Ему было стыдно

— Ладно, Радан, ты не такой плохой, как я думал- в пьяном состоянии сказал Люциус, сидя где-то возле Радана, пока все остальные о чём-то активно беседовали, перебравшись на другой конец стола. — Польщён, Люциус. С тобой очень даже неплохо пить, ты становишься не таким уж и противным, когда разговариваешь с людьми более открыто, чем обычно! — отвечал такой же, уже давно находившийся под градусом Радан. Оба парня уже как полчаса сидели пьяные и допивали вторую бутылку крепкого алкоголя. Никто давно не обращал на них внимания, понимая, что в их, ну уж слишком философские темы, лучше не стоит влезать вообще, а иначе ты такой же пьяный окажешься у них под боком. — Рома, а ты сейчас ищешь отношения? — смущённо, явно стесняясь самой себя больше, чем вопроса, сказала Тори. Девушка весь вечер хлопала шатену глазками, стараясь привлечь внимание блогера, но тот ни в какую не хотел обращать на неё даже свой взгляд. Точнее- не мог. Половину этого вечера, глаза парни следили только за одним объектом: за этими мягкими белыми волосами, что маячили возле него, так и пытаясь вскользь прикоснуться рукой, провести по бедру Ромы, поднимаясь выше, а потом резко убрать руку, оставив после себя только коварную улыбку и красные щёки, на хозяине ноги. Снова погрузившись в свои мысли, Рома не слушал монолог Тори, следя только за красивыми бледными руками, что активно жестикулировали при разговоре с Раданом. Блондинка заметила, что её нагло игнорируют, поэтому, взяв себя в руки, она схватила Мироходца за щёки резко поворачивая на себя и заглядывая тому в глаза. — Ты что, меня совсем не слушаешь? — недовольно спросила Тори, приближая лицо парня к себе. — Нет-нет, конечно слушаю. — Рома положил свои руки на чужие, пытаясь отодвинуться, но девушка будто бы мёртвой хваткой вцепилась в его лицо, не желая отпускать. Это заметил Люц. Совершенно случайно. Просто повернув голову, чтобы взять салфетку. И всё. … Вскочив со своего насиженного тёплого стула, а также ничего не объяснив, испугавшемуся от таких резкий движений, Радану, Люциус в пару шагов преодолел расстояние между собой и Ромой, буквально выхватывая его из рук девушки. Приобнимая шатена за талию, Полу-Бог нагло облизывает чужие губы, проходясь по ним пирсингом, после чего, хватает Мироходца за челюсть и притягивает к себе. Как и свойственно Люциусу, целует он грубо, резко, кусает покрасневшие губы и не может остановиться. А Рома-то и сам не особо против: пытается отвечать на бойкий поцелуй, не терять чужой темп, чтобы хотя бы немного привести дыхание в норму. И все смотрят. Об этом задумывается шатен в последний момент. А потом резко отодвигает ладошками от своего лица Полу-Бога, и прислушивается. Везде тишина, никто даже слова сказать не может. Где-то рядом слышится тихое: «твою мать…», но парень даже не может повернуться. Он не боится, ему просто стыдно. До жути стыдно перед друзьями, хоть и понимает, что ничего странного в этом нет. И поворачивается…