долгие мучения

-коль.. я либо протрезвела не до конца, либо...-рогозина резко замолчала -либо?-вопросительно посмотрев на неё сказал круглов. женщина решила не медлить и через несколько секунд их губы уже слились в страстном и очень долгожданном поцелуе,а языки были словно в танце. они не знали сколько длился он, ведь отстранялись только для того, чтобы отдышаться. николай поднял ее на руки и потащил в постель, они чуть ли не срывали одежду друг с друга, этого они ждали настолько долго, что галя даже забыла про свою головную боль. мужчина прокладывал дорожку поцелуев на ее теле,а та, в свою очередь, извивалась под ним и пыталась дать понять что она готова к чему-то большему. мужчина оставлял багровые засосы на ее теле и уже добравшись к заветному месту слегка надавил на выступающую горошину, от чего из ее уст вышел тихий стон. водив пальцем туда-сюда майор прильнул языком, словно зверь который не ел несколько недель, галя стонала во всю и пыталась сказать хоть что-то -коль..я больше не могу-сквозь стоны проговаривала начальница. да, та самая начальница которая с виду была такой железной леди, что казалась никого к себе в жизни не подпустит. но сейчас ей было плевать на весь этот облик, с ней был мужчина: такой любимый, такой желаемый, самый лучший мужчина. решив не мучать свою любимую, и уже через несколько секунд она чувствовала как его орган упирается в неё. он аккуратно входил и выходил чтобы не предоставить дискомфорт ей, он ускорялся и громкие стоны, которые заполняли уже всю квартиру, начали превращаться в крики. она царапала спину от удовольствия, прикусывала губу мычала, приоткрывала ротик.это однозначно был самый лучший день в ее жизни. они не следили за временем, на тот момент казалось что на этой земле нет никого кроме их, их одновременно накрыла волна оргазма, и все остальное время они просто лежали в обнимку -коль, я тебя люблю..сильно.очень -я тебя тоже галь, я тебя больше никогда в жизни никуда не отпущу-они улыбнулись и их губы слились в очень нежном поцелуе. они наконец-то дождались этого и перестали себя мучать, больше никакая субординация не помешает им.