Городские истории

Если ты ходишь по грязной дороге, Ты не можешь не выпачкать ног. Наутилус Помпилиус — Тутанхамон

      Новости по телевизору не смотрел почти никто из московских беглецов. Да чего там говорить — никто из «родственников». Игры вампиров в политике и человеческие разборки их не интересовали.       Марк чуть не осел прямо на пол там, где стоял, когда просмотрел ролик из программы последних федеральных новостей, который скинул ему безопасник клана Денис Лущенко. Всё внутри скрутило в какой-то тугой узел из отчаяния и безнадёжности. Сейчас, когда он только начал верить в то, что самое страшное позади — было особенно больно. На звонки Маргариты и других «своих» альф он не отвечал, просто отключил звук на телефоне, скинув Лущенко сообщение, что он в пути.       Он никогда не убегал от ответственности и не пытался скрыть собственное неприглядное прошлое. И ответить за каждый свой поступок он был готов всегда.

***

      На селекторе с Москвой в этом квартале выпало присутствовать Кире. Начальник отдела слёг с пневмонией, после недолеченного гриппа, по большой дружбе с начальником ведомственной медсанчасти, а начальницу следствия, как самую здоровую и с наименьшими проблемами прошедшую все последние проверки, выставили на передовую за весь райотдел. Традиционное полоскание помоями через видеосвязь практически подошло к концу, когда слово взял начальник оперативно-розыскного управления московского главка. Сначала Кира не поняла, с чего это он объявляет о каком-то розыскнике за обычное общеуголовное преступление вот на таком высшем уровне. А потом очень резко — поняла. И ей пришлось прилагать очень много усилий, чтобы не измениться в лице.       — …направили официальные уведомления во все отделы, с грифом «совершенно секретно». Есть вероятность, что у него есть сообщники в силовых структурах, которые будут пытаться замять розыскные мероприятия. Поэтому особо подчёркиваем: рапорта о проведённых мероприятиях каждый день лично мне, от каждого отдела! Каждый рапорт будет проверяться, и не дай бог мы заметим здесь формальный подход! Если результат не будет достигнут в течение недели, будет поставлен вопрос о профпригодности всего руководства областных управлений. Если в течение месяца — руководства всех райотделов. А ОРЧ собственной безопасности отдельно каждую неделю будет докладывать о проверках на любой малейший саботаж или укрывательство. Это не шутки. Этого преступника необходимо найти в кратчайшие сроки. Специальная группа захвата из Москвы приедет забирать его лично. Ваша задача — найти и изолировать. Ориентировки высланы. Всем подтвердить получение.       Кира трясущимися пальцами набрала на телефоне генерала Филиппова, выйдя в парк за зданием отдела. Только на ФСБ была надежда, что они что-то придумают. Хотя что тут можно придумать, она не представляла.       — Не по телефону, Кира Сергеевна, — вместо приветствия сказал Геннадий Михайлович, успокаивающе довольным голосом. — Свяжемся с вами другим способом.       После короткого гудка от завершённого вызова, на её телефон поступило уведомление в Телеграме о новой группе — «Органы внутренних и внешних пушистых дел». Филиппов ФСБ @dyadya_Gena Товарищи, без паники. Отвечаю здесь сразу всем, кто у нас в руководстве МВД. Мы предусмотрели эту ситуацию, которую вам сейчас довели на селекторе. Рапорта можно скидывать пустые, но не под копирку. Не давайте им формального повода. Сотников Слава @Soft_Sot Мы же не собираемся им его выдавать? Афанасьев ГУВД @mr_Fox НЕ ПОНЯЛ ТО ЕСТЬ НАС ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ СНИМУТ? Степанов Антон @Stepa_tg А он-то сам в курсе, что ситуация под контролем? Как бы сам не сорвался туда. @dyadya_Gena, добавьте сюда кого-нибудь из безопасников Никитина? @dyadya_Gena добавил Лущенко Денис @D_Lush Афанасьев ГУВД @mr_Fox НЕ ПОНЯЛ Филиппов ФСБ @dyadya_Gena Отвечаю лично кто НЕ ПОНЯЛ. Вопросы о снятии и назначении на наши должности решаются ТЫ ЗНАЕШЬ КАК. Это не тот случай. Лущенко Денис @D_Lush А я-то здесь каким боком? Спасибо, конечно:) Филиппов ФСБ @dyadya_Gena @D_Lush, из твоих родственников надо до кого-то максимально оперативно доводить обстановку. Ты начальник СБ у Никитина, и можно сказать, у нас всех. Ты в курсе, что сейчас на селекторе довели через аппарат МВД и ФСБ? Лущенко Денис @D_Lush добавил видео новости24.avi Лущенко Денис @D_Lush Вы про это? :) Афанасьев ГУВД @mr_Fox @D_Lush, ВАМ ТАМ ВЕСЕЛО? ОНИ ЕГО САМИ ВЫДАДУТ ПОСЛЕ ТАКОГО. Лущенко Денис @D_Lush @mr_Fox, никто его не собирается выдавать. Мы приняли меры. Всё под контролем, спасибо @dyadya_Gena и его ценным кадрам:) Афанасьев ГУВД @mr_Fox ТЫ МНЕ ПРЕДЛАГАЕШЬ СМАЙЛИК В РАПОРТЕ НАПИСАТЬ? Лущенко Денис @D_Lush @mr_Fox, рапорта не потребуются:) Никитин официально свяжется с Сосновским и доведёт, что ни одного члена нашего клана никто никому не выдаст. Без вариантов. Мы были к такому готовы:) Афанасьев ГУВД @mr_Fox @D_Lush, Я РАД ЗА ВАС, ЧТО ВЫ БЫЛИ ГОТОВЫ. @dyadya_Gena, ДАЙ УГАДАЮ, КАК ТЕПЕРЬ БУДЕТ РЕШАТЬСЯ ВОПРОС О СНЯТИИ И НАЗНАЧЕНИИ НА НАШИ ДОЛЖНОСТИ. НИКАК. ? Филиппов ФСБ @dyadya_Gena @mr_Fox, ты думаешь, тут все идиоты сидят? Высшее политическое руководство, которое подписывает наши назначения, никогда не зависело от Сосновского. Очнись. Кира нервно усмехнулась и написала в этот же чат: @KiraS А у нас во всех отделах есть свои люди? Ответ пришёл через некоторое время. Филиппов ФСБ @dyadya_Gena @KiraS, Мы как раз заканчиваем наводить порядок. Три или четыре отдела осталось, где у нас нет в руководстве никого. Это будет решено в течение недели. @KiraS А как тогда другие отделы на это будут реагировать? Где наших нет? Лущенко Денис @D_Lush @KiraS, думаю, ориентировку отменят в ближайшее время. Когда Сосновский поймёт, что мы готовы идти на прямой конфликт. Афанасьев ГУВД @mr_Fox Я за вас рад что вы готовы на прямой конфликт. Допустим, даже сохранят нам назначения, по вампирской протекции. А КАК БЫТЬ С КОМАНДИРОВКАМИ В МОСКВУ И С ПОВЫШЕНИЕМ КВАЛИФИКАЦИИ КАЖДЫЕ ПЯТЬ ЛЕТ У ВЫСШЕГО КОМАНДНОГО СОСТАВА? У @KiraS курсы при следственном департаменте через три месяца! Филиппов ФСБ @dyadya_Gena @mr_Fox, вопросы с командировками будут решаться через вампиров. До руководства кланов ситуация доведена, всё согласовано. По вопросам выездов обращайтесь ко мне, чем раньше, тем лучше. @KiraS, мы держим на повышенном контроле эти отделы. В ближайшее время всё исправим, не переживайте.

***

      — Вы уверены? — Марк сидел на диване у Федоренко, уже около получаса. Как только ноги перестали его держать, и он упал на ближайшую горизонтальную поверхность. Он шёл к руководству клана с твёрдым намерением встретить любое решение на свой счёт. Хотел лишь просить о защите для тех, кто пришёл с ним. Не то, чтобы он считал себя вправе просить о чём-то, впрочем.       — А ты собирался сдаться туда по первому требованию? Серьёзно? — Федоренко смерил его скептическим взглядом, скрестив руки на груди. Екатерина и Никитин переглянулись и повернулись к нему с одинаковыми усмешками. — А если они завтра по такой же схеме затребуют всех твоих остальных? Или любого из нас, кого захотят? Тоже выдавать?       Марк сглотнул горький комок в горле, и заставил себя поднять на них помертвевший взгляд. Он не смел надеяться, что эти люди, которые уже сделали для него больше, чем он мог представить в самых смелых мечтах, станут защищать его перед всей Москвой и стаей Сосновского, просто потому, что признали его частью своего клана. И готовы защищать как любого другого члена своего клана. Только он не чувствовал себя вправе пользоваться такой защитой.       — То, что они показали в том видео, — хрипло прошептал Марк, — это правда. У Сосновского полнолуния проходили совсем по-другому. В основном, мы запирались в бункеры с серебряными клетками. Но иногда Сосновский звал альф в центр. На охоту. И это была охота не на дичь. — Он тяжело сглотнул и упрямо продолжил. — Иногда — люди. Иногда — оборотни. Которые выступили против него. Не всем везло получить чистую смерть в поединках.       Он заставил себя поднять глаза, хотя больше всего на свете хотел провалиться под землю.       — Я не заслуживаю этого.       — Ты думаешь, мы не догадывались? — криво усмехнулся Федоренко. — Ты видел меня у Князя Москвы. Я не один раз бывал там «в гостях». Я лично знаю, как там всё работает. — Он тяжело вздохнул и посмотрел ему в глаза, с пониманием и поддержкой, которую Марк не смел надеяться увидеть, после того, что показали в том видео. — Мы понимаем, что бывает с теми, кто ему отказывает. В том числе, на такие «приглашения».       — Это не оправдание, — продолжила Екатерина, подходя ближе и присаживаясь рядом с Марком. — Выбор всегда есть. Ты сделал свой выбор и тебе с ним жить. Но не нам судить тебя за это.       — Ты читал наши правила, — веско добавил Никитин, спокойно глядя на Марка. — Ты принял их, вступая в наш клан, как и каждый из нас. Мы все приносили клятву на крови, и это не просто слова. Магия, метафизика, неведомо что, но это объединяет нас. Что заставило тебя думать, что мы пойдём на поводу у шавок Сосновского и выдадим им одного из нас?       — Вы пойдёте на прямой конфликт? — Марк с трудом справился с дыханием, переводя неверящий взгляд с Ульфрика на Гери и Фреки. Он с трудом мог поверить в то, что слышал. — Но как же ваши отношения с Москвой? Я знаю, что волки напрямую не занимают должности в госорганах, но они обрубят отношения со всем городом… Как минимум.       — Начальник ФСБ и наш Денис Лущенко рассматривали такой вариант. Раз на вас всех поставили сторожки, могли и напрямую объявить в розыск. Этот вариант рассматривали. И подстраховались. Через Княгиню города все назначения будут согласованы с Москвой, в прежнем объёме.

***

      Яна не смотрела видеоролики, которые ей пересылали в мессенджерах, поэтому долго не могла понять, из-за чего в группе клана в Телеграме такой переполох — больше ста сообщений!       А потом запустила видео прямо на скучном уроке — благо, беспроводные наушники сейчас были почти незаметны. И почувствовала, как её внутренний леопард почти вырвался на волю, от хлестнувшей во все стороны мощной энергии альфы-волка, от волны ярости и отчаяния от сидящего рядом Димы.       »…Срочные новости из Подмосковья. Полиция разыскивает подозреваемого в организации подпольной базы, где проводились нелегальные бои и жестокие убийства людей. По предварительной информации, ответственный за организацию и функционирование базы — Соколов Марк Олегович… По неуточнённой информации, он может скрываться в соседних областях со своими сообщниками. Всех, кто располагает любой информацией о местонахождении Соколова, просьба позвонить по телефону…».       Дима молча подскочил сразу после звонка, и выбежал из школы, на ходу набирая на телефоне какой-то номер.       Яна пролистала группу леопардов в Телеграме — в основном все обсуждали новый формат взаимоотношений с Москвой, когда до Сосновского дойдёт, что Соколова ему никто не выдаст. Никто даже не рассматривал такой вариант, чтобы выдать. Ей тоже он казался каким-то неправильным.       Дима вернулся через пять минут, бледный, неверяще листающий чат волков, с наглухо закрытым эмоциональным фоном. Яна фыркнула, поёжившись: неужели он мог подумать, что их кто-то выдаст?

***

      После селекторного совещания с Москвой все в отделе ходили как пришибленные. Особенно на фоне грядущей какой-то секретной проверки ФСБ, было непонятно, чего ожидать, но явно ничего хорошего. Как минимум, кого-то из руководства должны были снять, особенно сейчас, когда подвернулся такой удобный повод — найди какого-то парня просто по ФИО и фотографии. Не найдёшь — значит плохо работаешь.       Вадим Григорьев, недавно получивший назначение на должность начальника уголовного розыска, после того, как предыдущего начальника арестовали на рабочем месте за подброшенные кому-то наркотики и какой-то конфликт с главком, с тяжёлым вздохом провёл руками по лицу.       Он не мог отделаться от ощущения, что где-то видел этого Соколова, но с его работой это вполне могла быть какая-то случайная встреча, или в магазине или на улице — он просто по профессиональной привычке всматривался в лица всех, с кем так или иначе пересекался.       Мобилизовать все подразделение на розыск он не мог — как назло, прокуратуре внезапно стало нужно все отказные и по розыскным делам пошли глобальные проверки. С Управления спустили ужесточённые требования по раскрытиям, как специально, но это уже пора было привыкнуть. Ребята оставались стабильно до восьми, чтобы хоть в какое-то подобие порядка привести бумаги по розыскникам, отказные и текущие карточки отрабатывать, и на активные поиски он мог выделить разве что себя. В перерывах между звонками сестре, которая то ли соскочила с наркоты, то ли вляпалась во что-то похуже. Первая проверка ФСБ должна была приехать завтра, с утра, а в обед надо было представить в прокуратуру отчёты по отказным, и к вечеру — рапорт генералу по розыску Соколова. Как хочешь, так разрывайся, товарищ начальник.       С тяжёлым выдохом, Григорьев взял распечатки с ориентировкой и выбрался на обед в один из кофейных ресторанчиков неподалёку от отдела, куда они иногда ходили с сестрой, пока та не стала отдаляться от него. Там всегда вкусно пахло кофе и были красивые официантки разной степени рыжины. Ему нравилось сидеть в таких приятных, цивильных заведениях, где вокруг были нормальные люди, далёкие от повседневной ментовской грязи.       И чуть не выронил чашку с кофе из рук, когда заметил за дальним столиком одиноко сидящего Соколова, собственной персоной.       Тот мгновенно повернулся к нему, как будто почувствовал его взгляд. И Григорьев судорожно уткнулся в телефон под столом, пытаясь успокоить дыхание. Да, была вероятность обознаться. Но была и вероятность, что ему хоть в чём-нибудь повезло в этой жизни, и упускать этот шанс он не хотел.       Действительно, с какой стати психованному убийце, который в активном федеральном розыске, шляться по дорогим кофейням? Эту мысль Вадим додумывал уже выходя за ним на улицу. Подкрепление он вызвал сразу, ребята уже были наготове. Скрутили его быстро, не успел он опомниться, сразу на выходе из кафе.       — Добегался, Соколов?       Тот хмуро обвёл взглядом всех троих оперов и поджал губы.       — Вы ошиблись. Мне нужно позвонить.       — Ага, — нервно фыркнул Григорьев. — И ванну с шампанским. В отдел, — кивнул он водителю и откинулся на сидении, с облегчённым выдохом. Хоть с одной стороны можно было не ожидать наездов.       Как было написано в ориентировке, доклад шёл напрямую генералу, по сотовому. Григорьев усмехнулся, набирая номер — надо же, какая честь простому капитану.       — Да, — отрывистый, жёсткий голос генерала Афанасьева узнавался без вопросов, и Григорьев торопливо прочистил горло, перед тем как ответить.       — Товарищ генерал, капитан Григорьев… Беспокою по поводу ориентировки на Соколова…       — Да. — На этот раз голос был гораздо более заинтересованным и воодушевлённым.       — Докладываю, задержан гражданин, подходящий под описание, документов при себе нет, данных не называет.       — В течение десяти минут приедет группа из ФСБ. Рапорт на факс скиньте в приёмную. Задержанного передадите ФСБ-шникам. Дело госбезопасности. Особо там не вникайте. Спасибо за оперативность, капитан.       Григорьев удивлённо посмотрел на телефон — впервые в жизни ему говорили «спасибо» за работу. Особенно — такое высокое руководство.       — Вадим, там этот упирается, на папиллоне не даёт пальцы откатать, — Григорьев удивлённо оглянулся на одного из своих оперов, смущённо потупившегося в дверях.       — В смысле «не даёт»? — переспросил Вадим, приподнимая бровь. Кто-то там его спрашивает, что ли?       — Кулаки не разжимает, пальцы не даёт.       — Хм, — Григорьев пожал плечами, отбрасывая ненужные эмоции. — Ну, тащи сюда так, скажем, что сбой был на папиллоне, — он поморщился. — Обойдутся. С ФСБ-шниками пускай повыпендривается, нам головняк ни к чему.

***

      Наряд ФСБ приехал действительно быстро — и десяти минут не прошло. Забрали «подарочек», а загадочно улыбающийся майор по фамилии Дорошенко остался в кабинете Григорьева, от чего у того чуть ноги не отнялись.       — Мы решили провести проверку сегодня, раз уж всё равно к вам приехали, — с милой улыбочкой Дорошенко расположился в старом кресле, небрежно сложив стопку просроченных материалов на стол онемевшему от такого поведения Григорьеву.       — Нам сегодня в прокуратуру нужно отчёты доделывать, — слабо попытался протестовать Вадим, уже понимая, что его попытка обречена на провал. Не ему указывать проверяющим органам, когда им устраивать свои проверки. Дорошенко красноречиво приподнял бровь, и он только опустил взгляд, подавив досадливый выдох. — Не важно. Слушаю вас.       — Это я вас слушаю, — голос у Дорошенко охладел на несколько градусов. — Вы задержали нашего внештатного агента, сорвали нам операцию. — С каждым словом жёстче вбивал он гвозди в крышку гроба Григорьева, который поднял на него ошарашенный взгляд. — Это был его родственник. Они договорились сегодня встретиться, и Соколова бы взяли на встрече. Вместо этого вы взяли нашего агента у него на виду и сорвали всю операцию, которая разрабатывалась не один месяц. Давайте теперь хотя бы проверку по личному составу пройдём, раз у вас такие деятельные сотрудники, — фыркнул Дорошенко, открывая папку с бумагами.       — Что конкретно проверять будете? — тихо спросил Григорьев, проглотив вязкий комок в горле. Курить захотелось просто невыносимо, как назло.       — Профпригодность, — поморщился Дорошенко, делая какие-то пометки в своих бумагах. — Благонадёжность. Соответствие занимаемым должностям. Какие у вас впечатления о вашем подразделении? Вы назначены руководителем уже три месяца как. Результаты работы не особо впечатляют, но это в компетенции вашего ведомства. Нас больше интересуют немного другие аспекты. Вы чувствуете себя комфортно на этой должности?       Вадим поднял ошарашенный взгляд на невозмутимо смотрящего на него ФСБ-шника. Он как раз подбирал наиболее приемлемый и цензурный ответ, когда в тишине кабинета раздался громкий телефонный звонок. Он сбросил вызов от Ани, и извинился, но звонок тут же повторился, и он хотел было выключить телефон, но Дорошенко удивил его.       — Ответьте, — ровно проговорил он, возвращаясь к своим бумагам. — Вдруг, что-то важное. У меня ещё много времени, мы всё успеем.       — Вадим, — голос сестры по телефону был какой-то непривычно серьёзный, — Я хотела сказать тебе лично, но вряд ли успею, — протянула она, и Григорьев поморщился, догадываясь, в каком она состоянии.       — Слушай, у тебя срочные новости до вечера не потерпят?! — резко оборвал он её. — У меня люди, я занят…       — Ты всегда занят, — протянула она тем же странным, ровным голосом. — Ты меня вряд ли застанешь. Я сегодня уйду. И больше не приду. Я хотела попрощаться. Я уйду в ночь, мне не будет места в твоём мире…       — Что?..       — Прощай, Вадим.       Григорьев озадаченно нахмурился, когда в трубке послышались короткие гудки, завершающие вызов. Это что-то новенькое. От нехорошего предчувствия у него засосало под ложечкой, и он тяжело сглотнул, переводя взгляд на Дорошенко, который невозмутимо смотрел на него со своего кресла.       — Напомните свой вопрос, пожалуйста. Меня немного отвлекли.       — У меня уже другой вопрос, — он невозмутимо захлопнул свою папку. — Вас не насторожила фраза «Я уйду в ночь»? Извиняюсь, у вас громкий динамик в телефоне. — Он очень серьёзно посмотрел на замершего на месте Вадима. — Если вы отъедете на некоторое время, ничего страшного не произойдёт. Мне весь отдел проверять нужно, с вами можно встретиться позднее.       Никакого желания встречаться с этим чрезмерно наглым ФСБ-шником у Григорьева не было, особенно на фоне грядущего грандиозного провала по всем фронтам проверок, но если не остановить сестру от очередного «гениального плана», он рисковал потерять её уже по-серьёзному. Какие бы у неё там ни были «приходы» и «заскоки» — вот такого — «Я уйду в ночь» и «Прощай» — не было.       Он проглотил все крутившиеся на языке вопросы и колкости, и только кивнул Дорошенко, собираясь на выход. Подумать о том, с чего это такая доброта или просто проверяющий уже сделал для себя все необходимые выводы — он тоже не успел.

***

      — Опять парнишка молодой, — проворчал генерал Филиппов, поморщившись и прикуривая сигарету в парке за зданием Управления.       — У него племянник пятилетний. Он его воспитывает как сына. Сестра-наркоманка заделала от непонятно кого, потом пролечилась в клинике, куда он её положил на пятилетний кредит, и сейчас связалась с вампирами. Заработала себе укус и уехала со своим мастером куда-то, куда они ездят, чтобы отвыкнуть от своей человеческой жизни, — Дорошенко криво усмехнулся. — Он связан с нашим миром, так или иначе. Хоть будет знать, что сестра не в притоне где-то загнулась, и беспокоиться не будет.

***

      — Товарищ генерал. Товарищ майор. Капитан Григорьев по вашему приказанию…       — Не надо, — отмахнулся генерал от церемонного приветствия вытянувшегося в струнку Григорьева. — У нас не официальное мероприятие, Вадим Николаевич. У нас к вам небольшой конфиденциальный разговор.       Когда на конфиденциальный разговор заглянул генерал Афанасьев собственной персоной, с какой-то девушкой в длинном чёрном платье с изумрудными вставками и пушистой меховой накидке, с заколотыми в высокую причёску медно-рыжими волосами, Григорьеву стало совсем не по себе.       — Елизавета Петровна, — без особого энтузиазма поприветствовал девушку генерал Филиппов, и слегка кивнув Афанасьеву, махнул рукой в сторону кожаного дивана в углу кабинета. — Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома, — он криво усмехнулся и отошёл к окну, прикуривая сигарету.       — Как гостеприимно с вашей стороны, Геннадий, — девушка, названная «Елизаветой Петровной», скептически фыркнула, выразительно смерив взглядом демонстративно отвернувшегося от неё Филиппова. Григорьев только тяжело сглотнул, переводя взгляд с одного генерала на другого — Афанасьев пришёл в форме, как и он сам, и стоял рядом с этой Елизаветой Петровной, глядя прямо перед собой, как на приёме у министра, и молчал. Проигнорировав предложение Филиппова, она неторопливо подошла к напряжённо замершему Григорьеву и выразительно осмотрела его с ног до головы, слегка изогнув бровь.       — Мы ничего не пропустили, Геннадий? — Елизавета не сводила с Григорьева внимательного изучающего взгляда, но разговором пока удостоила только Филиппова.       — Нет, вы очень вовремя, — генерал Филиппов криво усмехнулся, не поворачиваясь от окна. — Вы желаете сделать своё предложение?       Елизавета скривила идеальные губы в презрительной усмешке.       — Ваши логические способности на высоте, Геннадий, как всегда, — она отчётливо фыркнула, отходя к дивану. — Чем это юное создание отличилось от других работников его отдела?       Прежде чем Григорьев успел хоть как-то возмутиться, майор Дорошенко ответил ей, бросив на него кривую усмешку.       — Поймал Соколова. За один день после ориентировки. Впечатляет.       Под ошарашенным взглядом Григорьева, Елизавета Петровна досадливо закатила глаза и поджала губы.       — И снова, Никитину мы обязаны экстренным расширением нашего круга. Какая неожиданность. Это все заслуги?       — Из всех других в руководстве отдела, он больше всего подходит, — пожал плечами Дорошенко. — Мы проверили…       — И по каким критериям вы проверяли?       — По морально-волевым, — веско проговорил генерал Филиппов, наконец-то поворачиваясь к гостье лицом. — Бесчестных подонков нам не надо, в родственниках. Полагаю, вам тоже. По личным. Не женат, не в отношениях. Ребёнок маленький, хоть и племянник.       Елизавета медленно выразительно приподняла бровь, смерив полыхающего внутренними вопросами Григорьева оценивающим взглядом.       — Впечатляет, — скептически протянула она. — Особенно ваши критерии по вопросам личной жизни.       — Я в ваши критерии и не лезу, — фыркнул Филиппов, закуривая вторую сигарету. — А у меня они вот такие. Для молодых парней некоторые наши правила могут быть тяжелыми.       — Да, я в курсе, какая хрупкая и нежная психика сейчас у мужчин, — задумчиво проговорила Елизавета Петровна, сложив руки на груди. — У женщин психика поустойчивее. Виталий, у вас там дефицит женщин в отделах?       Генерал Афанасьев прочистил горло и ответил, под удивлённым взглядом Григорьева, который мог только теряться в догадках, кто эта юная особа, перед которой генералы отчитываются. Все его собственные вопросы, с какой стати его тут обсуждают, не стесняясь, при нём же, благоразумно остались в его голове. Спорить с этой девушкой ему отчего-то совсем не хотелось.       — Специфика должностей, Елизавета Петровна. Нам для наших задач нужны должности в оперативном руководстве. Начальники отделов, начальники следствия или начальники оперативных служб. Начальники отделов в основном представляют плачевное зрелище, по морально-волевым качествам, как правильно отметил Геннадий Михайлович. Женщины в основном возглавляют следствие, но они все замужем и с детьми…       — Уточни, каким боком меня должно волновать, кто там замужем и с детьми! — почти прошипела Елизавета, сверкнув глазами.       — Потому что это разрушит семьи, как будто вы не понимаете, — скривился генерал Филиппов. — Измайлову приняли, вместе с дочерью — там был исключительный случай. Они обе были при смерти.       — Свой хвалёный выбор вы ей не предоставили? — прищурилась Елизавета. — Я не помню, чтобы её кандидатуру обсуждали со мной.       — Я спрашивал у Виталия Сергеевича, — усмехнулся Филиппов. — У вас был запрет на приём новых родственников.       — Вы запретили все расширения, Елизавета Петровна, — подтвердил Афанасьев, осторожно поднимая на неё глаза. — Это из-за той ситуации с… ночными гостями.       Под выразительным взглядом Елизаветы Петровны генерал Афанасьев замолчал и опустил глаза. Она криво усмехнулась и обернулась к Григорьеву, с тем же высокомерно-отстранённым видом.       — Да, очень удобно, когда есть чем оправдаться, — она фыркнула и посмотрела на генерала Филиппова. — Поделитесь монеткой, Геннадий? Предоставим молодому человеку выбор судьбы.       Генерал Филиппов молча вытащил бумажник из кармана куртки и кинул ошарашенному Григорьеву монету. Тот еле успел поймать её, и с удивлением рассматривал обычную пятирублёвую монетку.       — Как ты уже понял, Вадим Николаевич, тебя сюда пригласили не просто так, — медленно проговорил Геннадий Михайлович, смерив его тяжёлым взглядом и закуривая сигарету. — В каждом райотделе нам нужен человек в руководстве, с которым мы будем поддерживать наиболее тесный контакт. По некоторым вопросам, — он криво усмехнулся. — Которые имеют самый высший приоритет секретности. Поэтому в таких людях мы должны быть уверены как в себе. В твоём отделе, после проверки, из руководства мы выбрали тебя.       Григорьев медленно сглотнул, переводя непонимающий взгляд с генерала Филиппова на генерала Афанасьева и обратно. Такое развитие событий, в какой-то степени, можно было предугадать, это не было чем-то из ряда вон выходящим. Если бы не непонятная девушка, так очевидно не входящая ни в какие сверхсекретные структуры, и, по всей видимости, вполне имевшая доступ к предполагаемым супер-секретным сведениям.       — Сегодня твоя жизнь изменится, — продолжил Филиппов, бросив на него тяжёлый взгляд. — Я бы предложил тебе вариант уволиться или перейти на рядовую должность и продолжить нормальную жизнь. Этот выбор должен быть у каждого, — он поморщился. — Но ты действительно поймал Соколова вчера. И можешь наткнуться на него снова, и полетят все наши легенды. Поэтому вариантов дальнейшей жизни у тебя всего два, Вадим. — он кивнул на монетку, всё ещё лежащую в его руке. — Один вариант — «орёл», другой — «решка». Решать тебе, — он невесело усмехнулся. — Или судьбе. Сразу скажу, оба варианта примерно равнозначные. Ты получишь доступ к определённой информации, которая будет тебе нужна для работы на своей должности. И немного по-другому будешь смотреть на мир. Бросай.       Григорьев ещё раз обвёл взглядом всех присутствующих и прочистил горло.       — Я правильно понимаю, что выбор между вами, — он указал рукой в сторону Елизаветы Петровны и стоящего рядом с ней генерала Афанасьева, — и вами — кивнул он на генерала Филиппова и криво усмехающегося Дорошенко.       — Правильно, — усмехнулся генерал Филиппов, — Только Елизавета Петровна у нас всегда затмевает всех своей блистательностью, поэтому мы сделали выбор максимально обезличенным. Чтобы не было никаких предвзятостей или предубеждений.       С раздражённым выдохом, Григорьев подбросил монетку и демонстративно уронил её на пол, чтобы смотрели те, кому это интересно.       Майор Дорошенко сочувственно похлопал его по плечу, увидев результат.       — «Решка», — с ноткой сожаления протянул он. — Елизавета Петровна выиграла.       Она невесело усмехнулась, поднимаясь с дивана, и не торопясь подошла к стоящему на месте Григорьеву.       — Снимай, — она ткнула острым наманикюренным ноготком по лацкану его кителя — на встречу с генералом ФСБ он пришёл по всей форме. Он удивлённо приподнял брови, глядя на невозмутимо стоящую рядом девушку и перевёл непонимающий взгляд на абсолютно спокойных генералов и Дорошенко.       — Что? — хрипло прошептал он, надеясь, что ослышался.       Елизавета Петровна досадливо поджала губы и закатила глаза.       — Ты глухой или умственно отсталый? Снимай этот пиджак, если хочешь, чтобы он остался целым.       — Сними китель, — устало вздохнул генерал Афанасьев, кивая на ближайший стул. — И закатай какой-нибудь рукав. Елизавета Петровна, мне это сделать?       Она медленно повернулась к Афанасьеву и выразительно подняла аккуратную бровь.       — Очевидно, не мне.       Тот кивнул и под ошарашенным взглядом Григорьева начал раздеваться. Кителем генерал совсем не ограничился. У Григорьева все вопросы замерли на языке, когда голый Афанасьев опустился на пол, потянулся, и через несколько секунд весь устоявшийся мир для Вадима перевернулся с ног на голову.