Демоны

      Однажды один мой друг сравнил тело с книгой, в которой пишутся истории. Печальные и радостные, тёплые и пробирающие до костей. Они могут быть совершенно разными, не похожими ни друг на друга, ни на чужие, они всегда особенные. Все эти истории делают человека таким, какой он есть сейчас.       Интересно получается: тот друг ушёл, а метафора осталась, крепко засела в разуме и проросла. Долгое время я не мог думать ни о чем другом, вспоминая вновь и вновь эти слова. И ведь если это правда, то неужели моя книга будет настолько ненавистной, жалкой и печальной? Я бы переписал её, с огромным удовольствием. Как жаль, что второго шанса уже не будет.       Каждый след, каждый шрам имеет свою историю, свою причину. Каждый из них был получен в жутком бою. Но ужасают не те, что были заработаны случайно, по стечению обстоятельств или были нанесены другими людьми. Нет, самые страшные сражения происходят с самим собой. Со своими страхами, тайнами, мыслями; назойливыми голосами, что твердят, не умолкая.       Со своими демонами.       Часто мы сами их питаем, иногда даже не замечая этого. Скрываем их от всех, в страхе быть пойманными, осуждённым, не понятыми. Но оставшись наедине с ними, мы выпускаем их. И вот тогда начинается шоу.       Мне жаль, что я не смог победить их всех, раз за разом проигрывал и вносил все новые и новые истории в свою «книгу». Теперь же я смотрю на страницы, исполосованные багровыми и белыми линиями, и читаю. Читаю о том, кто не справился, кто был слабее своих демонов. О том, кто дал им волю, а по итогу они захватили не только его тело, но и сердце, душу, разум. Всего. Не оставив ни единого просвета, они властвовали в своём царстве, заставляя меня терпеть поражения вновь. Я будто сражался без оружия и во тьме, совершенно не зная, что и как делать.       Но знаешь, кто стал моим лучиком света в тёмном царстве? Ты, Ник. Знаешь, порой мне казалось, что ты вместе со мной стоишь на поле битвы и сражаешься с ними, защищаешь и не даёшь им вновь подарить мне новые шрамы и истории. Их стало уже слишком много. Непозволительно много, совсем не по возрасту. И с виду никто бы и не сказал, что их могло быть немало. Наигранная улыбка и дружелюбие, обилие фальшивого смеха и шуток на ура справлялись со своей задачей.       Ты никогд не знал о большинстве случаев. Каждый раз мне приходилось безбожно врать тебе, опуская рукава и пряча глаза. А ты всегда лишь печально вздыхал, обнимая и шепча, что всё будет хорошо. И в один день я поверил тебе. Я будто стал сильнее, покрепче ухватил меч и сразился так, как следовало сделать это давно.       И я не жалел об этом ни секунду.       Помнишь, как ты нашёл бинты, вату и перекись у меня в комнате? Тебе это показалось странным, ты позвал меня. Я был в ужасе, когда увидел, что все это лежит на столе. Ты был так обеспокоен, так тепло и печально смотрел на меня, желая просто помочь. Ты понял всё без слов. Всегда понимал. И потому надеюсь, что поймёшь и в этот раз.       Прости меня, Сап.       После ты попросил сказать, где лежит проклятый кусок холодного металла. Я называл тебе места, где его не было. Каждый раз, когда ты не находил его, ты брал меня за руки и целовал в лоб, прося сказать. А после нескольких минут звенящей тишины ты отпускал меня.       Но однажды ты всё же нашёл его. Я сказал тебе, набравшись сил и смелости, тут же передумал и жалел, ведь знал, что будет дальше.       В тот день мы вместе выкинули его, несмотря на мои мольбы и ненависть. С тех пор у меня — у нас — дома не было лезвий. И зеркал.       Ты снял их в один вечер. В тот, когда застал меня стоящим перед одним, что было во весь рост, с пустым безнадежным взглядом, следами слез на алых щеках и осколками в руках, по которым струилась кровь. Я разбил его, не в силах вынести то, что видел в нем. Я не понимал, почему всё так.       Где я ошибся, свернул не туда?       До последнего не мог поверить, что так изменился.       Что стал таким.       Демоны победили солнечного и милого мальчика, который носил кольца и красил ногти в яркие цвета; который вечно флиртовал с друзьями и шутил; который всегда улыбался; которого знали все друзья и родные. Забрали его сердце себе, медленно, кусочек за кусочком отрывая и лакомясь, наслаждаясь его болью. А запивали слезами и кровью, пущенной им же самим.       Но сердце остывало, а кровь казалась всё более противной. Со временем этим безжалостным царям стало доставаться всё меньше и меньше, пока они вовсе не были свергнуты нами. Да, именно нами, я не ошибся. Ты подарил свет и меч, веру и любовь. И я позволил тебе встать плечом к плечу со мной. Медленно, но верно мы побеждали их. Шрамы бледнели, исчезали, а на смену им не приходили новые, как это было раньше.       Нам было хорошо вдвоём. Ты окончательно переехал ко мне, заняв соседнюю спальню. Я вновь начал смеяться, так искренне, как никогда раньше. Вновь стал выходить на улицу, заниматься любимыми раньше делами, видеться с друзьями.       Мы договорились сделать эту тайну нашей, сохранить её навеки и унести вместе с собой, чтоб никто не знал, кроме нас. Ты знал и говорил, что наши друзья не будут осуждать меня, что они лишь поддержат и помогут. Но ведь я понимаю, что это — ложь. Уверен, что они бы просто посочувствовали для вида или вовсе не приняли бы во внимание, забывая и никогда больше не спрашивая. Ты не стал со ной спорить, решил, что так будет лучше. И ты был прав, спасибо тебе за это.       Бледные мягкие полосы на коже сменили горизонтальные кровоточащие. Белая полоса жизни сменила черную, что казалась бесконечной.       Я стал спокойнее и увереннее. Ослабил контроль над ними, поступил крайне глупо. И теперь они вырвались вновь, поглощая каждый миллиметр меня.       Всё же, им удалось одержать верх. Теперь они вечно будут править мной, пока я буду лежать в холодной земле. Теперь я не смогу сопротивляться им, не смогу побороть. Я просто хочу отдохнуть. От этих бесконечных войн, от демонов, от себя.       И теперь я спокоен, как пульс покойника. Забавно получилось.

Навеки твой, Карл Джейкобс.

Тот, кто боролся и побеждал сражения, но проиграл войну.