Бог войны и Венера

Мальчишки выбрались за территорию санатория, когда настенные часы в их комнате показывали полночь. До этого им предстоял путь мимо вахтерши, слишком увлекшейся просмотром «Поля чудес» в отдельной комнатушке, затем уклонение от фонарей, ведя путь через кусты и клумбы, и лишь потом мимо спящего охранника, прямо к воротам. Олег выбрал вариант перелезть, потому что мог себе позволить, а Сережа, благодаря гибкости и природной худобе, смог пролезть через прутья. Оба остались собой невероятно довольны. — Ты прям как рыжий кот. Возможно тоже жидкость — усмехнулся Волков, хлопая друга по плечу, когда они отошли на безопасное от объекта расстояние. — Браво Олег, так изящно соплей меня еще никто не называл — брюнет округлил глаза и рассмеялся, явно не ожидая, что его слова можно интерпретировать и так, даже в шутку. — Ну а ты прям как паркурист или не знаю, альпинист. А может и просто воспитанный дикой природой, как не знаю, может Маугли. — Так изящно дикарем меня тоже еще не называли. И вообще я воспитан улицей. — последнее Волков сказал с пафосом, свойственным любому уличному хулигану. — Воспиииитан уууулицей, куда бы деться — передразнил его Сережа. — чему только от быдла не понахватаешься. Олег не стал с ним спорить, просто отвернувшись и толкнув его в плечо. Они шли быстрыми шагами, переодически болтая и шутя, они очень любили острые языки друг-друга. Вообще, пятьдесят процентов их общения в последние года сводились к юморным язвительным комментариям в сторону друг-друга и окружающей их действительности, все конечно максимально по доброму. Кроме осуждения людей вокруг, которых два максималистичных мальчика держали за идиотов, абсолютно без разбора. Особенно сейчас, когда им настолько повезло, что невозможно не смеяться над тупыми воспитателями и персоналом и не считать себя невероятно крутыми, этакими спец-агентами, шпионами и нарушителями, вне системы. Оказавшись наконец на пляже, рядом с широкой рекой, с маячившими красными буйками в пятидесяти метрах, Олег тут же потер руку об руки. — Ну что, давай собирать хворост — сказал Волков, с видом человека, что готов к работе в любой момент. — Ты серьезно, мы то есть реально разведем костер? — скептически поднял бровь Серый. — Да, но уж не бойся, гражданин пожарный, возгорания не случится. Мы ж на песке, расслабься. — Олег направился к высохшим от жары деревьям, начав ломать их ради дров. Разумовский немного обдумал эту идею, ведь с огнем до этого у него был не лучший опыт, но глядя на энтузиазм Олега, все-таки пошел за ним, собирая ветошь. — Ну эта совсем не годится, Серый. Не видишь, что веточка молодая, зеленая, а значит мокрая и не загорится. Будь внимательнее. — ОБЖник ты недоделанный, я вообще-то смотри, какую кипу собрал! — возмутился Сережа. — А я наломал настоящих дров, как раз для основания костра, а это главное. — похвастался Волков. — Да уж, что-что, а наломать дров ты умеешь. — парировал с важностью Серый. — Кто бы, блять, говорил — Разумовский пробурчал под нос, «Фу, как некультурно» Когда материал для костра был собран, Олег достал из кармана зажигалку и поджег кучку дров, из недоверия и паранойи, заботливо огороженную камнями Сережей. — Ну, полюбуемся, а затем идем купаться! — довольно улыбался Волков. — Ага, неплохо вышло, только вот зачем? — задался вопросом Разум. Вид огня его как-то по особенному завораживал и пугал. Самое пугающее было осознание, насколько ему по душе эта стихия. — Как зачем? Смотри как на тебя похож! — Серый покраснел от какого-то странного раздражения, но на самом деле это было смущение. — Да и к тому же, полотенец мы не прихватили, вода градусов восемнадцать, это в лучшем случае. Нам надо будет греться и сушиться, особенно твои патлы — Олег накрутил прядь друга на палец, что слегка шокировало рыжего. — Не называй их патлами! — немного поморщился мальчик. — Да я ж любя! — тепло улыбнулся Волков. Слова «любя», «люблю», и прочие производные, всего пару раз использовались между парнями, ну не принято как-то у пацанов. Однако на щеках Сережи снова выступил румянец. Но он ничего не ответил. Через пять минут Олег разделся, оголившись до трусов и призвал к тому же Разумовского. Тот нехотя снял все, кроме футболки, ведь плавать он не умел и планировал лишь помочить ноги. Но у Волкова были на это другие планы, ведь плавать он умел с детства, да и Серого неплохо научить, хотя это не первостепенно. Главное, чтоб он искупался, ведь это невероятно весело. Как только они оказались в воде, Олег тут же схватил его под ребра и потащил глубже. — Олег, блять! Я плавать не хочу, отстань, я в футболке. Я СКАЗАЛ ОТЪЕБИСЬ ВОЛКОВ, ТЫ КУДА МЕНЯ ТАЩИШЬ, УТОПИТЬ РЕШИЛ! — мальчишка брыкался, брызгаясь во все стороны, но другого это лишь забавляло. — Не кипишуй ты, подстрахую. Тут мне по грудь, серьезно Серый, че ты паникуешь! И тебе не мешает помыться, ты спал на жаре! Ты конечно никогда не отличался обильным потоотделением, но все ж — Волков поставил его на место, повернув лицом к себе. Затем Олег внимательно осмотрел друга и цокнул. — Совсем худой ты, я тебя скоро насильно буду кормить! — затем парень провел пальцами по выпирающим ребрам Сережи через футболку. Он поежился и рефлекторно закрылся руками. Разумовский тоже решил осмотреть Волкова, в поисках за что его подъебать. Луна светила достаточно, чтобы можно было увидеть широкую грудь, статный рост, подкаченные руки и все это белое, ведь на солнце они пробыли недостаточно, без единой веснушки или родинки. Парень поймал себя на мысли, что слишком долго пялится на Олега, а затем ощутил, как что-то проваливается в низ, аж до странной, сладкой боли. Это еще что за хрень, мать его так? — А ты… Чем тебя вообще кормят, такой накаченный! Аж смотреть тошно, я между прочем завидую! — не узнавая свой голос и с шумом в ушах произнес Сережа. Тихо, слишком медленно, то ли наоборот тараторя. — Спасибо, мне очень приятно! — растянулся в широкой улыбке Волков, а затем, в добавок, потянувшись и встав на цыпочки, что показались кубики пресса. Это стало добивочной. — Ну всё, я поплыл за буйки! — Разумовский уже плохо слушал. В голове проносилось невероятное количество мыслей разом. — А ты иди на берег, ты весь бледный и губы синие, как же быстро ты замерз, доходяга. Поэтому и надо больше каши есть. — Олег щелкнул Серого по носу, хихикнув. — Да… я это, с берега посмотрю на твой заплыв… — Ему надо скорее слинять. Блять, как можно быстрее. Разумовский пошел к берегу, вернее практически побежал. Он обернулся, смотря из далека, как Олег бодрым брасом плывет к красным буйкам. Нет, лучше не смотреть. Вообще не помогает! Разумовский сел к костру, хотя итак было удушающе жарко. Он старался не смотреть на свои дрожащие руки, а главное, между своих ног. Он знал, что там, его тошнило, мерзко от себя было ужасно, страшно! А ведь это случилось в такой холодной воде, да как это вообще возможно?! Просто кошмар, ужас, бред!!! Так, действовать надо быстро. Сережа встал, снова подошел к воде, быстро умылся, заодно намочив голову, смывая с себя пот и страх, затем забрел в воду и простоял так минут пять. Начало отпускать, а тем временем Олег уже плыл обратно. Разумовский быстро вышел из воды, громко шлепая по воде и перебрался обратно к костру. Волков вернулся через пять минут. — Ну как, согрелся? — подрагивающий Сережа, после недавнего возбуждения и еще одного вынужденного купания, даже боялся смотреть в его сторону. — Оденься, простудишься — «Иначе я так и не смогу на тебя посмотреть» — Я только из воды вышел, дай высушиться. Иначе одежда будет мокрой и я замерзну больше. — А вот тебе уже можно надеть джинсы. Джинсы узкие. Но уже вроде все прошло. Поэтому Серый поспешил последовать совету друга. Олег подсел к костру рядом с Сережей, что не добавляло ситуации плюсов, хотя обычно парень бы порадовался. Он так и не осмелился посмотреть на Олега. Наверное никогда не осмелится. Да и разговор не клеился. Хотя Волкову явно было комфортно и в тишине, а вот для его лучшего друга она была ужасно давящей. Затушив костер и возвращаясь в санаторий, Разумовский отвечал на все рассуждения и шутки Олега на автомате, слишком медленно, рассеянно, хотя в голове было пусто, еще ни одна мысль не смогла толком сложится. Волков не мог этого не заметить и положив руку Разуму на плечо, спросил. — Эй, ты так устал? Бедный, да на тебе лица нет — А затем случилось очень плохое. Олег притянул к себе мальчика для объятий, приложив его голову к своей груди. «НЕ ОБНИМАЙ МЕНЯ, МНЕ СТРАШНО» — Ну же, давай соберись, иначе мне придется потащить тебя на себе! — «БЛЯТЬ, ДА ОН ВСЕ ПОНЯЛ, ОН ДЕЛАЕТ ЭТО СПЕЦИАЛЬНО, ИЗДЕВАЕТСЯ!» — Не нужно уж, дойду — прерывая объятья ответил Серый, смотря куда-то в пол. Какая интересная трава, какая милая тропинка, да, одуванчики, такие пушистые, он ведь обожает их, только осознал это в сегодня лет. — Тебе надо скорее поспать. Сережа невероятно физически и морально устал, но не мог уснуть еще два часа. «КРУТИТЕ БАРАБАН!» Храп. Но по первому каналу видать марафон.

***

Ночью парню так и не смогло прийти никакого разумного объяснения, единственная здравая мысль была « Ну мне 14, биологически это разгар пубертата, в таком возрасте может встать от чего угодно». Хотя мысли и кружили, как бешеные пчелы, его теория не особо помогла. Утром парень проснулся помятым и продолжил искать объяснения. Олег его единственный близкий человек. Нет, так еще хуже. Он переутомился. Член от этого не встает. Он не гей, это особенности подросткового мозга. Нет, ни за что он не может быть педиком, это лишь подтвердит слова окружающих его придурков, а это страх детства номер один. Олег, блять, очень красивый. Он так много его рисовал. Да, он его муза. Так и должно было оставаться, он может им восхищаться, но не возбуждаться от его вида, нет, нет и еще раз нет.

***

— Эй, может сегодня после отбоя к нам зайдешь? Ты ж не приболел? — Женя, милая брюнетка, сидела с ним на лавочке. Олег еще спал, да и наверное, Сережа будет минимально с ним контактировать сегодня. Точно блять не сейчас. — Да я в порядке. Почему нет! — ему надо отвлечься. А еще там девочки. Да, да, красивенькие девчонки, с звонкими голосками, а не возмужавший за последний год, хрипловатый и чуть-чуть прокуренный голос Волкова. — Отличненько! Будет весело! Затем девочка к нему наклонилась и на ухо ему прошептала — У нас будет вино. А затем бутылочка. По клише, Сережа должен был испытать то же, что и вчера. Ведь дыхание девчонки близко. Но он ничего не почувствовал, что заставило испытать волну тревоги еще раз. Весь день он старался непринужденно болтать с девчонками. Заметил на себе странный, нехороший взгляд Вани, но не придал этому значения. Все же, не смея нарушать традицию, в столовой он сидел с Волковым. Они даже смогли поболтать, что дало облегчение Разумовскому, может все не так плохо? Подумаешь один конфуз, мало ли, сколько у людей секретов, он не был особенным. Секретов много, но он не один. К счастью, Волков, под присмотром одного из новых воспитателей, Дмитрия, упросивши его всей дружной командой, отправился на рыбалку с неплохими пацанами из секции. Сереже это решительно не было интересно. Дмитрий Леонидович принципиально отказался брать «трое из ларца», так как слышал их разговоры, о употреблении пива на рыболовле. Он сидел в корпусе и рисовал. Что бы он не начинал, получался Олег. Парень лег на кровать, закрыл лицо руками и снова предался размышлениям. Олег заботится о нем. Середу всегда бесили девчонки, что кружились возле него, как бабочки у цветка. А особенно бесили те, что интересовали Волкова. Это ничего не значит, они друзья. Это абсолютно нормально. Олег достоин самого лучшего. Серый промотал в голове все вчерашние разговоры. «Ты доходяга, совсем исхудал» А Олег очень красивый. Вот их кардинальная разница, различие в отношении друг к другу. Различие между ними, которое грозится превратиться в пропасть. Что бы не случилось, Олег лучшее, что случалось в его жизни, он не может его потерять. И это небольшое обстоятельство все не разрушит, Сережа сделает для этого все. Что бы не произошло, он ведь помнит их клятву на крови. Девчонки просили позвать «Волка», особенно белокурая Машка и такая же светелькая Света, однако она держалась поскромнее чем Маша. Сережа хоть и недовольно вздохнул, стоило отойти от девичей компании, но ничего не поделаешь. — Да, это определенно стоит того — разумно ответил Олег. -Особенно если они нас так зовут. — Волков приобнял друга за плечо. — Комната, полутьма! И вокруг столько девчонок, и они такие горячие! Мы их поровну разделим, поверь! Думаю ту заберешь даже больше, ведь красавца, принца, умника и джентельмена еще нужно поискать! Сереже одновременно стало не по себе от речи друга и очень приятно. Может он действительно все же считает, что он красивый? Ну или не хочет обидеть. Стоп, почему это вообще его ебет?

***

И вот, они в комнате у девочек. Разгар веселья. Сережа хлебал вино из пластикового стаканчика, а Олег раздобыл у одного друга флягу с водкой, Разумовский же брезговал. Не Олега, какого-то его друна. Сначала они держались вместе, а затем разделились, когда все по кругу сели играть в бутылочку. Одним из первых поцелуй достался Олегу. Сережа как в замедленной съемке наблюдал, как на вид скромняшка Света, приближается к Волкову и целует его в засос. Жгучая ревность, горящая пламенем изнутри, окутала Сережу. Он не мог ничего сказать, сделать, хотя хотел бы оттащить ее за волосы. Да что с Разумовским блять не так? У парня ушло минут двадцать, чтобы хоть примерно успокоиться. Мешал еще тот факт, что Светка уже хлебала на пару с Олегом из фляжки, даже ее подруги дивились, «Ого, она так умеет? На нее не похоже!» Сука, вот что значит в тихом омуте. И тут, почти закругляясь, очередь все же дошла до него. — Женя, давай, такой шанс! Пацаны вокруг сморщились, наверное думая, «Тоже блять, нашли шанс». Но девчонка приблизилась, схватила его за воротник рубашки и поцеловала в засос. Естественно, Сережа не умел целоваться. И через секунд 15 девочка отстранилась, поморщив нос. — Фу, ты слюнявый! Даже с Ленкой целоваться приятнее, а я вот вообще не по девочкам. В углу рыжая девочка опустила голову, а затем подняла и помахала Сереже, она явно чувствовала превосходство. Но комната уже минуту, как разразилась хохотом. Разумовский был весь красный и с мольбой о помощи посмотрел на Волкова, у которого Света уже сидела на коленях. Но тот прикрыл рот и хихикнул, а Светка заливисто, нежным голоском смеялась во всю. На шум прибежала воспиталка, и туса подошла к концу, но Серый из комнаты смотался первый, не помня себя бежа в свою комнату. Как Олег мог так с ним поступить? Почему он издевается над ним? Сережа мало того, что горел от стыда, так еще и от ярости и обиды. Не из-за всех этих ебланов. Из-за того, что вместе с ними забавлялся Волков. Разумовский всю жизнь подсознательно чувствовал, что Олег променяет его на девку. Бросит их философскую жизнь, ради баб! Но неожиданно в коридоре его перехватил Ванька. — Пойдем отойдем, покурим, епта — Серый округлил глаза. Ох, началось. Хотя честно, уже похуй. Он отошли на край санатория. Тут их никто не увидит. Тут даже бесполезно кричать, хотя Разумовский бы все равно не стал. Ведь Волков где-то поблизости, гуляет с ненаглядной, а Сережа больше не нуждался в его защите. — Я имел на Женю виды. И ты не мог этого не заметить — куря сказал Ваня, злость кипела в нем, но пока он изображал невозмутимость. — Что ж ты к ней не подошел? Я ни разу не видел — ответил Разум, он абсолютно готов был нарваться. — Я подходил!!! С васильками! Она сказала, что рвать с клумбы неприлично, и не спросила даже имени! — Ванек перешел на крик. — Ну значит не судьба. Хотя думаю, через пару месяцев это перестанет иметь значение. Да и для тебя тоже. Тем более, как ты видел, мы не сошлись на начальном этапе. Дай закурить. — Похуй бери. — Сережа даже не курил никогда. А Ванька явно не желал ему добра, желая выиграть преимущество, когда тот закашляется, и ударит ему под дых. — Да потому что ты лох! Ты лох и мудак, пидор и не пацан. Ты ее проебал и сейчас оскорбляешь, хотя уже успел ее осквернить! Сережа закашлялся, ведь из него начал вырываться истеричный смех, и как он и предсказывал, Иван ударил его в солнечное сплетение. А затем в скулу. Он предсказуем. Но почему чувство боли было таким приятным? Сережа продолжил хохотать. Когда он наконец оказался в комнате, он лежал на кровати, ненавидя все и вся. Через 20 минут в комнату зашел Волков. — Как ты? — Пошел нахуй. — Эй полегче! Женя реально поступила очень неприятно. Я сочувствую, и если тебя будут стебать, я конечно в первых рядах, но остальным челюсти переломаю. — Ага, когда закончишь хихикать с Светкой. Как прогулочка? — язвительно спрашивали два недовольных глаза, рот был закрыт подушкой. — Ну это правда было забавно, прости друг! А со Светой неплохо, но мне просто повезло! Думаю такая, как Женька, меня бы тоже высмеяла. Блять, он серьезно сейчас? Типо без шуток? — ДА БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ? ПОЧЕМУ ТЫ ЕЩЕ НЕ В ЕЕ КОМНАТЕ? ТЕБЕ БЫ ПОШЛО ПЕРЕСЕЛИТЬСЯ! — Серый, воу, полегче! Я не виноват, что теперь у нас подростковые проблемы и желания, в том числе девчонки. Все в них заинтересованы. — ДА ТЫ ПРЕДАЛ МЕНЯ РАДИ БАБЫ! — А ты че, ревнуешь блять? Или завидуешь? Если у тебя с твоей пассией не получилось, не перекладывай это на меня. Жгучая злость, до боли в голове и гула в ушах. Дальше Разумовский уже не соображал. — Кстати, а что с твоей скул… — ДА Я БЛЯТЬ НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! ЕСЛИ ТЕБЕ ИНТЕРЕСНО, МНЕ ВЪЕБАЛИ, НО Я НЕ ЖАЛУЮСЬ, ВЕДЬ МНЕ НЕ НУЖНА НАХУЙ ТВОЯ ЗАЩИТА И ПРИТВОРНАЯ ПОДДЕРЖКА! Воков посмотрел нечитаемым выражением. Он стоял недалеко от кровати и на секунду его рука потянулась вверх, но он тут же себя одернул. Злость, обида и чувство предательства кипело уже в нем, но он не мог себе позволить ударить Сережу, будь он проклят, ведь так трепетно его защищал, положил на это всё, жаль труду пропадать. Правда, нахуя это все было? — Ты все мне сказал? — прорычал Волков. — Тогда спокойной ночи. Сережа чувствовал пустоту, его трясло, он рыдал, взахлеб. Но Олег решительно не обращал на это внимания.

***

В автобусе они сидели поодаль.