Даже смерть не разлучит нас...

Расследование было быстрым, но изматывающим. Буквально каждый поступок брата вдруг предстал перед Сичэнем в абсолютно новом, не самом презентабельность виде. Камеры по всему дому... Маниакальное желание Ванцзи оградить мужа буквально от всего и всех... Та же несдержанность в сексе, которую Вэй Усянь и не пытался скрывать... Всё воспринималось теперь совершенно иначе... К моменту оглашения приговора Сичэнь был вымотан и эмоционально, и физически так, что почти ничего не почувствовал, когда его брата объявили невменяемым и вместо положенного за содеянное наказания определили на лечение в закрытое учреждение. Он только мимолетно смог заметить потухший взгляд фиолетовых глаз, когда их обладатель мельком глянул на него, выходя из зала суда. Лань Сичэнь вздохнул - еще недавно он питал тайные надежды, но теперь уже было поздно… Дядя фактически отказался от младшего племянника еще в самом начале этой кошмарной истории, поэтому на разрешенное судом свидание с родственниками Сичэнь пришел один - несмотря ни на что, Ванцзи оставался его братом. К тому же Сичэнь чувствовал свою вину, что не смог рассмотреть в брате что-то такое, что сломало его. Дядя считал, что это Вэй Усянь развратил Ванцзи и что именно после встречи с ним племянник покатился по наклонной плоскости, но Сичэнь склонен был считать, что ЭТО сидело в брате всегда, просто раньше не было того, кем он стал бы настолько одержим… Сидя в стерильно-белой комнате с решетками на окнах, Сичэнь некстати вспомнил, как он однажды упросил дядю и уговорил его завести котенка. Тот был маленьким, абсолютно белым и очень милым, он обожал его, пока кошачий ребенок не подрос и игры с ним стали иногда оканчиваться царапинами - тот просто-напросто не умел еще рассчитывать свои силы и заигрывался. Как-то он очень сильно поцарапал Сичэня, даже пришлось ехать в больницу и накладывать швы, Ванцзи тогда сильно расстроился. Когда они с дядей вернулись, котенка нигде не было. Тогда Сичэнь не мог и подумать, а сейчас… Сейчас он не хотел думать, что могло случиться с пушистым комочком, посмевшим сначала отвлечь внимание, а после обидеть самого на тот момент близкого для Ванцзи человека. Сичэнь нахмурился, но, услышав звук открывающейся двери, убрал хмурое выражение с лица и мягко улыбнулся. — Ванцзи?.. — Брат? — Ванцзи выглядел немного потерянным, но никак не сумасшедшим или безжалостным убийцей, как его уже успели окрестить в прессе. — Брат? Сколько меня еще будут держать здесь? — Ванцзи… — начал Сичэнь с мягкой улыбкой. — Я не могу больше здесь находиться, меня ждет Вэй Ин! — перебил его брат. Улыбка исчезла с лица Сичэня. — Мне срочно нужно выйти! Он не будет меня так долго ждать! — Ванцзи вдруг расплакался. — Ты не понимаешь! Он уйдет от меня, он меня бросит!!! — Ванцзи… — Нет! — вдруг резко переменил настроение брат. — Нет! Не смей к нему приближаться! Он мой! Только мой! Слышишь?!! — Ванцзи перегнулся через стол и попробовал схватить отшатнувшегося Сичэня за горло, но санитары были начеку и сразу же схватили Ванцзи за руки, обездвиживая его и уводя из комнаты. Сичэнь несколько минут сидел оглушенный, пока в комнату не зашел врач. Старший Лань умоляюще посмотрел на него. Пожилой врач поджал губы и присел на место, на котором только что сидел Ванцзи. — Извините, что вам пришлось это увидеть, но, как показывает мой опыт, родственникам очень сложно поверить словам, что их родные могут измениться до неузнаваемости, вам надо было это увидеть. — Брат… Он… — Сичэнь сглотнул вставший в горле ком, — он всегда такой? — По-разному. Иногда он спокойный, иногда становится агрессивным. — И он всегда… Он считает, что Вэй Ин жив? — Иногда он принимает за него одного из наших санитаров. Иногда рыдает и просит прощения, но не совсем понятно, за что. Но в любом случае, его сознание окончательно отгородилось от факта что господин Вэй мертв. — И это… Вы его как-то лечите? Он станет… Станет нормальным? — А вы думаете, ему это нужно? Сичэнь ошарашенно посмотрел на врача. Тот тяжело вздохнул: — Ваш брат, видимо, всегда был несдержан в проявление своих чувств и в тот момент, когда его несдержанность привела к трагедии, его сознание просто стерло это событие из его памяти. Даже если с помощью медикаментов мы ему это знание и вернем, боюсь, в нормальном состоянии психики он пробудет недолго и если опять не уйдет в мир иллюзий, то, скорее всего, будет стремиться покончить с собой. Сичэнь опустил голову. — И что же вы предлагаете?.. Врач пожал плечами. — Да фактически ничего. Как бы мне ни было сложно это говорить, но вам придется смириться с тем, что ваш брат сошел с ума и вряд ли когда-либо станет нормальным.