Могила

Радостная весть несется по земле моровым поветрием, заползает во все дома, облетает все королевства. Все случилось правильно, все случилось так, как должно быть. Солнце убило ночь, мир поглотило счастье. Они стали ближе к победе. Повержен враг — слышишь, слуга Элронда, раб Добра: враг, враг, враг! Ты ненавидишь его. Ты должен ненавидеть его. Вспомни, как он смеялся: его смех звенел, как лед. Как лед белой пустыни Хелькараксэ. Разве может быть что-то хорошее у льда? Вспомни, как он убивал: война казалась ему танцем. Вокруг лилась кровь, падали мертвые тела, а он танцевал, и вся его жизнь была в этом. Вспомни, наконец, как мир пытался выбросить его прочь. Земля забыла его, сожгла его имя, и осталось только прозвище. Король-чародей Ангмара. Мертвый правитель мертвого города. На могиле Глорфиндейла — он, конечно, не видел, ему рассказали — росли золотые цветы. Народ провожал его — тоже убийцу, разве нет? — рыданием. А тут огромное серое пятно посреди поля. Тут сожгли труп крылатого чудовища — может, вместе с наездником — и с тех пор здесь не растет даже трава. Эльф поднимает искореженную корону: неужели это все, что осталось? Даже тела нет. Даже похоронить нечего. А то бы выросли на том месте белые-белые нежные цветы… Никого нет. Ни Тьмы, ни Света: отгремели бои, закончились великие свершения, вернулись домой все, кто мог вернуться. А кто-то не смог. Кто-то так и остался лежать, не темный и не светлый, а… Мертвый. Никого нет, и никто не увидит слезы, и можно рыдать; рыдать бессильно, задыхаясь, смывая пепел с черной короны. Неважно уже, что правильно и что неправильно: просто был любимый человек, и вот его нет, он исчез, ушел в никуда, и они больше никогда не увидят друг друга. Как ты не сумел победить, Хэли? Зачем, зачем, зачем позволил той женщине убить тебя? Боги, простите меня, я не хочу этого говорить, не для того я пришел на землю, чтобы даже думать о таком… Лучше бы умереть женщине, которая оказалась в тот миг на этом месте. Будь проклята она, будь проклят тот, кто сражался с ней вместе! Как хотел бы я видеть их мертвыми — не поднимет ведь мертвая рука меч, не увидят мертвые глаза жертву!.. Глорфиндейл никогда не любил войну, но сейчас больше всего хотел бы он оказаться в том бою. Знал ведь, что Хэлкару грозит смерть — хоть и не мог сказать, когда — так почему не был рядом? Почему не уничтожил девушку, которая даже сражаться не должна была? Почему, почему, почему?.. Ветер-призрак вздыхает, касается плеча холодной рукой, и на секунду эльфу показалось, что это Хэли подошел неслышно и решил напугать. Глорфиндейл словно просыпается от кошмарного сна, хочет обернуться… А потом вспоминает.