Власть над прошлым

Деймон с трудом открыл глаза, чувствуя, как в висках стучит кровь, а голова пульсирует от боли. Последнее, что он запомнил, так это падение со своей вдруг взбесившейся лошади, на которой выехал за Стену, чтобы лично увидеть этот знаменитый Крайний Север. Честно говоря, ему попросту стало скучно. Конечно, Север оказался неожиданно огромным и довольно интересным местом. Если не на виды, то на людей точно. Деймон быстро понял, что зря все соседние королевства, включая его самого, считали этих людей дикарями. Они просто были другими. Более прямыми, воспитанными этим суровым местом, жесткими, упрямыми ублюдками, которых, он был честен хотя бы с собой, не будь у его предков драконов, Таргариены бы точно не завоевали. Как и в валирийцах, в чьих жилах тек огонь, в них жил лед, а в их памяти была история длиннее, чем история Валирийского Фригольда. Перед тем, как вместе с лордом Старком отправиться на инспекцию Стены, ради которой Деймон и Лейна преодолели такой путь, он побывал в библиотеке этой могучей крепости, каких не видывали на Юге, сошелся в драке с парой местных мечников и даже тайком спустился в их крипты, где испытал редкий приступ неловкости. Будто на него смотрели тысячи глаз и столько же ртов гулко кричало, что он не Старк и ему там не место. Это было освежающе и интересно. Первые недели. А потом на него начала накатывать скука и нестерпимое желание что-то сделать или куда-то пойти. Ну не был Деймон любителем читать монотонные отчеты и осматривать по нескольку раз как дряхлеющие замки на Стене, так и те, в чье восстановление Визерис пару лет назад решил вложить деньги. Хотя он старался. В последние пару лет Деймон из кожи вон лез, чтобы вновь не упасть в глазах брата и своей семьи. Своих дочерей. Это было так неожиданно и странно, когда Лейна объявила, что беременна через пару лет после того, как его драконица родила своего чудо-мальчика. Он испытывал очень неоднозначные чувства по этому поводу, так как совсем не считал себя родительским типом… …Или просто женщина, понесшая от него дитя, была не та… Деймон знал, что Лейна все поняла и вряд ли когда-то забудет, что он совсем не был полон радости, когда она ему рассказала о своей беременности. И за это ему было стыдно. Немного. Впрочем, он был уверен, что компенсировал вред своей реакцией, искренне расточая несвойственную ему любовь на близнецов, надеясь, что в будущем его дорогие девочки не будут нести обиду в его сторону, если порой делает это неуклюже и, может быть, недостаточно. Боги, когда Рейнира была малышкой, у него не было проблем с тем, как с ней себя вести, но его девочки… Они были такими разными, как день и ночь. И если с Бейлой было проще, он уже сейчас видел в ней свои черты и своего своенравного дракончика, то с Рейной Деймон то и дело впадал в ступор. Она была… нежной. Тихой, любила читать, новые наряды и объятия. Все то, чего в нем не было, и он не был уверен, что мог бы ей дать. К тому же ее яйцо дракона до сих пор не вылупилось, как и яйцо Бейлы. И, может быть, Рейна еще не так зацикливалась над этим, видя, что у сына Рейниры тоже не проклюнулось яйцо, но с возрастом Деймон был уверен, что начнутся проблемы. И даже тот факт, что у него самого и Лейны драконы появились уже в подростковом возрасте, вряд ли успокоит его девочку, как пока успокаивало это знание его храбрую Бейлу. Ему самому заверения бабушки, родителей и всех остальных тоже не могли дать уверенности, что у него будет дракон, пока дядя Эйемон не погиб и Караксес не стал его. Кстати, о Кровавом змее… Он был еще одной из причин, почему Деймон отправился за Стену, как бы лорд-командующий Сноу его ни уговаривал этого не делать. Караксес наотрез отказывался пересекать великое сооружение Севера, чей вид в первый раз справедливо захватил его дух. Его дракон всегда был своенравным ублюдком, но, когда Деймон хотел сверху узреть дикие земли, куда ходить явно не любили даже черные братья, Кровавый змей не сдвинулся с места. Он рычал, топтался на месте, но не просто не хотел взлетать. Вхагар Лейны и вовсе не пожелала подлетать к Стене ближе, приземлившись аж в Дарах и устроив там гнездо с таким видом, что ясно говорил, что она не сдвинется с места даже ради своего всадника, и хоть что ты с ней делай. Вот тогда Деймон припомнил сказки бабушки о полете на стену и то, что Среброкрылая тоже не хотела пересекать древнее сооружение изо льда. Это же не так просто, верно? Заставить взрослых могучих драконов бояться перелетать простую, не самую высокую преграду в мире. Деймон должен был понять, в чем дело. Это ведь могло быть и опасно! Для его семьи драконы были не просто зверями и товарищами, частью души, но и великим оружием. Вдруг кто-то другой осознает эту их редкую слабость и сможет использовать против них? К тому же, несмотря на то, что многие из братьев были презренными бандитами и ворами — тут Визерис был прав, и некогда древний орден впрямь стал колонией для всяких отбросов, — которым не очень нравился сытый южный гость, Деймон все же нашел с парочкой общий язык и смог кое-что узнать о том, что же все-таки за Стеной, может быть, кроме снега и дикарей. И не знал, плакать ему или смеяться. Ведь все они твердили, что за Стеной ходили мертвецы. Белые ходоки, историями о которых Визерис в последние годы стал бредить даже больше, чем своей моделью Старой Валирии. Те самые, о которых Деймон прочел в нескольких старых разваливающихся свитках в библиотеке Винтерфелла. Те самые, о приходе которых якобы все эти годы назад видел вещий сон Эйегон Завоеватель. С одной стороны, это все еще звучало как бред, но с другой… Не могло же столько много людей просто так верить в это, верно? Поняв, что он не отступит, лорд-командующий снарядил отряд и дал ему крепкого коня, способного выдержать холод за Стеной, не идущий ни в какое сравнение с тем, что было на этой стороне. Деймон думал, что тот просто переусердствует, не желая быть тем, кто отправит письмо королю, если его настигнет гибель. В конце концов, не могло быть холоднее, чем уже было! Впрочем, когда он еще в первый раз сказал нечто подобное лорду Старку, тот только рассмеялся и сказал, что это еще было тепло. Просто весенний снежок и прохлада, по сравнению с тем, что будет, когда придет истинный холод. Придет настоящая зима, призыв ожидать которую у них был вместо девиза. Как бы то ни было, Стена даже не исчезла из виду, когда Деймон все же понял, что зря не внял словам старого лорда и лорда-командующего. Ветер мог резать кожу, а воздух заморозить легкие от пары его вдохов. Намеченный маршрут был не так уж и далек: всего-то до некой деревушки под названием Белое Дерево, где жили одичалые, готовые сотрудничать с черными братьями, и торговали с ними пушниной да всякой мелкой дичью. Деймону, помимо всего прочего, было интересно лично увидеть местных людей, и именно поэтому лорд-командующий отправил его сюда. Но они едва покинули древний Зачарованный лес, где деревья были настолько старыми, скрюченными и высокими, что Королевский лес казался просто рощей с молодыми сочными деревцами, когда ветер вдруг стих. Даже редкие звуки природы исчезли, а лошади начали отчего-то нервничать. Черные братья начали нервничать и о чем-то перешептываться, но прежде, чем Деймон успел на них рявкнуть, чтобы они замолчали и дали ему сосредоточиться, его скакун заржал и галопом бросился куда-то вперед. Он едва успел сжать покрепче поводья. Попытки остановить взбесившуюся копытную тварь были бесполезны. Казалось, что та начинала только еще больше набирать скорость. Краем глаза Деймон видел, как мимо него замелькало снежное поле и проблеск реки, но не стал на этом сосредотачивать свое внимание, так как только начинало мутить. Было бы очень позорно, если он не только свалился бы с лошади, как некогда тетя Визерра, но еще и облевался на ходу. Не то чтобы Деймон собирался так умирать. Он напрягся всем телом, особенно бедрами, стараясь всеми силами удержаться в седле. А потом он запомнил только короткий полет, удар и темноту, в которой его сознание пробыло неизвестно сколько перед тем, как та рассеялась. Деймон попытался оглядеться и почти сразу понял, что что-то было не так. Не было снега, в который он свалился с лошади, и не было неба над головой. Вокруг него вообще не было открытого пространства. Деймон каким-то образом оказался внутри какой-то темной пещеры, озаряемой лишь тусклым светом, льющимся через небольшую дыру в потолке, с которого свисали толстые корни деревьев. Но больше его внимание привлекло дерево, растущее в самой пещере, прямо посередине, около слабо журчащего родника. Оно было очень кривое, давно высохшее и отчего-то смутно напоминало стул или даже трон. Трон, на котором восседал сильно мумифицировавшийся труп в старых лохмотьях, сквозь который также проросли корни, и чьи длинные седые волосы достигали пола. — Он умер слишком рано. Не успел найти приемника, а это неприемлемо, — вдруг произнес рядом с ним звонкий мальчишеский голос, чья тональность была слишком монотонной и безэмоциональной для ребенка, которого Деймон увидел, переведя взгляд туда, откуда услышал его. Это был впрямь мальчишка с длинными рыжеватыми волосами, облаченный в меха и лежащий на животе так же, как и он, совсем рядом с ним. Деймон нахмурился, когда его взгляд пересекся со взглядом голубых глаз. Они были такими же пустыми и холодными, как и голос. Он не знал почему, но чем-то мальчишка напомнил ему эту маленькую волчицу, Сару Старк, которая побила его на тренировочном дворе все эти годы назад. Позднее Деймон сумел получить реванш и победить дерзкую девицу, но шрам на его гордости никогда не заживал. Позже, когда его девочки станут старше, он хотел, чтобы та тренировала их. Гордость гордостью, но Деймон все же не настолько глупец, чтобы не понимать: маленькая волчица как никто сможет обучить его близнецов искусству, которому многие мужчины Вестероса ни за что бы не стали обучать девочек. — Она не будет, — внезапно прервал поток его мыслей мальчик, наклонив голову набок. — Защищать и быть рядом с Джоном — это единственная миссия, которую Арья должна выполнить. Твои дочери должны научиться сами. Деймон недоуменно нахмурился. — Ты кто такой? — резко спросил он и попытался встать из унизительной позы, в которой лежал перед этим мальчишкой, но не смог. Он не чувствовал свои ноги!.. — Все в порядке, — вместо ответа сказал мальчик. — Ты не чувствуешь мои ноги, а не свои. — Что за чушь? — выплюнул Деймон и попытался сесть, но вновь ничего. Руки, шея и голова — это все, что он мог ощутить. И от этого его вот-вот могла накрыть непривычная паника. Он не мог быть калекой! Деймон был воином, носителем Темной Сестры и всадником дракона, и что он без этого?! Всего лишь кусок плоти! Просто бесполезные, ненужные руки и голова, полная мыслей и злости, которая, казалось бы, никогда не затихала. — Тебе здесь нет, — спокойно ответил мальчик. — Эта пещера намного дальше, чем ты был, когда потерял сознание и я проник в твой разум. Но ты должен сюда добраться и забрать то, что будет нужно в грядущей битве. Он отвернулся к дереву, где восседал мертвец. — Скакун у него теперь есть, верные защитники тоже, осталось только то, что пронзит тьму и разрушит холод, — отстраненно произнес мальчик, прежде чем вновь перевести взгляд на Деймона. — Ты должен торопиться. Король Ночи просыпается быстрее в этот раз, чем в прошлый, и скоро там, куда лежит твой путь, живым нельзя будет ступить, ибо там будет царить смерть, принц-изгой. Внезапно мальчик протянул руку вперед и неожиданно сильно стиснул его запястье. — Тебе нужен холм, на котором растет древнее чардрево, — торопливо пробормотал он, будто у него враз кончилось время. — Коснись его лица и… Ослепляющая вспышка боли в боку заставила Деймона охнуть и зажмуриться. А когда он смог совладать с собой и распахнуть глаза вновь, то вместо странного мальчика и пещеры увидел над собой темнеющее небо с сотнями ярко сияющих звезд, чей вид ему внезапно заслонило чужое лицо. Рыжая всклокоченная борода, спутанные волосы, кривоватый, явно некогда сломанный нос, шрам, тянущийся через левый глаз, и широкая щербатая ухмылка в пол-лица. Это был явно не один из его сопровождающих, а наличие множества мехов вместо одежды ясно подсказывало Деймону, что перед ним был кто-то из местных. Дикарь. — Ну, привет тебе, — хрипло заявил рыжий и, склонившись ниже, бесцеремонно схватил его за подбородок и оценивающе осмотрел его лицо. — Ты не король-ворона. Старый больно. И седой. Да еще и не время. Хотя скулы похожи. Еще один дракон, а?.. Надеюсь, что не такой бешеный, как прошлый. Или будущий?.. И засмеялся. А Деймон был полон ярости. Кто этот плебей, который смел так с ним обращаться и разговаривать в таком пренебрежительном тоне? С ним, знаменитым принцем-изгоем и всадником Кровавого змея? И что за бред этот дикарь вообще нес? Что еще за король-ворона? Какой-то местный герой или божок? И что за другой дракон? Его бабушка Алисанна? Она ведь была последним Таргариеном, кто сюда являлся, кроме него самого, насколько Деймон знал. И уж ее-то точно, при всех недостатках, каких у бабули, что ни говорила бы молва простого люда и даже знати, было с лихвой, ее нельзя было назвать «бешенной». Он хотел выхватить Темную Сестру и снести тому его тупую рыжую голову. Вот только его тело все также было неподатливым и неподвластным его мысленным приказам, голова сильно гудела, на спине явно расплывался огромный синяк, а рот был полон влаги, и, судя по вкусу железа, это была кровь. Деймон кратко ужаснулся тому, что при падении мог откусить себя язык, который, спасибо большое, очень любил и искусно, почти также, как и мечом, владел, а потом его глаза закатились назад, и его сознание погасло, напоследок уловив, как этот рыжий увалень весело пробормотал что-то подозрительно похожее на «неженка». Ублюдок.