Настроение позднего вечера

У вечера бывает разное настроение. Иногда оно до ужаса тяжелое и утомительное, придавливающее к мягкой постели. В такие вечера хочется просто плюхнутся на мягкий матрас и закрыть глаза, растянувшись на нем. А иногда оно яркое и игривое, поблескивающее закатными лучиками, что улыбаются тебе озорной улыбкой перед своим уходом за горизонт. Сегодняшний вечер был чем-то средним. Янь Фэй вздохнула, стоя у развилки двух дорог. На сегодня все дела уже были сделаны, а значит можно было смело идти домой. С другой стороны, ей все еще чего-то хотелось. Эта назойливая мысль не отпускала ее, заставляя проанализировать и обдумать это состояние. Причиной стал голод. Да, приготовить еду можно было и дома. Но тогда день окончится просто и обыденно. Эврика! Именно этого она и хотела избежать. Нынешний вечер требовал чего-то особенного. И она не хотела игнорировать эти позывы. Хороший юрист должен опираться не только на свою логику, но и на интуицию. Даже в подобных мелочах. Иначе можно потерять хватку. “Решено!” – подумала она и, сжав, кулаки, направилась в сторону ресторана. Внутри было не так оживленно, как могло бы быть. В углу у окна виднелся столик, который она часто занимала, когда дороги таки приводили девушку сюда. Однако ее внимание быстро переключилось на кое-что другое. Спор. Это уже была профессиональная привычка. Если кто-то где-то что-то не может поделить или решить, то она подсознательно помечала этот разговор как важный. Потому что всегда присутствовал шанс, что именно ей придется его расхлебывать. Один из посетителей, тучный мужчина по имени Кан Чэн, не щадя голоса бранил официанта, который смиренно выслушивал все упреки в свой адрес. Прислушавшись, Янь Фэй поняла, что посетитель неудовлетворен заказом. Кажется, дело было в том, что вместо кабаньего мяса ему принесли птичье. Провинность и правда крупная в рамках ресторанного бизнеса. Однако чутье юриста подсказывало девушке, что все не так просто, как кажется. Дочь Адепта решила вмешаться. Ее поступок был продиктован не только долгом юриста, но и общей атмосферой в ресторане. Людям было некомфортно есть и отдыхать на фоне скандала. Да и сама она чувствовала бы себя не в своей тарелке, если бы за годы работы уже не привыкла к подобному. Но привыкнуть - не значит поощрять. – Господин Кан, что случилось? Мужчина повернулся, уже хотев наотмашь выругаться на очередную официантку, однако тут же опомнился, увидев лицо внезапной гостьи. Он чуть поерзал на стуле, но быстро пришел в себя, поддержав свою уверенность гневом. – Мисс Янь Фэй! Вы как раз вовремя! Я хочу немедленно взыскать с них свою моральную компенсацию за это отвратительное блюдо! Молодой официант в этот момент лишь обреченно вздохнул, умоляюще посмотрев на защитницу законов. Та ободряюще ему улыбнулась. Не стоит выказывать негатив к одной из сторон конфликта, пока не стали известны все нюансы дела. – Вашу позицию, господин Кан, я уже слышала. Как, впрочем, и все остальные посетители, – с легким укором произнесла девушка, – А что же скажете вы… – Я Кунь Сэ, мисс. Она одобрительно кивнула. – Понимаете, наш обоз со свежим кабаньим мясом задержался из-за набега хиличурлов. И мы честно сообщили господину Кану о том, что кабаньего мяса сегодня нет в меню, предложив ему сменить блюдо. Однако он настоял на своем. Тогда мы предупредили гсоподина, что в блюде произойдет замена мяса. От заказа клиент не отказался. После чего и произошло это… недоразумение. Юристка выжидающе посмотрела на клиента. Тот фыркнул. – Почему я обязан менять свой выбор! Если в меню написана кабинина, то я обязан ее получить! Янь Фэй кивнула. – В Кодексе черным по белому написано, что клиент должен получать именно то, что написано в меню заведения общественного питания. И вы должны были убрать блюдо из меню до прихода нужных ингредиентов или временно заменить его. Мужчина удовлетворенно закивал, довольно прикрыв глаза. Официант печально опустил глаза. – Да, госпожа. Мы немедленно все исправим. – Однако, господин Кан, вас заранее предупредили о данной ситуации. И вы согласились с тем, что ингредиенты в указанном блюде будет изменен, тем самым сняв с ресторана ответственность за подобное недоразумение. Иными словами, вы добровольно заключили устный контракт на то, что отказываетесь от любых претензий по поводу изменения состава блюда. – Что?! – А значит компенсация здесь неуместна. Как и ваше поведение в общественном месте. Больше того, ресторан может сам взыскать с вас возмещение морального ущерба за устроенный переполох. – Да вы знаете, кто я такой! Я буду жаловаться самой Воле Небес! Янь Фэй нахмурилась и уже хотела продолжить разговор, как вдруг услышала чей-то пронзительный голос за своей спиной. – О! Что это тут у вас? Нет, голос был определенно знакомым. Как если бы он принадлежал глашатаю, который каждое утро оповещает о новостях, о которых ты не то чтобы просил. Обернувшись, Янь Фэй увидела ясное и лучезарное лицо директора похоронного бюро “Ваншэн”. – Госпожа Ху? – озадаченно произнесла юристка. – Привет, Янь Фэй! Я слышала у вас тут какое-то недоразумение? О, господин Кан! Вы все еще чрезмерно употребляете мясо? А я ведь вам говорила! – Я… Э… Мужчина немного оторопел. Ху Тао, тем временем, вытащила из кармана одну из своих листовок похоронного бюро. Кан Чэн побледнел. Янь Фэй с непониманием раскрыла глаза. Она уже хотела сделать главе бюро замечание, но та взяла из кармана карандаш и начала что-то им писать на листовке. – Возьмите! Отдайте это Бай Чжу! Я уже не первый день слышу у вас нездоровую одышку. А это может быть связано с нездоровым питанием! Я не врач, поэтому вам лучше проконсультироваться у специалиста! – С..с… спасибо… Мужчина быстро собрался и вышел. – Какой милый дяденька. А ведь все говорят, что он тот еще ворчун, хи-хи. Янь Фэй облегченно вздохнула. – Спасибо, госпожа… – Просто Ху Тао! – Кхм, спасибо Ху Тао. – Пожалуйста! А за что? – она склонила голову на бок. – Я уже готовилась к долгому спору, который бы с большими шансами меня вымотал и отбил всякий аппетит. А я сюда пришла не работать, а все же отдыхать. А еще я думала, что вы, то есть ты, недолюбливаешь Бай Чжу. – Мммм… -- она приложила палец к губам, задумавшись, -- Он скользкий тип. Но мастер своего дела. Этого не отнять, хех. Фэй кивнула. – А ты здесь по какой причине? – О, мне сказали, что здесь умер человек от отравления. Янь Фэй на секунду замерла. – Но потом оказалось, что он просто вусмерть напился. Юристка выдохнула. – Поэтому я решила как следует перекусить! – подытожила Ху Тао. Хранительница Кодекса задумалась. Она привыкла ужинать одна, так как не каждый может выдержать ее компанию и разговоры. Девушка с пониманием относилась к этому и не считала подобное поведение неправильным. С другой стороны, глава похоронного бюро личность достаточно неординарная. И, по слухам, ее не сможет отпугнуть никакая беседа. Скорее уж она у многих вызывала глубинный ужас своими чудачествами. Поразмыслив с пару секунд, Янь Фэй улыбнулась. – А не хочешь поужинать вместе? – Ха? А почему бы и нет! Мы ведь с тобой практически не общались раньше! – Тогда пойдем! Девушки сели за столик. К ним тут же подошел тот же официант, которого они вдвоем недавно спасли. – Чего изволите? Янь Фэй начала бубнить себе под нос каждое блюдо, встреченное в меню. – Так… окунь… мещочки… ака…Хмм… –Здесь очень вкусные пельмешки с креветками! – решила помочь ей собеседница. – Да? Я обычно заказывала их фирменный тофу. – Тофу? А давай сегодня его закажу я! А если нам не понравится, то поменяемся! – Отличная идея! Официант обратился к дамам. – К нам сегодня пришло фирменное блюдо от маэстро Сян Лин – крио-слаймовый салат с овощами и зеленью. Дамы переглянулись и сморщили носы. – Слайм… Бэээ… – хором произнесли они. После чего повисла пауза. А потом они хором рассмеялись, немного смутив официанта. Будь здесь сама Сян Лин, то она бы точно надулась от возмущения, став похожей на Гобу. – Что-то из напитков? У нас также появилось эксклюзивное вино из Мондштадта, – поинтересовался официант. И вновь глаза девушек встретились. – Я, честно говоря, не люблю пить, – призналась Янь Фэй, – Алкоголь совершенно не позволяет мне работать. – Я, если честно, тоже не привыкла к такому. Но мы ведь сейчас не на работе! А говорят мондштадтское вино самое лучшее! Давай возьмем одну! Сегодня ведь вечер экспериментов, хе-хе. Она подмигнула юристке. Та немного замешкалась, но таки сделала одобрительный жест рукой. Официант кивнул. Кажется сегодня он уже отработал свою маленькую оплошность. Ху Тао сняла свою шапочку и положила подбородок на сложенные ладони, смотря на блюстителя закона своими зрачками-огонечками. Собеседница слегка смутилась от подобного пристального взгляда. – Что-то не так? – Рога. Мне всегда было интересно, не мешают ли они во время сна? Янь Фэй усмехнулась такой прямолинейности. – Я их просто снимаю перед сном и убираю в полку. Глаза Ху Тао расширились. – Правда? Фэй рассмеялась. – Извини. Я просто шучу. На работе редко можно позволить себе подобное, вот я и не удержалась. Ху Тао показала девушке язык. Та продолжила. – На самом деле эта проблема у меня еще с детства. Отец всегда помогал мне уснуть. И, мне кажется, поправлял, когда я засыпала в неправильной позе. Кто-то из коллег даже советовал их подпиливать, но я так не могу. Это... неправильно. Поэтому я приучила себя спать в одной позе и подкладывать под голову маленькую, но высокую подушку. – А двери? – А что с ними? Ху Тао руками показала, как рога бьются об особо узкие дверные косяки. Янь Фэй слегка покрылась краской. – Я… Эм… Прохожу боком. Ее лицо явно выражало негодование. Хранительница покоя похихикала себе в ладошку. В этот момент как раз принесли еду. – Хо-хо! Как пахнет! Глаза Ху Тао засверкали, смотря на ароматный суп. Янь Фэй также с большим воодушевлением смотрела на маленькие кружочки из теста, в которых томились креветки. Тут же на стол поставили и бутылку вина с двумя бокалами. Парень услужливо открыл напиток, разлив его по фужерам и оставив гостей одних. Ху Тао взяла в руки бокал. – Чтобы и живые, и мертвые чувствовали себя тихо и спокойно. – И… не нарушали предписанных им правил. Бздынь! Дамы сделали по глотку. Каждая почувствовала, как теплый напиток опаляет их горло, проходя ниже по телу. Не зря господин Дилюк получал искреннее удовольствия от лицезрения тех, кто в первый раз пробует его вино. – Фух, вот это да, – удивленно произнесла Янь Фэй. – Я же говорила! Пока жизнь идет, нужно попробовать все, хи! Подобные выражения казались юристке очень провокационными, но сейчас она совсем не хотела спорить на этот счет. Взяв палочками самый упитанный пельмень, законница задумчиво посмотрела на свою коллегу по ужину. – У меня тоже есть вопрос к тебе. Наверное, больше делового характера? – Хочешь скидку? – с нескрываемой улыбкой спросила Ху Тао. – Что? Нет! Но суть ты уловила, – она чуть усмехнулась, – Твоя рекламная стратегия в рамках продвижения услуг похоронного бюро очень… нестандартна. Однако используй ты ее в другой сфере, думаю доход был бы весьма солидным. Ты не пробовала себя в маркетинге вне “Ваншэн”? Ху Тао похлопала глазами, а потом лукаво прищурилась. – Если я начну заниматься чем-то другим, то мне не хватит времени на мое семейное дело. Если люли не будут о нас знать, то они не будут к нам приходить. Если они не будут к нам приходить, то бюро начнет чахнуть. А если оно начнет чахнуть, то в скором времени может и умереть. Вот почему мне очень важно, чтобы люди не забывали о нас. Ни при жизни, ни после смерти, хе-хе. – То есть… – Но! Меня очень часто просят придумывать плакаты, листовки и лозунги для книжной лавки “Ваньвэнь”. Син Цю уж очень нравится то, что я иногда придумываю, хех. Я порой выдумываю все это на ходу, даже не замечая этого. Вот, например, если бы нужно было продать твой Кодекс, то я бы написала: “Узнай все о законах до того, как они узнали все о тебе!” Или: “Найдите все лазейки в законах и получите спокойную жизнь в подарок!”. Янь Фэй недовольно прожевала креветку. Ей не очень нравилось то, что ее Кодекс пытаются продать как очередной художественный бестселлер, которому через год на смену придет новый хит. – Но Кодекс нельзя рекламировать! – Почему? Если бы люди знали и понимали его важность и интересность, то они бы намного меньше нарушали законы. А это ведь очень хорошо! Юристка задумалась. А ведь в этих словах была странная, даже немного иррациональная логика. Девушка начала постепенно понимать свою собеседницу и ее мотивы. Та, в свою очередь, продолжала рассказывать о своих историях из рабочей практики. Это, на удивление, очень успокаивало Янь Фэй. Она ощущала себя абсолютно легко и непринужденно. Может быть, потому что могла сама послушать интересные рабочие кейсы. Близилась ночь. Ресторан закрывался. Янь Фэй подумала, что ей давно уже пора быть дома, в кровати. но энергия от разговора и легкое головокружение от вина не отпускали. Она вдруг почувствовала, как кто-то взял ее за руку и плавно повел за собой. Она машинально сжала ладонь, а только потом посмотрела на ведущего. Само собой, это была Ху Тао. – Куда мы идем? – спросила юристка. – Гулять, конечно же! Ночь - это же самое прекрасное время для прогулок. Время вдохновения! И девушка потащила свою спутницу вперед. Сначала они завернули в переулок, а потом Ху Тао легкими движениями начала забираться по ящикам и бочкам на ближайшие крыши. – Эй, куда ты? Некоторое волнение охватило Фэй, но рука спутницы еще цепко сжимала ее ладонь, поэтому девушка все же повиновалась этому странному приглашению. Легкий ночной ветер прикоснулся к лицу девушки, чуть не сдув с ее головы шапочку. Придержав ее рукой, Янь Фэй оглядела тихий полуночный город. Ей всегда приходилось работать только днем, поэтому ночная красота была для нее чем-то невообразимым. “Ночь - это время тех, кто боится показать свои мотивы при свете дня”, – всегда говорила она. Но теперь ей совсем не казалось, что данное время суток настроено к ней враждебно. – Чувствуешь это? – спросила владелица бюро. – Что? – Вкус жизни, конечно же! Ху Тао начала расхаживать по крыше так, будто бы была у себя дома. Ее шаги были непринужденными и немного небрежными. Юристке каждый раз казалось, что ее новая подруга вот-вот упадет, но в самый последний момент она ставила ногу на надежную опору, спасая себя от ушибов и переломов. С губ Ху Тао срывалась какая-то тихая, еле слышимая мелодия. – Как будто я слышала эту мелодию где-то… – вдруг произнесла Фэй. – Мне пел ее дедушка в детстве. “Маленький кролик Хэ, зачем пришел ты ко мне…” – “...Если не спится тебе, я спрячу тебя в своем сне”. Отец тоже пел мне ее на ночь. Ху Тао улыбнулась. – Хорошая песня. Улыбчивая. – Улыбчивая? – Конечно! Ведь когда кто-то улыбается, то тебе тоже хочется улыбаться в ответ. А значит эта песня улыбчивая, если заставляет наши уголки губ подниматься, хи-хи. Ну же, не отставай! Девушки сели на одной из крыш, смотря на море, отражающее половинчатую луну. Эта песня вдруг родила в голове хранительницы Кодекса вопрос, который все никак не оставлял ее в покое. “Не лезь в чужие личные дела!” – говорила она себе. Но сейчас ей казалось, что если не задать вопрос сейчас, то она не задаст его никогда. – Скажи, а ты скучаешь по своему дедушке? Наверное, тяжело было проводить свой первый ритуал, провожая именно его на покой. Ху Тао будто бы и вовсе не задел этот вопрос. Просто ее слишком часто об этом спрашивали, и ответ всегда оставался неизменным. Поэтому на ее лице вновь появилась довольная ухмылка, немного смутившая юристку. – Я рада, что дедушка умер. То есть, я рада, что видела это. Эм… Тоже не так. Я просто спокойна, что проводила его лично. Я не скучаю по нему, потому что была с ним до самого конца. И убедилась, что ему будет хорошо. А если я знаю, что ему хорошо, то значит мне совсем не о чем грустить! Янь Фэй с изумлением смотрела на свою подругу, поражаясь подобным словам. Это было для нее так странно и так… прекрасно. Ей даже стало немного стыдно за свои мысли. За то, что она пыталась посеять грусть в душе этой девушки. Казалось, что ей совершенно неведомо это чувство. А ведомо ли оно самой Янь Фэй? Она задумалась. Кажется эта перемена не прошла мимо Ху Тао, которая попыталась пальцем сгладить морщины на нахмурившемся лбу собеседницы. – А ты скучаешь по своему отцу, да? – Я? – девушка замешкалась,-- Думаю да. Как и любой ребенок, выросший в счастливой семье. Порой я скучаю по тем временам. Но не зацикливаюсь на этом. Просто храню все хорошие моменты, чтобы потом встретить отца с той улыбкой, которую он заслужил. Ху Тао вдруг посмотрела куда-то вдаль, прикрыла глаза и начала тихо проговаривать: – Смотрю на волны, смотрю на небо, Не вижу родные края. Я ушел далеко, где не властно время. Надо мною и лишь для тебя. В твоей памяти, в твоем сердце Останусь я каким был. И пройдет для нас не больше мгновенья. Всего один маленький миг. Я стану старше, стану мудрее Обрету друзей и врагов. Я стану крепче, стану сильнее. Сменю на висках цвет волос. А ты ничегошеньки не заметишь. Глядя на меня в эту ночь. Я всегда рядом, знаю, ты веришь. Любимая моя дочь. Ху Тао открыла глаза и хихикнула. – Ой, кажется муза вновь пришла тогда, когда я ее совсем не ожидала, хе-хе. Эй, ты чего? – Нет, не обращай внимания… Янь Фэй тщетно старалась смахивать с лица мелкие слезинки при помощи свисающей с шапки кисточки. Увидев это, Ху Тао просто обняла свою подругу, прижав к себе. Шапка юристки соскользнула с ее головы, но осталась на крыше, зацепившись за черепицу. Сама директор “Ваншэн” аккуратно поставила свою шляпу рядом. Она просто поняла, что так нужно сделать. Янь Фэй крепко обняла свою подругу в ответ, утыкаясь носом в ее плечо. Ей, внезапно, стало очень тепло и уютно. Она вспомнила, что уже давно никого так не обнимала. Наверное, с ухода отца. Спина девушки ощутила, как ее легко поглаживают. Закрыв глаза, открывать их уже совсем не хотелось. Как и отпускать это застывшее внутри ощущение. Ху Тао провела рукой по нежным волнистым волосам подруги. Это был очень медитативный процесс, приносящий ей не меньше удовольствия, чем поиск нужных слов и рифм. Как и любой обладатель Пиро Глаза Бога, девушка была очень теплой. Вкупе с самой Ху Тао, ночной холодный ветер их совсем не трогал. Ее глаза секунду заблестели, отражая рожденную в голове мысль. Однако юристке было неловко так пользоваться добротой новоприобретенной подруги. Усилием воли Фэй заставила себя отпрянуть, убрав с лица последние капли ностальгии. – Извини, я слишком расчувствовалась. Не знала, что ты поэтесса. – Хи, сразу видно, что ты далека от искусства. Меня многие знают как поэтессу ночных переулков. – Так это твой псевдоним? – Хе-хе, ничто не укроется в ночи от моего слога! Даже сердце одного очень одаренного блюстителя закона. Она подмигнула Янь Фэй. Та только смущенно отмахнулась. – Мое сердце было уже открыто. А вот взломщики бы встретили надежную защиту из десятка охранных систем. – Если бы я украла твое сердце, то оно было бы уже в ином мире, хи-хи. Они вновь посмотрели друг на друга и рассмеялись. На улице никого не было, поэтому никто не мог осуждающим тоном попросить их быть чуточку тише. Янь Фэй вновь засмотрелась на темное море, даже не заметив, как голова Ху Тао упала на ее плечо. Фэй улыбнулась губами, обняв свою спутницу за плечо. Ладони их нащупали друг друга, крепко сцепившись. Хранительница Кодекса ощущала, насколько же уютна и приятна эта ночь. Кажется она начинала забывать, что значит иметь рядом хорошего человека.