Записная книжка Хан Джисона

На часах 02:14. Джисон проснулся от вибрирующего под ухом телефоном. Ему написал психолог по поводу сеанса. Он был отменён. Хану стало хорошо на душе, так как он не особо хотел идти к нему. – Вот и славно, - сонно пробубнил Хан и лег дальше спать. Проснулся Хан уже ближе к обеду. Позавтракав яичницей с зеленью он принялся думать, чем заняться ему сегодня. Может на прогулку в сквер? К реке? Устроить шоппинг? Айщ… В любом случае Джи пришлось бы делать это все в одиночку, так как друзей у него не было. Даже просто поговорить не с кем было. Его это сильно волновало. Поразмыслив, Джисон принялся пройтись к скверу, прихватив с собой новую записную книжку. Сегодня было облачно. Надел теплую толстовку, кроссовки и вышел из дома. Как только он вышел с подъезда вспомнил, что забыл наушники. Боже, какой же забывчивый в последнее время. Пришлось топать обратно. Не успел Хан и дверь подъезда открыть, как она ему чуть ли лоб не сшибла. Опять этот странный парень-убийца. Сегодня он был в строгом пиджаке и куда-то спешил. Он постоянно куда-то спешил. Но не суть. Он снова пролетел мимо Джи даже не извинившись. Даже не посмотрев, как будто Хан невидимка. Боже, бесит. Он злой поднялся в квартиру, забрал большие наушники и отправился в сквер. В сквере было спокойно. Людей почти не было. Хан добрался до своей любимой лавки с видом на большое озеро. Эта лавка находилась за кустами, вид открывался только на озеро и высокие деревья на противоположной стороне. Джи присел и начал глядеть в пустоту, снова глубоко размышляя. Какие мысли сегодня? Конечно же о жизни. О будущем, например. Это очень беспокоило. Что же будет с ним дальше? Кто знает. Найдет ли он достойную работу? Кто знает. Найдет ли своего человека? Никто не знает… Мысли о таком обычно заканчивались тем, что Хан либо начинал плакать, либо начинал убеждать себя, что все будет хорошо. В этот раз он решил записать об этом в книжку. «Сегодня (22.09.25) я решил прогуляться по скверу. Иногда мне кажется я быстрее умру от одиночества, чем от голода. Мне надоело быть одному. Да, я писал об этом уже много раз, но всё же… Мне очень плохо как морально, так и физически. Я стараюсь исправить всё, но у меня не входит. Я боюсь людей. Боюсь общения. Боюсь всего. Если я такой, то как я собираюсь все исправить… ? Помощь психолога мне не помогает. Я просто хочу общения…» На этом моменте Хан сорвался и начал рыдать, черкнув последнее слово настолько коряво, насколько можно. Он боялся показывать свои эмоции на публику. В этот момент его ничего не волновало, Просто хотелось выплакаться. Хан плакал тихо, его слезы капали на текст, только что написанный в его новую книжку. Было очень больно. Немного дав эмоциям свободы, он начал приходить в себя. Успокоившись Джи включил громко музыку. В ней пелось о любви и отношениях. Уже было не так больно, чем обидно. Разве он достоин этого? Наверное, нет… За что всё это? Наверное, так надо… Просидев на лавке пару часов Джисон понял, что голоден. Зайдя в небольшой ларек со всякими вредностями, он купил небольшой сэндвич с черникой и сливками, маленькую фанту и читос на вечер. – Ну вот и всё. Спасибо, Хан Джисон, за то, что оставил там 10000₩, - агрессивно сказал самому себе Хан. Поразмыслив и сделав глоток фанты, он решил, что хочет вернуться на лавку и попробовать нарисовать озеро. Подойдя к кустам, где находилась лавка, Джи увидел, что она уже была занята. Обидно вообще-то. Ладненько, пойду на соседнюю лавку, находившуюся буквально в 20 метрах от той. Присел и принялся уминать самый вкусный сэндвич на всем белом свете. Его лицо было таким невероятно милым от восхищения. Господи, казалось этот сэндвич сгладил все прошлые негативные эмоции. Надо было сразу так сделать. Наконец-таки Хан доел и запил фантой. Но его что-то смутило. Он оглянулся на его любимую занятую лавку. Там сидел тот самый парень-убийца. Господи, он еще и лавку захватил. Вот же наглый. Надо бы с ним как-нибудь разобраться. Ах, да, Хан же боится общения. – Пф, тоже мне, - с усмешкой тихо произнес Джисон. На секунду ему показалось, что его услышали. Он обернулся и увидел на себе взгляд парня в пиджаке. Он пристально без эмоционально смотрел на Джи. Его даже в пот бросило, как ему показалось. Хан не смог бы оторвать этот наглый кошачий взгляд. Боже, да что с тобой, Джи. Он почти не видел его глаз, но точно знал, что они были очаровательны. Спустя 5 секунд парень оторвал взгляд и теперь уставился на озеро. Вах, его профиль. Боже, Хан, угомонись уже. Ты пришел сюда, чтобы нарисовать озеро, очнись. Но его это не волновало. Он загорелся желанием нарисовать профиль этого кота. Быстро достав из небольшой сумки через плечо нужные вещи, начал делать первые штрихи. Парень сидел смирно, как будто знал, что его рисуют. С каждым штрихом Джисон все сильнее восхищался. Сделав отличный набросок, он начал делать тени. Настолько сильно был увлечен Джи, что даже не заметил, как к нему кто-то подошел и тронул за плечо. Подняв взгляд он увидел парня-убийцу. Картина была нечто. И страшно и красиво одновременно. Хан снял наушники и тут же послышалось тихое: – Привет! Ты меня рисовал? – улыбчиво спросил парень, уставившись прямо в глаза Хана. Пиздец.