Силуэт, мелькающий меж фаз

      Викар сидел за капитанским креслом с настроением чернее Всебытия. Смотря на галоэкране отчёт инженеров и медиков, он пытался оценить их возможности и, что самое главное, шансы на выживание. К несчастью, его судно оказалось сильно повреждено взрывом, который повредил обшивку, в некоторых местах истончив её, а в нескольких проделав брешь. Один коридор и склад даже пришлось изолировать и отсоединить во Всебытие — настолько сильное там было «заражение».       Последние четыре часа его жизни оголили некогда бывшие стальными нервы, отчего любой чих вызывал в нём раздражение, но больше всего капитана бесил стоящий по правую руку от него Филант. Хотелось выпроводить его с мостика, но и ежу было понятно, что раз он стоял тут, то уходить никуда не собирался. И осознание этого лишь сильнее давило на мозг и так уставшего капитана.       — Капитан, с какой скоростью мы идём? — прервал напряжённую тишину Габриэль.       — Кимур.       — Тридцать пять процентов фазовой разницы в час. До ближайшего связного узла доберёмся где-то за восемь часов.       — Медленно! Нужно увеличить смещение как минимум до пятидесяти процентов! — резко возразил Габриэль, уставившись на капитана.       — Кимур. — Викар вновь безразлично скинул ношу ответа на бедного фазиста.       — А… — промямлил сбитый с толку парень, переводя взгляд то на капитана, то на Габриэля. В итоге остановившись на последнем и сглотнув, он попытался объяснить положение вещей: — Корабль сильно повреждён, и реактор Либера не может выдавать то же значение стабильности поля КО-бытия. Если мы увеличим скорость смещения, то велика вероятность появления пробоин в корпусе, и в перспективе Всебытие может нас банально поглотить. В целях безопасности мы вынуждены идти на допустимом и наиболее безопасном смещении… Как-то так, мистер Габриэль…       — Понимаю, — уже спокойным голосом ответил Габриэль и, вновь посмотрев на капитана, а точнее, на его безразличную физиономию, даже не поворачивающуюся в сторону раздражителя, добавил: — Капитан Викар, вынужден просить выделить мне отдельную каюту, а также предоставить все данные о техническом состоянии вашего судна, в том числе и его характеристики. Также мне требуется список инженеров. Я знаю, что с моей стороны это выглядит нагло, но это вынужденная мера.       — Броук, выдели ему помещение рядом с моей каютой. Всё равно старшего помощника с нами сейчас нет, так чего пустовать каюте?       — Есть! Пройдёмте, мистер Филант, — учтиво, с небольшим наклоном вперёд, словно дворецкий, обратился Броук к Габриэлю.       Когда они удалились, Викар наконец смог спокойно выдохнуть. В его руках находился планшет, смотря в который он наблюдал список членов экипажа… погибших… Из семидесяти трёх людей на его корабле погибло пятнадцать. Капитан осознавал всю тяжесть своего чина — в его обязанности входило и оповещение родственников погибших о кончине их близкого. И это давило лишь сильнее…       — Кимур, — окликнул Викар фазиста, встав с кресла, — ты за главного. Я в свою каюту.       — Есть!       — Меня беспокоить только в случае крайней необходимости.       Развернувшись, капитан медленно отправился к выходу с мостика. В этот момент импульс Хоггса вновь прошёл сквозь него. На этот раз он был их. По протоколам они вынуждены пускать его каждые двадцать процентов фазовой разности от их прошлого положения в целях безопасности. Именно такая разница давала наиболее точные данные о том, с чем они могли столкнуться, особенно если дело касалось «Призраков».       Если говорить об импульсе, его придумал учёный по фамилии Хоггс концерна ТОА в первый год после великого Фазового разлома. Его именем, собственно, и назвали открытие. И спустя сотни лет эта технология всё ещё востребована как никогда.       Но стоит вернуться к Габриэлю Филанту. Его довели до некогда бывшей каюты помощника капитана. Остановившись перед самой дверью, он поблагодарил Броука и попросил того удалиться. Войдя внутрь, Габриэль увидел небольшую комнатку, размерами, наверное, два на три метра. В левом углу располагалась одноместная кровать с голубым бельём, над которой висела довольно длинная полка. В противоположном углу стоял небольшой металлический стол белого цвета, а справа от него, ближе к двери, — массивный чёрный шкаф. Лучше, чем ничего.       Первым делом Габриэль спешно зашагал в сторону кровати, но, не дойдя буквально пары шагов, от бессилия повалился на пол, в последний момент ухватившись за кровать. Всё тело била дрожь, как бы хозяин ни пытался унять её. Дыхание сбилось, прыгая и срываясь в безумном ритме в спешке за сердцем, решившим устроить какой-то спринтерский забег. В глазах помутилось, изредка только пробивался свет ламп над головой.       Всё, о чём мог думать Габриэль: «Получилось…» Вся эта надменность, эта мнимая стойкость и самоуверенность — фальшь. Он знал, что военные понимают, ценят, уважают и боятся лишь силу. Прояви он слабость во время «допроса», и всё обернулось бы иначе. Не скажи он о технологии отправки сообщений… Ему даже не хотелось думать о том, как Всебытие пожирало бы его плоть.       С трудом собрав силы и подняв своё обмякшее тело, Габриэль повалился на кровать и моментально отрубился. Стресс, перенесённый им совсем недавно — и в большей степени не из-за допроса, сильно измотал и без того слабое тело. Ему нужен был отдых…       С разницей в пять минут в соседнюю каюту вошёл капитан. Он был измотан столь же сильно, как и Габриэль, но его армейская выдержка знала своё дело. Слегка расслабив глаза, он вместо отдыха уселся на кожаное кресло и, взяв планшет в руки, начал просматривать отчёт инженеров. Который, к слову говоря, был неутешительным. В трёх местах обшивка сильно истончилась и требовала немедленного утолщения изнутри. По-хорошему, стоило бы вообще избавиться от этих секций, вышвырнув их во Всебытие, отключив поле КО-бытия, но это было чревато последствиями в будущем. Если у тебя есть три прохода, то от одного ещё можно избавиться, но если из трёх осталось лишь два… Не лучшим решением будет остаться лишь с одним путём.       И пусть капитан стойко пытался сопротивляться, но его тело и разум оказались настолько истощены, что Викар упустил момент и упал в царство снов, совсем того не заметив.       В двух соседствующих комнатах находилось двое людей, каждый из которых считал другого врагом и опасностью, оба преследовали одну цель, но не видели этого… Им наконец-то выдался момент хоть немного отдохнуть, чтобы после они вновь вернулись к своим собственным битвам.       Вся суматоха на корабле проходила мимо, и за целых полчаса им удалось немного отдохнуть, но очередной импульс Хоггса разбудил обоих. И оба, откровенно говоря, были не рады тому, что заснули. Габриэль, вскочив с кровати, сразу же осмотрелся. Он боялся за свою безопасность, да и случившиеся с ним события тоже наложили свой отпечаток. И, не обделённый умом, он понимал, что увиденное травмировало его психику. Когда Габриэль посмотрел на стол, его обуяла паника, так как на нём появилось то, чего не было во время его прихода. Там лежал оставленный кем-то планшет. Лишь спустя пару секунд паническая атака сошла на нет, и он наконец-то вспомнил о своей просьбе.       Взяв в руки планшет, Габриэль начал анализировать данные, которые отображали потери и сложности, с которыми они могли бы потенциально столкнуться в дальнейшем.       Тем временем капитан занимался тем же самым, предварительно заварив себе крепкий кофе. Перед этим на всякий случай он решил связаться с мостиком.       — Кимур, докладывай, — уставшим голосом пробормотал Викар по внутренней связи.       — Никаких происшествий! До узла осталось где-то пять часов. Импульс Хоггса ничего подозрительного не засёк.       — Хорошо, если будет что-то подозрительное — дай знать.       — Принял!       Викар с головой окунулся в отчёты, прогнозирование и анализ, пытаясь понять, куда же их ведёт «гость». В этом ему помогал бортовой ИИ, проводящий расчёты и ищущий в базе информацию. И к сожалению, ни в одной из баз не удалось найти хоть что-то о личности Габриэля Филанта. Он был словно призрак, из чего можно сделать вывод, что его покровители очень влиятельны. Неожиданно дверь растворилась, и в проёме появился тот, кого видеть Викару не очень-то хотелось.       — Капитан, могу войти? — поинтересовался Габриэль, зайдя в помещение.       — Разве вас волнует моё разрешение? Вы и так уже вошли, — раздражённо ответил капитан, отложив планшет и повернувшись на кресле в сторону гостя. — Что вам нужно, Филант?       — Мне?.. — Опустив голову, Габриэль на секунду задумался, но затем решительным шагом приблизился к дивану слева от стены и сел, положив ногу на ногу, а руку закинув на спинку. — Знаете, не то чтобы дружбы, о ней я и не думаю, но о том… — Он замялся на долю секунды, уставившись вниз, но вновь резко устремил свой взгляд прямо в глаза Викара. — Я не хочу, чтобы вы считали меня своим врагом, капитан.       — И вы говорите это после того, как угрожали мне и моей команде?       Капитан облокотился на стол с явным недоумением на лице — то ли от огромной наглости своего собеседника, то ли от того, что он ошибся в его умственных способностях.       — Напомню о том, что вы намекнули выкинуть меня во Всебытие. Так что считаю, что мы квиты.       — Я так не думаю, мистер Филант. Пусть мне и сорок девять лет, но опыта и понимания в военном деле у меня куда больше, чем у вас, так что…       — Я всё понимаю, капитан, — прервал его Габриэль, отчего Викар, пытаясь сдержать порыв гнева, глубоко вдохнул и громко выдохнул, недвусмысленно намекая, — ещё когда меня несли в допросную, я приметил состояние как экипажа, так и самого корабля. И я прекрасно знаю и вижу, насколько всё плачевно, но и вы должны понять…       — И что же я должен понять? — сдержанно и сквозь зубы проговорил Викар, держа руку рядом с кнопкой вызова охраны. — Я должен понять то, что вы решили погубить мой экипаж, корабль и меня, пользуясь своим положением и «Печатью права» лишь себе в угоду? Я должен понять это? Или я чего-то не понимаю? Так объясните же мне!       — Есть вещи куда важнее таких мело…       Габриэль резко замолк, поняв, чтó он только что ляпнул, чем взорвал и так еле сдерживающегося капитана.       — Мелочей?! — завопил Викар, вскочив с места, ударив кулаком по столу и опрокинув тем самым кружку с кофе. — Ты же это хотел сказать, так?! Жизни этих невинных душ — чёртовы мелочи?! Да я прямо сейчас тебя запру в камере, и плевал я на эти чёртовы «Печати» с концернами!       — Капитан, прошу простить меня! — резко встав, стал извиняться Габриэль, кладя руку на сердце. — Я не то хотел сказать! Совсем не то! Клянусь вам!       — А что же ты, поганец, хотел мне сказать?! У тебя есть десять секунд до того, как я вызову охрану!       — Мир! — выпалил он в ответ, замерев от испуга и смотря глазами, полными страха, на капитана, но одёрнул себя и вновь надел маску «наглости». — Всё дело в мире!       — О чём ты? — поинтересовался ошарашенный Викар, сбавив темп.       — Вам нужны доказательства того, что я вам не враг, верно? — затараторил решительным, хоть и слегка дрожащим, голосом Габриэль. — Что, если я могу вам их предоставить?       — Предположим, но не думаю, что это что-то даст. — Капитан вновь уселся в своём кресле, после чего достал салфетки и стал вытирать разлившийся кофе, внимательно слушая своего собеседника. — Выкладывайте, мистер Филант.       — Мой накопитель, который вы, скорее всего, пытались открыть, да не смогли. На нём хранятся данные такой высокой значимости, что они перекрывают любые потери, смерти и даже разрушения…       — Ну, показывайте их тогда, — решительно сказал Викар, протягивая планшет.       — К сожалению, я не могу вам их показать, но могу сказать, что они из себя представляют, — вновь потеряв уверенность, вяло ответил Габриэль, понимая, насколько слабо это звучит.       — И вы что-то говорите о… понимании? Союзе? Мире и дружбе? Пока всё, что я вижу и слышу, — пустые слова. Все ваши действия, включая ваше появление, да даже та же нахальная манера общения, играют против вас. Нет ни одной причины, почему я должен верить вам или же должен перестать видеть в вас опасность как для меня, так и для личного состава. — Викар встал и, указывая на дверь, добавил: — Ваши действия с большей вероятностью погубят нас, а сейчас, прошу, уйдите. Мне и так тяжело, ещё и вы надоедаете мне тут…       — Хорошо, капитан, я оставлю вас, но перед тем, как покинуть, скажу лишь одно. — Габриэль подошёл к двери и, не оборачиваясь, произнёс: — На том носителе находится информация о первых днях после великого Фазового разлома…       Габриэль ушёл, оставив в помещении ошарашенного Викара, осмыслившего последние слова своего гостя. Ему трудно было поверить в то, что на том носителе находится информация столетней давности. И если это правда, то… Может, это и правда стоит всего?.. Если удастся найти ответы на множество вопросов, то, быть может, пусть и с вероятностью, стремящейся к нулю, но всё же удастся вернуть мир в его первозданный вид… Быть может, они наконец-то смогут увидеть то чарующее, описанное ещё в его любимых детских книгах бирюзовое… небо.       — Капитан, срочно пройдите на мостик! — раздалось по громкой связи, разбудившей Викара и вернувшей его из мыслей.       Схватив со спинки стула жилетку, он спешно покинул свои покои. Капитан понимал, что, раз его вызывают, случилось что-то серьёзное. Влетев на мостик, Викар быстро окинул взглядом всех присутствующих, лишь потом обратив свой взор на главный экран. На нём находились данные о корабле, а точнее о состоянии прошивки, и область покрытия поля КО-бытия. Анализируя их положение, Викар учитывал многие параметры, но, в виду усталости, забыл про один наиболее важный — нагрузку на ядро КО-бытия при сильном использовании фазового смещения…       При обычных условиях смещение не сильно бы повлияло, но использование протокола «Падение» давало сильную нагрузку на ядро КО-бытия, из-за чего сила поля могла сильно упасть. Это, в свою очередь, вело к уменьшению площади покрытия, и в следствие этого внешняя обшивка пожиралась Всебытием.       Это означало лишь одно — во Всебытии они долго не продержатся…       — Кимур… — обречённо произнёс капитан, не зная, что и делать.       — Ничего утешительного, сэр. Либо мы останавливаемся и ждём, когда ядро КО-бытия придёт в норму, либо через час, в лучшем случае два, у нас будет первая пробоина, а за ней и другие потянутся.       — Других вариантов нет?       — Боюсь, что в нашем положении нет.       Викару предстояло сделать сложный выбор: остановиться и ещё больше настроить против себя Габриэля либо же уменьшить скорость смещения и избавиться от потенциально опасных секторов. Пока он метался между этими вариантами, на мостик пришёл Габриэль, держащий в руке планшет, и спешно направился к Кимуру.       — У меня есть решение нашей проблемы, которое устроит и меня, и вас, капитан, — смотря в глаза Викару, твёрдо и решительно обратился он, протянув планшет.       Капитан отчётливо видел во взгляде Габриэля серьёзность, хоть и понимал, что во всём этом точно есть какой-то подвох, которого стоит остерегаться.       — Внимательно слушаю вас, Филант.       — Кимур, покажите, пожалуйста, информацию с планшета, — повернувшись в сторону главного экрана, любезно попросил Габриэль.       На экране появилась схематическая карта — на деле они не имели карт в привычном понимании и обходились в основном цифровыми понятиями, — на которой были помечены три точки: их положение, узел с указанием оставшихся плюсовых и минусовых смещений с процентами на каждое и неизвестная точка с куда более меньшим количеством переменных смещения. Всех, безусловно, интересовала именно последняя неизвестная переменная, не отмеченная в их координационном кубе. Габриэль это прекрасно понимал, потому сразу же стал озвучивать своё предложение.       — Не удивляйтесь тому, что у вас нет информации об этой точке, — начал он, скрестив руки за спиной и раздвинув ноги на ширину плеч. — Можете даже не уточнять это у вашего ИИ, так как там информации о ней нет.       — Почему? — поинтересовался Торкиль, моментально испугавшийся того, что бесцеремонно влез не в своё дело.       — Хороший вопрос, мистер Торкиль, — с улыбкой ответил Габриэль, моментально после этого вновь серьёзно уставившись на экран. — Концерн ТОА старается максимизировать зону нашего обитания во Всебытие, но если с возведённой колонией что-то происходит не так, то они её опечатывают и удаляют из всех навигационных терминалов. Если учитывать, что почти все судна ходят по известным координатам, эти места почти невозможно найти…       — Для начала, мистер Филант, — перебил его капитан, смотря на всё это с недоверием. — Объясните в таком случае три вещи: первая — что понимать под «опечатывают», второе — что входит в это «происходит» и третье — как же вы тогда смогли раздобыть эти координаты? Сейчас как для меня, так и для других членов экипажа это звучит крайне сомнительно. Да и к чему вы всё это нам сейчас говорите?       — Капитан, поверьте, я не желаю зла и никакой ловушки или чего подобного там нет, — попытался всех успокоить Габриэль, полубоком повернувшись к Викару, меж тем незаметно окинув взглядом лица находившихся на мостике. — Я смогу ответить лишь на два озвученных вами вопроса. Под опечатыванием подразумевается вывоз всех жителей со станции, уменьшение сигнальной метки до минимума, а также полное удаление информации об этом месте.       — Причины таких радикальных действий должны быть серьёзными, не меньше… — задумчиво заключил Викар, усаживаясь в капитанское кресло и рассматривая координаты на главном экране. — Почему эту колонию закрыли?       — И это вопрос, на который, к сожалению, я не смогу вам ответить, капитан. — Габриэль развёл руками, а затем поднял палец вверх. — Но! Зато я знаю, чем это место будет нам полезно, и тем самым отвечаю на ваш последний вопрос — ремонтный док!       — Ремонтный док? — удивлённо и, пожалуй, с ноткой радости переспросил капитан.       — Да, там находится всё необходимое оборудование, которое позволит нам нарастить внешнюю оболочку и, возможно, подлатать внутреннюю начинку корабля.       Викар задумался. Очень глубоко задумался над тем, стоит ли доверять непрошеному гостю. Его всё не покидало ощущение, что это ловушка или чего хуже. Больше всего после услышанного его интересовало одно.       — Это, конечно, замечательно, и, пожалуй, я бы даже согласился на ваше предложение, но… вы не ответили на один вопрос. — Опершись локтем на левый подлокотник и положив подбородок на ладонь, капитан с подозрением уставился на Габриэля, не теряющего самообладание и выглядящего всё так же стойко. — Откуда у вас эти координаты, если вы утверждаете, что концерн ТОА удаляет любые сведения о… запечатанных колониях?       На мостике повисла тишина. Все навострили уши, боясь даже шелохнуться, ведь вопрос был вполне логичен. Он порождал новые, ещё более значимые придирки к личности и мотивам Габриэля, который, впрочем, стоял, как бетонная стена, не выдавая на своём лице никаких эмоций. Викар же подозревал, что ему не показалось тогда в кабинете и что Габриэль на самом деле представляет собой совсем другое, нежели то, кем он пытался быть. Капитан надеялся после этого вопроса увидеть истинное лицо их гостя или же убедиться в своей неправоте. В итоге же он столкнулся со стеной…       — «Печать права», — уверенно ответил Габриэль, совсем не удивив ни капитана, ни экипаж. — ТОА хоть и опечатывает свои колонии, но всё же оставляет для себя их координаты. У меня некоторые имеются. Такой ответ вас устроит?       — Да… — неуверенно ответил капитан, всё ещё вглядываясь в лицо своего врага, но в итоге отвёл глаза в сторону Кимура и обратился к нему: — Что скажешь, Кимур? Сможем туда добраться до того, как наша обшивка окончательно съестся?       — Мы сейчас идём в минусовое смещение, и от текущей фазы нам придётся резко уйти в плюсовую. Это, конечно, слегка уменьшит отведённое нам время, но после это будет лишь две смены. Последняя из них будет наиболее долгой, и нам просто придётся идти в минусовую до смещения в семь процентов… Да, сможем! — решительно ответил Кимур, повернувшись к капитану.       — Ладно, в таком случае меняем курс!       Викар надеялся, что выбор, сделанный им, не приведёт его и команду к фатальному исходу, но он даже и представить не мог, с чем им придётся столкнуться…       Сейчас же он обдумывал, как составить смены так, чтобы команда успела не только отдохнуть, но и залатать их судно. И где-то там, на более глубоких слоях своего разума, Викар искал способ раскусить истинные мотивы Габриэля Филанта.