Даже смерть не разлучит нас...

Завязывая галстук, Чэн хмурился, вспоминая их с Усянем разговор перед церемонией: — Ты же понимаешь, что это ненормально?! — Я люблю его! И он любит меня!!! Да, он не всегда может контролировать свою силу, но… — Усянь выдыхает и уже более спокойным голосом произносит: — Послушай… Если мне… если мне действительно понадобится помощь, я тебе обязательно скажу, ты же мой брат! Отойдя от зеркала, Цзян Чэн взялся за бокал с виски. Он не помнил, сколько их было за день, алкоголь его сегодня не брал, что и к лучшему, не стоит сегодня напиваться и устраивать сцены. Подойдя к окну, он мрачно посмотрел на поток стягивающихся к их дому людей. Отпив из бокала, Чэн хмыкнул — вокруг него всегда было много людей. — Чэн, ты не знаешь, куда последнее время пропал Вэй-сюн? Мы его почти не видим. — Хуайсан, ну что ты пристал к человеку, некогда Усяню с нами тусить, — протянул Яо, — у него затянувшийся медовый месяц. — Дааа… — Сюаньюй мечтательно вздохнул. — Я тоже хочу такую любовь. Ванцзи его буквально на руках носит, это так романтично… — Чэн, уже все собрались, ты идешь? — голос матери вывел его из задумчивости. — Да, матушка, сейчас. Он резко поставил бокал на стол, громко стукнув стеклом о дерево столешницы. — Вэй Ин! Почему ты его все время оправдываешь?!!! — Чэн, ты преувеличиваешь или, — Усянь поиграл бровями, — не понимаешь, как велико может быть пламя страсти?! — Я, может, и не такой бесстыдник как ты, но прекрасно осознаю, что никакая страсть не может оставлять ТАКИХ следов! — Прекрати, братик! Нам обоим это нравится и приносит удовольствие. — Я не замечал раньше за тобой замашек мазохиста. — Глупости, говорю же, ты преувеличиваешь, — беззаботно отмахнулся Усянь и замахал подъехавшей машине, — ну все, муженек за мной приехал, рад был поболтать, но мне пора. Выйдя из комнаты, Чэн остановился у соседней двери. Провел рукой по полотну двери, потянул за ручку, но не стал открывать, только на мгновение приложился лбом и одинокая слезинка скатилась по его щеке. Кажется, он всё-таки много сегодня выпил… — Чэн, ты становишься таким сентиментальным, когда напиваешься, — Усянь забрался на кровать с ногами и обнимал подушку в виде кролика. — Ничего подобного, — возмутился Чэн, — просто я тебя последнее время так редко вижу, что даже успеваю соскучиться. — Ну, ничего не поделаешь, семейная жизнь. Шицзе тоже сильно отдалилась от семьи, когда вышла замуж. — Но павлин хотя бы не закрыл ее в башне на сто замков, — заплетающимся языком парировал Чэн. — Ты опять преувеличиваешь! — Ты бросил работу. — Мне она никогда не нравилась, я сейчас ищу себя и могу это себе позволить! — Ты почти не видишься с друзьями! — Ерунда, на прошлой неделе мы ходили с Хуайсаном в бар. — Да, он рассказывал, не успели вы выпить и пары бокалов, как пришел твой муж и забрал оттуда. — Ну что поделаешь, он соскучился, не могу же я отказать любимому человеку во внимании… С трудом оторвавшись от двери, Чэн покачнулся и нахмурился: и правда много выпил, так не пойдет. Он развернулся и вместо того, чтобы спуститься вниз к собравшимся людям, прошел по короткому коридору и вышел на балкон. Уже стемнело, в саду зажглись фонари, но свежий воздух немного прояснил голову. Чэн нахмурился, глядя вниз со второго этажа. — Я просто упал, с кем не бывает, — Усянь, жизнерадостно улыбаясь, потряс загипсованной рукой, уже расписанной разноцветными маркерами. — Как так можно упасть, чтобы заработать сложный перелом, да еще и ушибы по всему телу?! — Ой, Чэн, упасть можно по-разному, прекрати уже свои панические настроения. У нас все хорошо! Меня все устраивает! Прояснив немного голову, Чэн выдохнул и все же направился вниз — не стоило испытывать терпение мадам Юй, оно далеко не бесконечно. Перед самым входом он остановился и, еще раз глубоко вздохнув, позволил себе еще несколько секунд промедления, оглядывая гостиную, заполненную людьми. Вокруг него всегда было много людей, он стремился всем только понравиться, видел в людях только хорошее. — Чэн, ты не представляешь, какой он! — мечтательно тянул Усянь. — Замораживающий взглядом чел, у которого проблемы с коммуникацией? — Да нет же! Ну неужели ты настолько ограниченный, что видишь только это? — Возможно, потому что только это он и демонстрирует всем окружающим? — скептически поднял бровь Чэн. — Да! Точно! — обрадовался Усянь. — Со мной он совершенно другой! Поверь мне! Он добрый, заботливый, милый! Чэн сжал кулаки до впившихся в ладони ногтей, медлить больше было нельзя и он вошел в зал. Голоса, до этого тихо гудевшие, смолкли и он буквально почувствовал, что все взгляды направлены на него. Выйдя на середину, Чэн повернулся к собравшимся, окидывая их взглядом. Шицзе не смогла прийти, она на сохранении в больнице. Чэн только сильнее сжал зубы. — Я буду дядей! — Усянь вился вокруг Яньли как щенок, — Представляешь, Чэн, дядей! — Представь себе, я тоже буду дядей! — криво усмехнулся Чэн. — Ой! Ты будешь злым и ворчливым дядей, — махнул рукой Вэй Ин, — а вот я буду самым лучшим дядей на свете. Буду баловать племянника. — А-Сянь, еще неизвестно, мальчик это или девочка, — ласково перебила его Яньли. — Я уверен, что это мальчик! — Даже если это мальчик, кто сказал, что тебе позволят его баловать-то! — проворчал Чэн — Конечно, позволят. Правда же, шицзе? — Конечно, А-Сянь, для чего же еще нужны дяди. — Вот видишь! — торжествующе улыбнулся Усянь. — Шицзе, а вы уже выбрали имя? — Еще рано об этом, А-Сянь. — Наоборот, самое время, я хочу, чтобы моего племянника звали Жулань! — И здесь ты своего Ланя приплел, — закатил глаза Чэн. — А что такого, красивое же имя и Лань Чжань тоже очень красивый, — Вэй Ин мечтательно закрыл глаза. Чэн только сильнее нахмурился. — Любовь это же прекрасно, А-Чэн, — Яньли ласково улыбнулась брату. — Вот именно, ты просто еще не знаешь, что это такое, вот и не можешь понять, — добавил Усянь, — но я знаю одного красавчика, который был бы не против познакомить тебя с этим прекрасным чувством. — Заткнись, — прорычал Чэн. Усянь залился беззаботным смехом. Мать с отцом сидели в первых рядах, как и положено, хотя Чэн сильно сомневался, что чувства матери такие уж натуральные, скорее она должна была быть рада. — И слава богу, что этот Лань забрал от нас этого несносного мальчишку! Пусть теперь сам с ним мучается! — Мама! — Что мама?! Я никогда не была рада решению твоего отца взять его в нашу семью! — Но мама! Мы с ним теперь совсем не видимся! Даже Яньли чаще приезжает в гости! — Ну и хорошо, пусть этот Лань запрет его подальше от нас, я скучать не буду. — А я буду! — едва слышно пробормотал Чэн. Он встретился взглядом с внимательным, но виноватым взглядом ореховых глаз и тут же отвел глаза. Может быть… Когда-то у них был шанс. Но не сейчас. Уже не сейчас…