Реальная история Суини Тодда с щепоткой мистики

***

      Во время казни Суини приходит на площадь. Он достает из кармана бритву, но кто-то останавливает его. Это Андрей Ловетт. Когда маленьким мальчиком Андрей был влюблен в прекрасного молодого цирюльника. Он единственный узнал его и не хочет чтобы он снова попал за решётку.       Вот как началась эта история о цирюльнике с Флит-Стрит. Перед этим он, как говорится в рассказах, вернулся с десятилетней каторги, куда его отправили по ложным доносам. Но наша история начинается именно здесь. — Миш, опомнись! — небесные глаза смотрят обеспокоенно, переводя взор с одного карего на другой. Обладатель последних мотает головой, быстро убирая оружие в руках во внутренний карман старого и протёртого жилета. Мягкая и тёплая рука аккуратно касается холодного и тонкого предплечья, таща куда-то за собой.       Они скрываются в тёмной подворотне, где нет ни души. Ведь все, кому не лень, сейчас толпятся на площади. А среди влажного, холодного, узкого переулка, между высоких каменных стен, скользкой мощенной плитки под ногами, нависающими домами, капающими отовсюду нечистотами было оказаться не очень-то приятно. Таким цирюльник видел его сейчас. Но делать нечего.       Промозглое январское утро. Не предвещало ничего хорошего. Тем более, в Лондоне, этом городе грехов, где каждый дюйм пропитан людскими пороками, какими бы они не были. Но к погоде это не имело никакого значения. Хоть и стоял лёгкий морозец, значительно отличающийся от температуры в британских колониях, снега было не видать. Ожидался только туман, гуще обычного, наплывающий когда ему вздумается и моросящий дождь. А потому, неплохо было бы где-нибудь переждать эту непогоду, являющуюся обычной для этого места.       Всю дорогу мужчина и парень провели в молчании. Каждый думал о своём, но, в отличие от своего спутника, Андрей был неописуемо рад возвращению цирюльника спустя столько-то лет! Ведь на тот момент парнишке от силы было десять лет. А сейчас они снова вместе…хотя это громко сказано. Но ведь сейчас все по-другому? Ведь так? Ловетт оглядел вернувшегося: вид последнего оставлял желать лучшего. Одежда была изношена, и кто знает, сколько ей уже лет, а тот, кто её носил, не выглядел на свои года. Суини можно было сравнить со скелетом или ходячим мертвецом. И оба эти варианта пугали светловолосого до мурашек. Но он надеялся, что старший изменился только внешне и в душе мужчина всё такой же, каким полюбил его Андрей, будучи мальчишкой. Бетти и Михаил всегда относились к нему, чуть ли не как к родному сыну и знались с его дядей. И все было хорошо. Ровно до того ужасного момента, случившегося десять лет назад…       Юноша тряхнул светлой макушкой, прогоняя плохие мысли, дабы сейчас настроиться на светлое будущее, о котором он мечтал всё это время. Суини вернулся? Вернулся. А значит, что всё будет отлично. И им никто не помешает построить новое счастье, на том старом потрескавшемся фундаменте. Он вновь посмотрел на своего спутника, замечая на себе пристальный и изучающий взгляд кофейных омутов, отчего немного стало не по себе. Почему? Андрей не знает и сам. Племянник мясника хотел было начать долгожданный разговор, но, к его сожалению, шедшие уже добрались до нужного места.       На здании, около которого они сейчас находились, красовалась потертая и блеклая вывеска «Пирожки от Ловетт». А те, кто проходят мимо, затыкая носы, всегда не упускают возможности добавить: «Самый дешёвый обед», и только после направляются по своим делам. Недолго думая и рассматривая ничем не примечательное сооружение, которые не отличалась особенным убранством. А внутри было примерно также скудно как и снаружи: грязные и немногочисленные столы и стулья, печь в копоти и, вероятнее всего, главный стол, где эти знаменитые своей дешевизной пирожки и готовились.       Суини поднял брови, а затем нахмурился, рассматривая скромный интерьер, но ни слова не произнес, оставаясь в прежнем положении и иногда кидая быстрые взгляды на своего спутника, что не ушло от внимательного взора голубых глаз. Но Андрей лишь отошел на несколько шагов вперёд. А после, дойдя до середины комнаты, обернулся на старшего и, разведя руки в стороны проговорил, нарушив долгое молчание: — Ну ты это…располагайся! Чувствуй себя как дома. — Ловетт, осознав собственные слова, дал себе мысленный подзатыльник и тихо прошипел: — Прости… — но его молчаливый собеседник словно этого и не услышал вовсе. К счастью или сожалению — не знал никто. Но возможно это и к лучшему. — Спасибо. — тихо ответил Михаил, на мгновение прикрыв глаза и откинув голову назад, вдыхая аромат пыли, тухлого мяса и сырости. — Ой! Ты, наверное, голоден! — внезапно воскликнул Андрей, хлопая себя по лбу. А после подходит к печи, начиная возиться около неё. Парень, беря в руки первое попавшееся полотенце, которое было таким же старым и потрепанным, быстро вынул эти несчастные пирожки, всем сердцем надеясь, что они не подгорели. Но именно сегодня всё почему-то идёт не по плану, валится из рук, обжигает.       Ойкнув, Ловетт взял противень и поспешил к столу, где предварительно оставил доску для горячего железа. Опустив последнее, юноша быстро переложил готовые изделия на тарелку, принимаясь раскатывать тесто, дабы сделать следующую партию. Случайно задев противень, светловолосый засунул обожжённый палец в рот, пытаясь облегчить боль. Но это никак не выходило, поэтому, как учил дядя, нужно было смириться и продолжить работать. А потому Андрей берет скалку, начиная вытягивать и выравнивать мучной шарик и кривя лицо каждый раз, когда слегка обожженная кожа напоминает о себе. Дабы хоть как-то отвлечься, юноша прикусил щёку изнутри, сведя брови на переносице. Это не ушло от внимательного взора карих омутов, обладатель которых отвлёкся от мыслей и спросил: — Что-то не так? Помочь? — Ловетт вздрогнул и, снова соприкоснувшись повреждённым пальцем о поверхность, резко его одёрнул и посмотрел на спросившего. Светловолосый отрицательно мотнул головой, промямлив что-то наподобие: — Нет, не нужно. Всё нормально. — уголок губ дрогнул, а после, племянник мясника вернулся к работе. — Точно? — вновь осведомился Михаил, глядя исподлобья. Он немного прошёлся по помещению, оглядывая его и почти невесомо проводя пальцами по сальной поверхности одного из столов. В голове крутились мысли о том, насколько здесь всё изменилось. Ну да…столько-то лет прошло…до сих пор не верится… Мужчина выдохнул и грустно покачал головой. Он остался один… И что теперь делать? Ради чего жить? Ради мести…только и всего… Рука невольно коснулась замотанной бритвы в кармане. Вырвавшись из своих мыслей, темноволосый поднимает взгляд, наблюдая за племянником мясника. Как же заметно на нём сказались эти десять лет…       За это время Андрей уже почти закончил лепить пирожки. Тесто неприятно липло к рукам, несвежее мясо, к которому так привык юноша, отдавал неприятным запахом, даже когда его не было поблизости. А из старого окна, которое следовало заклеить давным-давно, пробивался сквозняк. Да уж…погода на улице оставляла желать лучшего. А до конца этой проклятой зимы ещё несколько месяцев. Случайно юноша поймал не себе вопросительный взор карих глаз, обладатель которых также изогнул бровь. Ловетт поджал губы и шумно выдохнул через нос, собираясь с мыслями. Стоит ли говорить? А нужно? И вообще, хочет ли Миша сейчас о чём-либо говорить? Светловолосый кинул на старшего быстрый взгляд. В слегка выцветших с годами кофейных радужках читалась заинтересованность. Поэтому, ещё немного подумав, Андрей снова громко выдохнул и устало оперся ладонями на стол, отчего-то вопрошающе глядя на собеседника. — Проклятые пирожки! — прошипел младший, оглядываясь на дверь, боясь, что сюда забредёт хозяин заведения. — Ты бы знал, как я устал от этого всего! — он поднял взгляд, сильнее поджав губы. — Каждый день всё одно и то же! Снова и снова всё по кругу! Это место пропитано… — Ловетт глазами уставился в пол, отчего-то не в силах сохранять зрительный контакт с Суини. Уж слишком это было сложно. Парень развёл руки в стороны, решив обратить чужое внимание на конец предложения: — …Чем только не пропитано! — Михаил ничего на это не отвечал, лишь молча, сжав губы в линию, обводил пирожковую, останавливаясь на светловолосом. Даже типичной фразы: «А почему бы не бросить тогда? — не прозвучало из его уст. Ведь цирюльник прекрасно понимал в какой ситуации находится племянник мясника. Да и он сам.       Небесные омуты встретились с карими, а их обладатели ещё пару минут изучали друг друга. В окно всё также пробивался сквозняк, заставляя невольно поёжиться, а укутанные в самые тёплые лохмотья, что удалось найти дома, прохожие спешили по своим делам, иногда заглядывая внутрь Пирожковой. Их манило тепло, исходящее оттуда, но стоило только приоткрыть дверь и пустить зимнюю лондонскую непогоду с собой, учуяв неприятный запах, сразу же возвращались обратно. Хотя чуть раньше, а вернее сегодня утром, людям было плевать на «аромат» помещения и они даже покупали мучные изделия. Интересно, может просто с этой партией что-то не так? Или с людьми? Но ни Андрею, ни Михаилу не было до этого никакого дела. — Ты, наверное, хотел бы уже подняться наверх. — слегка извиняющимся тоном проговорил младший, бегая глазами. — Я бы хотел сначала перекусить. — его собеседник немного приподнимает уголки губ, глядя на юношу. Тот промаргивается, а после, мотнув головой, кивает со словами: — Я принесу эль с… — Пирожками. — продолжает чужую мысль Суини, улыбнувшись. — Пирожками. — повторяет светловолосый, но бодрее и радостнее. — Я сейчас сбегаю за элем и провожу тебя. — тараторит он, начиная выполнять задуманное. Но всё шло как на зло не так. Громко сказано, наверное. Хотя по-другому объяснять дольше. Можно просто сказать о том, что проклятая посуда с подобием алкоголя чуть не вылетела из рук, чуть не создав «болото». Но Михаил вовремя оказался рядом, а потому несчастного случая удалось избежать.       Когда всё было выполнено, а с помощью цирюльника — гораздо проще и аккуратнее, молодые люди надели что-то поверх, дабы не замёрзнуть по пути, и поплелись к выходу, шагая в известном только им направлении.       »…Никем не узнанный Суини Тодд поселяется на улице Флит Стрит, том доме, где когда-то жил с молодой женой, в доме, где царили любовь и счастье. Но теперь он принадлежит соседу мяснику, в котором и торгует пирожками из тухлого мяса племянник мясника — Ловетт…»

^^^

      »…В каморке над Пирожковой Ловетт Суини открывает парикмахерскую и до поры до времени просто бреет клиентов. Но вот в один прекрасный день появляется мясник. Дядя Ловетт с огромной мясорубкой, в которую можно запихнуть целого барана…»       Взглядом проводив последнего клиента, Михаил снова смотрит в пол. Весь день на первом этаже и, кажется, ещё ниже происходит какая-то возня: крики, пыхтение, скрип, скрежет и прочее-прочее-прочее. Это не могло не привлечь внимание Суини. И правда! Ведь когда такое происходит с самого утра, ты уже сам невольно начинаешь задаваться вопросом: Что там происходит? И хочется знать на это ответ! Не правда ли? А потому, вернув бритву к остальным, на их законное место, мужчина направляется вниз. К источнику шума. Но один из острых предметов всё же по привычке уже лежал в кармане, на всякий случай, поэтому цирюльнику в случае непредвиденных обстоятельств будет спокойнее. Он ускорил шаг и наконец-то спустился по лестнице. Над Лондоном сгущались тёмные тучи, говорящие о том, что в скором времени может пойти снег, который после превратится в ужасные грязные куски льда, лежащие по обочинам дорог и у заборов. Прохожие сильнее кутались в лохмотья, стоило ветру немного подуть. Он пронизывал до костяшек и ничего не помогало согреться или как-то сохранить собственное тепло. Но именно сегодня, проходя около Пирожковой, шедшие всё чаще и чаще заглядывали внутрь, но по каким-то странным причинам — отчего-то Михаил был точно уверен, что не из-за запаха, давно застывшего в помещении на первом этаже, — тут же захлопывали дверь за собой и с разочарованными и недовольными лицами вновь шагали по улице.       Но не Суини. Нет. Он, спустившись по лестнице, через пару мгновений всё же оказывается внутри, оглядывая помещение. «Ни души» — так можно было бы выразиться о пустоте, царившей в комнате, если бы не странные звуки доносившиеся снизу. Куда ещё ниже? — задался бы вопросом цирюльник, если бы раньше этот дом не принадлежал ему, а потому сейчас мужчина следует на кухню, где находит лестницу, что ведёт в подвал. Шаги громким гулом разносятся по помещению, при том, что темноволосый старается идти, как можно тише. Сыростью и холодом тянуло по ногам, заставляя ёжиться, но Михаил упорно следовал вперёд и уже через пару мгновений он был уже в нужном месте. Ему хотелось узнать, что же это всё-таки были за непонятный шум. Такое же непонятное и непривычное любопытство давало о себе знать.       Суини оглядел подвал: всё осталось почти таким же как и было. Такой же старый, каменный, холодный и неприветливый. Только…внимательный взор карих глаз зацепила огромная и странная машина размерами с целого барана! Мужчина подошёл ближе, разглядывая её и пальцами проводя по металлической поверхности. Что это за штука? И какого черта она здесь делает? Её что ли всё утро сюда тащили? Из-за неё был такой шум и возня? Да…вполне может быть… Может быть… Цирюльник вздрагивает, когда в помещении раздаются громкие и тяжёлые шаги. Михаил оглядывается, замечая на лестнице улыбающегося и бодро шедшего мясника, который обнажал верхние зубы, радуясь приобретённой вещи. И даже…напевая под себе нос какую-то незамысловатую песенку. — Новая эпоха — век машин! — ликующе и предвкушающе объявляет вошедший, указывая на прибор, а после продолжает: — Он достиг невиданных вершин! — мужчина подходит ближе, и протягивает Михаилу руку для пожатия. Тот в ответ лишь косится на подошедшего. Последний, мотнув головой и что-то буркнув себе под нос, убирает конечность и вновь возвращает своё внимание на машину. — Технический прогресс. — протягивает цирюльник, почесывая подбородок ножом для масла. Откуда он у него взялся? Ах да, это тот самый острый предмет, припрятанный Михаилом чуть раньше. Только зачем он достал его сейчас? Разве ему грозила опасность? Нет, просто темноволосый не доверяет никому и ничему, особенно мяснику. Уж слишком он… — Ну-ка! Ну-ка! Что это за штука? — ненамеренно прервав чужую мысль, с любопытством спрашивает внезапно появившийся Ловетт, наклоняясь и глядя в самое нутро. Голубые глаза были распахнуты и с любопытством разглядывали вещь. — Новая покупка! Это мя-со-руб-ка! — объясняет мясник, проговаривая последнее слово по слогам и немного сурово глядя на мальчишку, который испуганно отступает назад, и случайно наткнувшись на Суини, оборачивается и нервно улыбается. Вся непринужденность и интерес юноши резко пропадают, а сам он становится поникшим. Глядя на это, Михаил лишь хмурится, недобрым взглядом смотря на мужчину, видимо этого не заметившего. Сейчас тот был слишком занят своими мыслями о новенькой покупке, чтобы думать о чём-то другом. И тем более о каком-то там племяннике. — Рубит мясо, режет жилы, мелет кость. Вот такая вот Производительность! — также воодушевленно продолжает говоривший. Изучая это техническое творение, Михаил с лёгкостью перенял бы настроение мясника. Ведь это действительно чудо из чудес! Но сейчас темноволосого волновали другие размышления. — Мы поставим агрегат на кухню. — радостно проговорил хозяин заведения, отряхивая пыльные ладони, а после положив их на ручку. — Толку мало, если мясо снова стухнет! — возмущается племянник мясника немного выступая вперёд и упирая руки в бока. В ответ на это его дядя оборачивается, угрожающе глядя на говорившего. — Ты ещё слишком юн, чтобы что-то понимать! Так что слушай сюда! Ты будешь делать то, что скажу тебе я! — мясник начал наступать на юношу, пытаясь запугать. И это у него получается отлично. Михаил переводит недоуменный взор с племянника на дядю и наоборот. Но действия последнего заставляют темноволосого сначала опешить, а затем вступить в чужой диалог: мясник ударяет светловолосого, отчего тот делает несколько шагов назад, держась за скулу и обиженно уперев взор в пол: — Вы что творите? — ошарашенно задаёт вопрос такой же ошарашенный цирюльник, в ответ получая суровый взор мужчины. — Воспитываю! Двадцать лет! А такой бездарь! — недовольно восклицает последний, махнув рукой и злобно глядя на того самого бездаря, который, приобняв себя, отошел в сторону, желая быть незамеченным. — Мне стыдно за такого племянника! Будь моя воля — я бы тебя давно выгнал отсюда! Ко всем чертям! — а причём тут воля? И почему говоривший до сих пор этого не сделал? Не знает никто. Но в любом случае такой расклад событий Михаила не устраивал. Этот человек не нравится ему уж слишком давно, да и спустя годы лучшего отношения к себе он не заслужил. Метод воспитания…нет, это просто звериная грубость и ничто иное…

^^^

      С тех пор прошло немало времени и событий. Но ни то, ни другое, не нравилось Андрею. Слишком всё вышло…жестоко и кроваво? Нет! Даже думать об этом сложно!.. Не хочется… Сложно… В один из дней мясник зашёл к Суини побриться. Разумеется бесплатно! Ведь он хозяин дома! Расслабившись в парикмахерском кресле, мясник похвастал, что получил этот дом практически даром, благодаря дружбе с Судьёй. И тут Михаил понял, кто написал на него когда-то ложный донос. Глупец! Глупый-глупый дядя! Так опрометчиво поступил! И что бы что? Чтобы…продолжать Ловетт не стал, лишь кинул обеспокоенный взор на печь, где готовилась новая партия пирожков…       Сейчас Суини, хлопнув дверью и заставив колокольчики над ней тревожиться, направлялся в церковь на исповедь. Юноша переводил то скучающий, то наоборот взволнованный взор с печи на дверь и так по кругу. Снова сквозняк проникал из окна, но Андрей не обращал на это должного внимания, зная о том, что Михаил обещался починить эту проклятую раму и наконец-то прикрыть само окно, дабы хоть здесь зима не одолевала, ни пришедших, ни находящихся в помещении. Светловолосый вновь взглянул на улицу. Но городской пейзаж его не волновал. Полностью погружённый в свои мысли, юноша будто бы не замечал его и вовсе. Он всем сердцем надеялся на то, что священник поможет цирюльнику, подскажет, как поступить правильно. Ему можно доверять. И Миша его, скорее всего послушает, а после они смогут уехать куда-нибудь подальше, на маленький остров.

***

      Колокольчик на двери звякнул, что заставило цирюльника оторваться от своих дел и обернуться на вошедшего. Последний ничем не отличался от остальных клиентов Суини Тодда, поэтому смысла рассматривать его, как следует, просто не было. Михаил лишь улыбнулся и, поприветствовав пришельца, предложил ему сесть, а сам начал подготовку к работе. Что-то внутри «сосало под ложечкой», заставляя чувствовать себя неприятно. В голове всё ещё прокручивались те слова, сказанные священником. А потому мужчина вытянул руку вперёд, рассматривая серебряную бритву, что всегда находилась в идеальном состоянии. Было бы хорошо завести сейчас диалог, чтобы расположить к себе клиента, дабы тот чувствовал себя спокойно и не волновался. Но нести всякую чепуху про хорошую погоду не было особого желания. Как и в принципе что-то делать.       Михаил обернулся и взглянул на сидящего. И вроде он действительно был типичным англичанином, коих было множество в этом городе и стране. Но что-то с ним было не так. И этом «не так» веяло от него за несколько футов. Не то, чтобы Суини считал себя нормальным, но именно этот человек чем-то казался ему одержимым. Почему? Он не знал и сам. Эти мысли заставили цирюльника нахмуриться и ещё больше погрузиться в размышления. Но тут же опомнившись, мужчина подошёл к клиенту и лёгкими отточенными движениями принялся за дело. Каких-то особых усилий цирюльник не прилагал. Это ему позволяла с годами отточенная практика. И этого было достаточно.       В какой-то момент Тодд подходит в окну, глядя наружу. И только, убедившись, что улица пуста, для вида взяв хлопковую салфетку, вновь возвращается к работе. На самом деле, мужчина просто проверял наличие возможных свидетелей около забегаловки. Ведь в следующее мгновение он совершает взмах лезвия и фонтан крови бьёт в потолок. Клиент, не ожидавший таких действий, беспомощно глядит по сторонам в попытках что-то сделать, но без возможности пошевелиться, а после начинается биться в судорогах. Да уж…кровавое зрелище…ничего не скажешь…       Михаил лишь отходит на некоторое расстояние, чтобы не запачкаться ещё сильнее и просто равнодушно наблюдает. «Одним ублюдком меньше. — проносится в голове». Цирюльник махнул тёмной макушкой, а после подняв безжизненное тело, как в тот раз с мясником, тащит его в подвал и укладывает в мясорубку. Остальная возня теперь лежит на Андрее. Кстати, чем он сейчас занимается? Наверное, снова готовит пирожки. Только уже со свежим мясом. Стоит заметить, что они выходят отменными. Михаил усмехнулся и покачал головой. Надо бы наведаться. Но чуть позже. Для начала следует прибраться.       Возвращаясь обратно, на чердак, Тодд останавливается, предчувствуя что-то странное. И это ощущение походило на то, которое его посещало при последнем клиенте. Это заставило Суини задуматься и чуть ли не повернуть обратно. Он даже обернулся, рассматривая городской пейзаж, который не вызывал каких-то тёплых эмоций, да и вообще выглядел безжизненно и убого, как и весь Лондон по мнению Михаила. А может всё-таки стоит навестить Ловетт и поинтересоваться, как у того идут дела? Почему нет? Но, как бы не хотелось идти на чердак, также не хотелось и мешать юноше. Ведь позже, вероятнее всего, Андрей сам его навестит. А сейчас следует всё-таки убрать остатки «бардака» и подготовиться к приёму клиентов. Ну или приходу светловолосого, как минимум. С некоторым трудом убедив себя в том, что это предчувствие было ложным, Миша тяжёлыми шагами поднимается наверх. Но странные ощущения внутри всё же дают о себе знать и хочешь — не хочешь, подавить их не получится, но и принять тоже. А потому он с нежеланием плетётся наверх.       Оказавшись внутри, мужчина чувствует себя гораздо спокойнее, чем до этого. Но, к его сожалению, это чувство оказывается кратковременным. А потому, дойдя до середины комнаты, боковым зрением темноволосый заметил какую-то тень, сидящую в кресле и через минуту ставшую кем-то посторонним. Цирюльник незаметно достает бритву из внутреннего кармана, но следующие действия заставляют его застыть на месте. Незнакомец, который заставляет насторожиться и вернуться к недавним чувствам и ощущениям, имеет ничем не примечательные черты: высокий рост, круглое лицо, длинные тёмные волосы, немного другие по оттенкам, но также тёмные одежды и глаза, которые будто бы горели, а это, откровенно говоря пугало. Он не походил ни на одного жителя Лондона. Быть может он иностранец? Тот самый иностранец укоризненно цокал, качая головой и указательным пальцем, словно догадавшись о чём думал цирюльник. — Изволь, убрать оружие своё, Михаил. С такими господами опасно было бы шутить. — он улыбнулся той обескураживающей улыбкой и располагающей к себе. Но Тодда это положительно не настроило. Мужчина лишь нахмурился, но нехотя и с опаской выполнил действие. Нежданный гость откинулся на спинку кресла, в котором не так давно сидел последний клиент цирюльника. — Вы, простите, кто? — хриплым голосом спросил последний, недоумевая от того, как выглядит и ведёт себя пришедший. Почему-то от него веяло такой же одержимостью, хотя при этом гость выглядел расслабленным, будто бы знал, что ему не причинят вреда. Но вместо ответа на вопрос он приподнял руку, рассматривая ладонь, испачканной в чужой крови. А после, скривившись и вытерев её о ткань кресла, в котором сидел, неожиданно спросил, отчего у Михаила пробежали мурашки по спине: — Ну вот зачем ты это сделал, а? — после этого вопроса спросивший, буквально, исчез. Суини оглянулся, заметив, что кроме него никто в комнате не присутствовал. Он покачал головой и запустил пальцы в волосы, оттягивая их и думая о том, что продолжает сходить с ума. Видимо, ему уже ничего не поможет. Тем более сейчас. Но «исчезновение» этого незнакомца смягчило обстановку и дало облегчённо выдохнуть, усмехаясь каким-то своим мыслям. Да уж, стало даже смешно, ведь это абсурд! Как такое вообще может привидеться! — Изволь, ответить на вопрос, пожалуйста. — Миша вздрагивает и медленно оборачивается. Он не ошибся: эти слова принадлежали его недавнему гостю, стоящему в противоположной от кресла стороне. Но сейчас последний выглядел несколько иначе: на нем было пенсне, а в руках находилась небольшая стопка бумаг, которую пришелец тут же начал перебирать. — Этому ещё три месяца, этот помер пять лет назад, а это вообще было в прошлом веке. Не то! Не то! Не то! — незнакомец внезапно поднимает взгляд горящих глаз на цирюльника, находящегося в, мягко говоря, ошарашенном состоянии и лишь непонимающе блымкающего глазами. Тут неприглашенный кидает в несчастного стопку бумаг, которые держал до этого в руках, а затем аккуратно убрал пенсне. — Опять эта бюрократия! На! Сам с ней и разбирайся!       Михаил ничего не отвечал на слова незнакомца. Он лишь нахмурился, откровенно говоря, ничего не понимая, особенно, что здесь происходит. А когда в мужчину прилетает ещё и стопка бумаги, никак не успевает среагировать, не говоря о том, чтобы отскочить или увернуться. — Да что это такое?! — негодующе воскликнул Суини, сжав кулаки и оглядывая бесполезные, как ему казалось, листы. В голове промелькнула мысль о том, что Андрей, который, скорее всего, находился на первом этаже это мог услышать и возможно мог бы прибежать на беспокойные звуки сверху. Но темноволосый надеется, что этого не произойдёт, ведь стоящий перед ним — точно не в своём уме! — Изволь. К чему такой шум? — гость перешёл уже на более спокойный и серьёзный тон. — К чему такой шум?! — повторил его вопрос Тодд, вскидывая брови. Хотелось сейчас же подойти и перерезать горло этому надменному…человеку? Он же человек, верно? Мужчина взглянул на пришельца, замечая на его лице коварную улыбку. Но что-то его останавливало. То ли какая-то невидимая сила, то ли нутро, подсказывающее, что так делать не стоит. А потому оба постояли ещё минуты две, взглядом испепеляя друг друга. Затем Незнакомец, видимо уставший от недолго-долгого молчания, проговорил: — Тут ещё примерно тридцать стопок. — он щёлкнул пальцами и около пришедшего появилось множество листов бумаги. «Что за чертовщина?! И что здесь вообще происходит?! — хотел воскликнуть Суини, но одернул себя». Ведь, во-первых, это ни к чему не приведёт; а, во-вторых, он прекрасно научился скрывать чувства и эмоции, потому что за последние десять лет с ним произошло столько дерьма, сколько и врагу не пожелаешь. Цирюльник выдохнул, собираясь с мыслями, затем оглядел помещение. — Разгребешь — буду вам премного благодарен. — продолжил гость, но такой наглости Михаил уже терпеть не мог, а потому, громко выдохнув, мужчина произнёс: — Прочь из моей цирюльни! Вместе со своими проклятыми бумагами! — он указал в сторону двери, но взгляд уперся в пол, где и лежали те самые проклятые бумаги. — Ну, слушай, это уже не смешно. Вы убили моего клиента. — спокойным и ровным тоном проговорил незнакомец, соединив пальцы. — А вы представить себе не можете, какая морока с этими договорами. Даже для таких древних существ как я. — он глянул исподлобья, а после оглядел помещение, взглядом цепляя красные пятна на полу. — Договорами? Существ? Что вы несёте?! Вы слышали, что я сказал?! — брови Тодда поползли наверх, но тут же сошлись на переносице. Он действительно иностранец? Или сбежал из Дома умалишённых? — Вон! — повторил цирюльник, вновь указав на дверь, но уже прорычав это слово. — Я уйду. Но ненадолго. Ждите меня в пятом часу. На чай. — сказал гость и тут же растворился в воздухе. Суини, проморгавшись, подбежал к окну, глядя на улицу, по которой должен был шествовать этот странный тип. Но никого не было и в помине.       Мужчина помотал головой и, бубня себе под нос «Чертовщина! Чертовщина какая-то!» приступил к устранению последствий «неудачной операции». В голове промелькнула мысль о том, как хорошо было бы также перерезать горло Судье. Но не сейчас. Сейчас нужно «набить руку. Мысли о таинственном незнакомце растворились также как и он сам. Да уж… Кажется, темноволосый действительно начал сходить с ума. Черт дёрнул Михаила достать карманные часы и посмотреть на время. Стрелки неумолимо приближались к пяти, хотя сейчас было только около трех часов пополудни. Разозлившись на самого себя, цирюльник с восклицанием: «Чертовщина какая-то!» отшвырнул прибор, случайно или намеренно задев старые склянки и бутыли. Ведь, когда пришёл его первый и последний клиент был всего лишь полдень.       Что за шутки со временем? Не мог же он так увлечься, чтобы не следить за минутами? Тогда почему Андрей до сих пор не пришёл? На лестнице послышались шаги. «О лёгок на помине! — промелькнуло в голове и Суини усмехнулся своим мыслям, позабыв о своей недавней проблеме».       Дверь скрипнула и в неё неслышно проскользнул знакомы паренёк. Михаил оглядел его: копна светлых волос, убранная банданой, большие голубые глаза. На нём была довольно-таки неновая рубашка с царапинами, дырками и пятнами; такого же вида штаны; поверх располагался небольшой кожаный фартук, такого же потрепанного вида, но более новый, а потому ещё не успевший сильно «Пострадать» из-за такой нелёгкой работы. Вошедший, держа в руках поднос, аккуратно ногой подцепил дверь и закрыл её за собой, а после вновь перевёл свое внимание в центр помещения, и затем на темноволосого. — Миш? Что случилось? Всё нормально? — осведомился племянник мясника, обеспокоенно взирая на старшего. — Да… Не беспокойся. — всё ещё пытаясь прийти в себя темноволосый, мотнул головой и натянуто улыбнулся. Ну и денёк… — Ладно, как скажешь. — Ловетт улыбнулся в ответ, но, в отличие от цирюльника, по-настоящему и немного неловко. — Я тут чай принёс с булочками, чтобы ты хотя бы перекусил. — юноша поставил поднос на стол, предварительно протерев рукавом пыль. А после он вновь посмотрел мужчину, который резко подошёл и также резко спросил: — Сколько времени прошло? — Суини кинул быстрый взгляд на разбитые приборы, но после вернул его на светловолосого. — То есть? Много…не знаю…с какого момента? — светловолосый вопросительно выгнул бровь и немного отшатнулся, ведь не ожидал таких действий со стороны собеседника. — С момента, когда я начал принимать клиентов. — проговорил Михаил и, немного подумав, решил уточнить конкретнее: — сегодня. — говоривший выпрямился и сделал шаг назад, убирая руки за спину. — А…не знаю. Пару часов? — немного неуверенно ответил Андрей, опустив взгляд и начав теребить завязку на рубашке. Под таким взором кофейных глаз он чувствовал себя неуютно. А сам вопрос сбил парнишку с толку. — Ну я за это время успел принести воды, растопить печь, замесить тесто, принять парочку клиентов… — он задумался, поднёс палец к подбородку. — Ну вроде и всё. А что? — небесные омуты вновь встретились с карими. — Да нет. Ничего. — на выдохе еле слышно проговорил Тодд, но тут же задал новый вопрос, дабы подтвердить свои догадки: — А никого странного на лестнице не встречал? — Нет, никого. Миш, что-то случилось? — это звучало, как утверждение нежели вопрос. Ведь Ловетт не был таким дураком, каким казался. Но заметив на себе немного злобный и уставший взгляд, поспешил перевести тему, настойчивее предложив чай. Видимо сейчас Миша просто не в настроении, так что светловолосый спросит об этом его чуть позже, чтобы не злить.       Его собеседник сразу же смягчился и согласился, уже присаживаясь за стол. Недавние события дали о себе знать, заставив проголодаться. Михаил за обе щеки уплетал булочки, пока юноша наблюдал за этим, оперев подбородок на ладони. Как гром среди ясного неба послышался вопрос со стороны племянника мясника: — А что делать, если придут полицейские? — слегка потупленный взгляд голубых глаз сменился обеспокоенным, а их обладатель настрожился. — Какие полицейские? — оторвавшись от своих мыслей, уточнил Суини и нахмурился, внимательно вглядываясь в говорившего. — Мы же не можем вечно говорить, что дядя уехал. Его никто не видел. Он никого не предупреждал. Да и тем более он знается с Судьёй. — на выдохе протараторил Ловетт, высказывая свои опасения и передёргивая плечами. — С Судьёй говоришь? — старший задумчиво почесал подбородок, а затем уверенно добавил: — За Судью не беспокойся. Он скоро не будет мешаться под ногами и получит по заслугам. — он злобно и оглядел помещение, останавливая своё внимание на окне, за которым тучи становились темнее и темнее. — Это я знаю, но с полицейскими что? — всё никак не унимался Андрей, нервно накручивая локон, выбившийся из-под банданы. — Когда скоро? С минуты на минуту могут прийти констебли и забрать нас! — светловолосый развёл руки в стороны, чуть не задев кружку с чаем, а после запустил пальцы в волосы, пустым взглядом уставившись в стол. «Не нас, а тебя, мой дорогой юный друг. — пронеслось в голове цирюльника». Но озвучивать эту мысль он не стал. Наоборот, мужчина взял собеседника за руку, дабы хоть как-то помочь тому успокоиться и спокойно произнес: — Не беспокойся. Не волнуйся об этом. — голубые глаза с надеждой посмотрели в кофейные. Обладатель последних улыбнулся, и это заставило юношу почувствовать себя гораздо спокойнее и понять, что с Суини ему бояться нечего и некого. Неосознанно Ловетт потянулся к старшему, но по несчастливой случайности перевернул на себя чай. — Ох, чёрт! — испугавшись то ли наказания, то ли самого себя, парень бормоча, направлялся к выходу. — Не волнуйся, я сейчас все уберу. — после этих слов Андрей скрылся на лестнице, оставляя Мишу в недоумении, ведь к чему оправдываться и так переживать из-за какого-то чая. Суини тряхнул головой, прогоняя лишние мысли.       Мужчина встал из-за стола и зашагал к разбитой посуде, ведь там, по его памяти должны были лежать тряпки. Он поднял вещицу, из-за которой повсюду лежали осколки, вновь взглянув на часы. Каким-то образом стрелки показывали без пяти минут пятого. Какого чёрта время сегодня так быстро пролетает?! Как они с Андреем так долго сидели, если от силы прошёл всего лишь час?! Тодд снова взглянул на циферблат. Пять часов. Что? Когда успели…? Что происходит?       Его размышления прервал стук в дверь, которая сразу после отворилась. Цирюльник прикинул в голове, что это мог быть Андрей. Но тогда зачем тому стучаться, если юноша знает, что его здесь ждут? Другой версией было то, что пришёл новый клиент. Но вошедший не оказался ни тем и ни другим, что разозлило и даже расстроило цирюльника. — Надеюсь, я не опоздал? — вошедший взглянул на карманные часы, а затем Биг Бен пробил пять часов. — Не опоздал. Прекрассно. — это был всё тот же Незнакомец, что обещал вернуться пару часов тому назад. Михаил был настолько зол и ошарашен, что не мог вымолвить не слова. Он лишь нахмурился и злобно посмотрел на вошедшего. — Кажется мне здесь не рады. — заметив эту реакцию, озвучил свою догадку незваный гость. — Вам не кажется. — сквозь зубы процедил Тодд, не меняя выражения лица. — Ну тогда предлагаю решить все наши дела и я уйду. — легко и просто предложил пришелец. — Я тоже не горю желанием торчать в этом месте. — он покачал головой, а затем оглядел помещение. — Раз так. — на выдохе начал его собеседник, соединив пальцы и немного наклонившись, чувствуя себя неуютно. — Тогда что вам угодно? — с натянутой улыбкой задал вопрос Михаил. — Вот так бы и сразу. А то вы люди наивно и даже опрометчиво полагаете, что всё крутится только около вас и ваших проблем. — усмехнулся вошедший, радуясь собственным догадкам и вызывая очередной, но не озвученный вопрос. Получив на себе недоуменный взгляд, говоривший продолжил: — Что-то я заболтался. — он махнул рукой. — Повторю свой недавний вопрос: зачем вы убили моего подопечного? — Кого? — Михаил хмурится и начинает выходить из себя. Мужчина чувствует, что этот диалог будет более чем бессмысленный, а терять время попусту у него просто нет времени. Он невольно оглядел «беспорядок», созданный им самим же. Убрать его не составит труда, но для этого нужно время, которое у него сейчас нагло отнимают. — Ну подопечного. — объясняет гость, вскидывая брови и соединяя пальцы. Как будто это что-то решает. И от данного уточнения становится яснее. К сожалению, нет. Суини просто-напросто не понимает о чём, то есть о ком идёт речь. За то время, пока он в Лондоне, цирюльник успел забрать несколько жизней и отправить то, что от них осталось в мясорубку на пирожки. — Если это хоть что-то прояснит, то я не понимаю о ком или о чём ты сейчас толкуешь. — с притворной улыбкой Михаил наклонил голову и взглянул на собеседника. — То есть говорить вы не будете? — последний вытягивает воздух и отворачивается, проговаривая: — А я ведь по-хорошему хотел. — он покачал головой, а затем вновь поднял взгляд тёмно-карих глаз. — Если бы ты сказал понятно, то я бы может и рассказал то, что от меня ты требуешь. — лукаво протянул Тодд, также улыбаясь. Теперь настал черёд недоумевать незваного гостя, а цирюльника управлять ситуацией. — Ах, это я непонятно объясняю? — наигранно возмутился пришелец, приложив ладонь к сердцу и немного наклонившись вперёд. Суини на это ничего не ответил, лишь испепелял собеседника негодующим взором кофейных омутов. — Нет, что ни говори, а плох наш белый свет! — незнакомец развёл руки в стороны, а затем упёр их в бока, чему-то смеясь. Что-что, а это было действительно странно, но следующие его слова заставили Михаила выйти из себя: — Бедняга человек! Он жалок так в страданье, что мучить бедняка и я не в состоянье. — это была последняя капля. Цирюльник снова берётся за бритву, и в этот раз его никто не останавливает, а потому он почти мгновенно оказывается за спиной пришельца, поднося холодное оружие к, на удивление, холодному, будто бы мёртвом горлу. Но Суини это ни капельки не смутило, ведь он последние несколько часов думает об одном: как бы прикончить этого фрика. И вот сейчас ему выпала отличная возможность осуществить задуманное. И никто ему не помешает. — Что ты вспомнишь перед тем, как покинешь этот мир совсем? — зловеще чуть ли не пропевает Михаил, довольно улыбаясь и делая резкое и предупреждающее движение бритвой. — Я не знаю! Умоляю! — восклицает его собеседник, выставляя руки вперёд, но тут же заливается громким хохотом, вызывая недоумение на лице цирюльника. У него в голове промелькнула мысль о том, что стоящий перед ним точно умалишенный, ведь находясь на волоске от смерти, он не предпринимает совсем ничего и лишь смеётся, будто бы ему ничего не угрожает. Да, он явно не походит на остальных. — Что тебе…? — хотел было спросить Тодд, но его «жертва» лишь растворяется в воздухе и оказывается за спиной у мужчины, когтями хватая того за горло, заставляя вскинуть голову. — Есть ещё вопросы? — ласковым, отчего бросает в дрожь, голосом протягивает гость, шепча над самым ухом. Михаил отрицательно и аккуратно мотает головой, и тут же чувствует, как его отпускают и пихают вперёд. По инерции сделав пару шаркающих шагов, мужчина нервно оглядывается, внимательно следя за собеседником, который уже не двигался с места. И теперь стоял скрестив руки на груди и чему-то улыбаясь. Хотелось спросить, что только что произошла за чертовщина, но припомнив то, что произошло, буквально, шесть секунд назад, лишь медленно дотронулся до горла, не сводя взора с сумасшедшего. Но, к его счастью, на коже не было следов от когтей. Стоп, когтей? Взгляд карих глаз опустился, оглядывая чужие руки. Никаких когтей не было и в помине. Что за наваждение?       Заметив такую реакцию со стороны цирюльника, незнакомец снова улыбнулся и играючи постучал пальцами по другой руке. Он что? Ещё и мысли читать умеет? Кто он вообще такой? И почему именно Суини? Что за… — Теперь могу ль я удалиться? В другой быть может раз поговорим. — проговорил гость и, не дожидаясь ответа, направился к двери. Но, не дойдя до последней, он резко отошел в сторону и с любезностью в голосе добавил: — К вам гости. — после этих слов в дверях показалась светлая макушка, а затем и её обладатель. — Ой, Миш, у тебя клиент? В таком случае я зайду немного позже. — протараторил Андрей и уже собирался уходить, когда его перехватили за плечи и со словами: — Нет-нет-нет! Проходи, конечно же! — а затем повели вглубь комнаты. Юноша сначала недоуменно взглянул на цирюльника, поражаясь чувствам, читаемым на его лице: недоумение, злость и страх? Ловетт обеспокоенно обернулся назад, оглядывая того, кто только что его отпустил и отошел на пару шагов назад. Незнакомец выглядел очень странно и было в нём что-то такое, отчего мурашки решили пробежаться по спине. «В глазах его таится что-то злое, как будто в мире всё ему чужое. — так можно было бы описать этого таинственного гостя. — лежит печаль на злом его челе, что никого-то он не любит на земле». Но самая неожиданная черта его внешности заставила светловолосого улыбнуться и задаться вопросом: — Вы братья? — те самые братья одинаково переглядываются, а затем одновременно, нахмурившись, произносят: — Что? Нет! — они снова одинаково переглядываются. Только Суини смотрит злобно, а гость начинает смеяться во весь голос, никого и ничего не стесняясь. Но тут же он поперхнулся воздухом, начиная кашлять. Всё это происходило под недоуменными вопросительными взгляды карих и голубых глаз. Но это, кажется его не смущало от слова совсем. А когда пришелец наконец-то откашлялся, повило тягостное молчание, которое через некоторое время прервал Биг Бен, снова возвестивший о наступивших пяти часах. — Надеюсь я пропал недолго. — проговорил Андрей, сдувая прядь волос, лезущую в глаза, даже несмотря на то, что были «сдержаны» банданой на голове. — О, пора пить чай! Вы останетесь на чашечку чая? — юноша обратился к незнакомцу, который лишь кивнул и хитро улыбнулся, благодаря лишь жестами. — Думаю с тобой мы обязательно поладим. — тот взъерошил светлые волосы и последовал приглашению, даже несмотря на протест со стороны хозяина заведения. Последний недобро наблюдал за «гостем», чувствуя, как внутри что-то начинает скрестись и клокотать. Взять бы сейчас и… нет, он не сделает это! По крайней мере на глазах племянника мясника…       Оглядев стол и замечая нехватку посуды, Ловетт собирался направиться на первый этаж, когда был остановлен чарующим голосом теперь уже званного гостя: — Не стоит. У меня своя. — протягивает последний, махнув рукой, в которой тут же оказалась чашка. Андрей улыбнулся и начал разливать горячий напиток, не глядя на остальных и полностью погружаясь в какие-то свои мысли. Пока темноволосые снова испепеляли друг друга взглядами ровно до тех пор, как чай не был подан. Дальше снова наступило молчание. Каждый думал о своём. Но оба темноволосых при этом замечали взгляд небесных глаз, обладатель которых переводил взор с одного сидящего на другого, иногда чему-то улыбаясь, и по большей части задерживая внимание на цирюльнике, злобно глядящего на гостя, который, решив прервать тишину и дожевав пирожок, при этом не забыв похвалить племянника мясника, спросил, обращаясь к Тодду: — Ну вот теперь-то вы мне скажете? — несколько минут назад Суини бы снова попытался прикончить того, кто на протяжении всего их недолгого знакомства задаёт один и тот же вопрос. Но теперь, во-первых, Миша знает, почему этого делать не стоит, а, во-вторых, мужчина всё же понял смысл того, о чём его спрашивают. Или, вернее, о ком. Ну что ж, он будет надеяться, что если скажет всё сейчас, то этот странный человек, допив чай, уйдёт отсюда навсегда. — Скажу, раз это так тебе нужно. — начал цирюльник, услышав тихое «ну наконец-то», пока тот, кто это произнес, вальяжно облокотился на стол, внимательно вперя взор в говорившего. — Он уж очень сильно походил на Судью. А с этим человеком у нас давние счёты. — Аа Судья! — протягивает гость, приподнял уголки губ и допив чай, который ему тут же долил светловолосый паренёк. Незнакомец кивнул и, вновь взглянув на Суини, продолжил: — противный дядька. — он махнул рукой, оглянувшись на окно. — И как с таким вообще договор можно заключать? Не понимаю! Просто не понимаю! — Договор? — уточняет Михаил, пока Ловетт переводит взгляд с одного темноволосого на другого. Ведь он понимал, о ком шла речь, но не до конца осознавать её посыл. — А вы думаете, как он сумел достигнуть вершины власти? Ну ничего. Не долго птенчику ещё осталось петь. — гость хохотнул, прикрыв рот ладонью. А на вопросительный взгляды, медленно опустил голову и, глядя исподлобья, пояснил: — Есть у меня один коллега, и да он не горел желанием этого делать, но пришлось. А договор тот — совсем особенного свойства: желания и мечты он в явь воплотить сумеет без сомненья. И тут же он исполнит ваши все веленья. Но думаю мне уже пора покинуть вас. — не сказав больше ни слова, гость встаёт из-за стола и направляется к выходу. Очнувшийся от мыслей Андрей, начинает мотать головой в поисках незнакомца, а после, наконец-то найдя его, спрашивает: — Вы куда? — светлые брови сползлись на переносице, а голубые глаза смотрят вопрошающе. — Я ухожу. Простите. — проговаривает его собеседник, немного склонив голову и ухмыльнувшись. Во взгляде тёмных глаз, на свету приобретающих карий оттенок, читается гордость и скромность. Чёрт возьми! И как ему это удаётся? — Прощайте. — отвечает светловолосый, улыбнувшись, а после делает глоток горячего напитка, не сводя взгляда с уходящего. Суини в разговор не вступал. Полностью погружённый в свои «мечтанья» Михаил смотрел куда-то вглубь помещения, взглядом карих глаз цепляя «беспорядок», но никак не беседующих. — Но прежде, — снова начал гость, устремляя взор на тот же «беспорядок». — я могу оказать услугу за ваше приглашение на чашечку чая. А после, не говоря ни слова, он щёлкает пальцами, и кровь, «царившая», буквально, повсюду, в миг исчезла. Ловетт и Тодд одновременно подняли взгляды, смотря на место, где только что стоял Незнакомец. Но последнего и след исчез. Цирюльник надеялся, что навсегда, хотя разговор про какой-то договор и судью его заинтересовали и заставили задуматься. …Часы пробили пять часов и одну минуту…