно не наводила ужас на Лейну, гордо показывающей той Вхагар и что-то оживленно рассказывающей, активно при этом маша руками. Не часто сестре удавалось похвастаться своей драконицей кому-либо, поскольку к Вхагар почти никто не подходил, кроме нее, боясь, что старая мышь кого-то сожрет. Он сам вот не решался подходить к дракону, служившему еще королеве Висенье, сколько бы сестра его ни упрашивала. Лейнор не хотел той говорить, что эта древняя драконица, наверное, даже не понимает уже, что Лейна и Висенья — это разные люди. Он любил сестру и не был самоубийцей, спасибо большое. — Ей десять, — хмуро начал Лейнор, на что Рейнира, подтверждающие кивнув, продолжала выжидающе смотреть на него. — И она владеет мечом так, как десятилетние девчонки не должны. Я сам видел, как она ловко орудовала клинком, клинком, а не просто палкой, во дворе, ночью, когда никто ее не видел. Рейнира вскинула бровь, и, хотя в ее глазах мелькнуло удивление от этого знания, почти сразу оно сменилось недовольством. — Ты считаешь, что девочки не способны на это? — прохладно сказала она, и Лейнор едва не застонал. Его жена была не той особой, перед которой стоит называть женщин слабыми или нечто в таком роде. Во-первых, ей этого и при дворе хватает, где каждый считает нужным не сказать, так намекнуть, что женщинам у власти делать нечего, а во-вторых, она может скормить его Сиракс и сказать, что так и было. — Нет, Нира, — терпеливо сказал Лейнор. — Я имел в виду, что… Ей десять! И она бастард. Если бы вдруг не вызвалась озаботиться ее судьбой, то в лучшем случае ее ждала участь Молчаливой сестры, жены какого-то ленного рыцаря, прислуги или шлюхи. Так зачем и кто ее обучил владеть живой сталью? Да еще и стилю, который распространен в Браавосе, а не так далеко на Севере! Для девочки ее положения эти навыки бесполезны! Рейнира нахмурилась еще сильнее. — Она необычная девочка, — туманно сказала она, посмотрев на Сару Сноу с непонятным клубком чувств во взгляде. Лейнор закатил глаза. — Да, а еще я видел, что она ошивалась вокруг Разрушенной башни в ту ночь, когда погиб ее дядя, — выпалил он. — Совпадение? Не думаю. Рейнира изумленно моргнула. — Ты думаешь, что это она убила лорда Беннарда? — недоверчиво спросила она. — Лейнор, ты мне дорог, и я люблю тебя, но, по-моему, у тебя паранойя! Его супруга раздраженно фыркнула и решительно пошла к своему дракону, мило ковыляя из-за своего растущего живота, о чем Лейнор в жизни вслух не скажет. Она явно не разделяла его опасений, но ничего. Он привык доверять своим инстинктам, которые вопили о том, что он должен быть настороже с этой Сноу. Более того, Лейнор был намерен сдержать свою клятву: защищать свою доверчивую жену и их ребенка от чего бы то ни было, так что он будет смотреть в оба, чтобы уберечь их. А особенно пристально он будет смотреть на Сару Сноу.