Не слабо

      Утро Туди еще никогда не начиналось с кофе. Чаще всего его будил дикий крик лучшего лидера во Вселенной (если что, этот зелёный сам решил, что он л у ч ш и й).       – Кто опять взял мою любимую кружку, а?! – визжал носатый, с грохотом и дребезгом переворачивая всё вверх дном на кухне, а также попутно вскрикивая на любимой латыни какие-то проклятия.       Подняв с трудом тяжелые веки, голубовласый вздохнул и уставился в потолок своей комнаты, решая в мозгах спуститься вниз и получить пиздюлей или же остаться в комнате, и всё равно их получить, потому что хаос снизу дойдёт доверху в любом случае.       Обычно такие «истерики» быстро затихали, ведь бойкая Нудл или любящий тишину Рассел решали любую проблему, хоть и разными путями: первая смекалкой, а второй кулаком по чужой голове. И шум тут же растворялся, а в доме воцарялись уют, благодать и, как гитаристка любит говорить, Фэн-шуй. Сам же парень с бездонными глазами редко попадал под горячую руку Мёрдока, ведь уберегали, но сегодня Стюарту не на кого было надеяться. Почему? А причина в простом.       Две недели назад на ужин ребята заказали себе роллы, суши и воки, и тогда японка подняла тему Востока. Она вещала, не умолкая до тех пор, пока вся еда не была съедена. Всеми любимый здоровяк настолько проникся атмосферой чужой Родины, что невзначай попросил малышку об экскурсии, если когда-нибудь группа поедет в Японию. Но азиатке никогда не нравились понятия, у которых размытые границы, и она ночью купила всем четверым билеты к себе домой. Рассел, узнав наутро такую весть, обрадовался, как малое дитя, и за полчаса собрал чемодан, только вот… Пришлось два билета возвращать: «зеленый гоблин» снова серьёзно облажался на дороге и попал под подписку о невыезде, а у Туди намечалась ежегодная диспансеризация, которую он никак не мог прошляпить. Девушка от такого чуть было не сдала билеты в полном расстройстве, но счастливое лицо Рассела стояло перед темными глазами, и потому состоялся серьёзный вечерний разговор, в ходе которого было точно установлено, что никто не обижается, и два билета сдали обратно.       Вот так вчера на закате два защитника испарились из дома на ближайшие 1,5 недели, оставив жилище на вредного старикана и нерешительного парнишку.       Гам на первом этаже утих, но от этого легче вовсе не стало, ведь тишина опаснее шума. Туди знал, что он точно не имеет даже малейшего представления, где эта дурацкая огромная чашка с испорченной надписью «The best daddy». Последнее слово было зачеркнуто маркером, а снизу дописано новое – «leader». Никкалс всем солгал, что эту кружку ему подарила на улице преданная фанатка, которая, цитирую: «Сказала, что я гений своего дела, мой талант выходит за все границы известного и неизвестного, мать вашу. А еще добавила, что я красавчик, и пожелала нагнуть раком этот мир, мна-ха.~»       Каждый знал, что это ложь, ведь басист всегда, когда врал, почёсывал большим пальцем нижнюю губу. И эта история всегда сопровождалась таким жестом. Все-гда. Но вернемся к нашим баранам.              Вокалист свесил ноги, коснулся кончиками пальцев прохладного пола и поморщился. Неприятное ощущение. Натянув теплые носки, юноша с хрустом потянулся и укутался в покрывало с головой. Лень обняла крепко, и Пот долго не мог собраться с силами, чтобы умыться.       – Может, еще поспа-а.. – в зевке растянул он, зажмурившись до слезинок в уголках глаз, а открыв зенки, чуть не поседел на месте: в пороге стоял, слегка сгорбившись и покраснев от злости, виновник недавнего монологического скандала и скалил зубы. Однако самое страшное было в том, что этот не молодой человек был в темно-красных трусах с ужасным тигровым принтом. Да, милая морда животного красовалась именно там, где вы представили…       – Ты… – с ярко выраженной ненавистью прорычал то ли гость, то ли тигр, отчего у Туди сердце забилось в глотке. – Я весь дом перевернул, и нет моей драгоценной кружки нигде! Осталась только твоя комната.       – Я-я-я-я… – начал по привычке заикаться парень в ответ на агрессию и вскочил, вытянувшись по струнке, как солдат.       – Да, твоя комната, немец, – подстебнул заику лидер и без приглашения ввалился на чужую территорию, обводя ее своим вороньим взором.       – Я не брал ее! – вырвался из глотки петух, а обладатель голоса метнулся к незваному, развернул за плечи на 180 градусов и выставил из своих покоев, отчего последний упомянутый аж язык проглотил. – И-и-и, – высокий тряхнул головой, вдохнул-выдохнул, как учила Нудл, и продолжил, – и не смей так вваливаться в мою комнату!       Хлопнула дверь перед чужим зеленым носом.       – Чё? – знатно изумившись подобному поведению обычно лояльного сударя, негодовал Никкалс.       Да как так можно?? Просто взял и выставил! А как же все эти года, такой замечательно завязанной дружбы между ними?? Неужели они всё еще не как родные братья!       До глубины души больно, не так ли, милый друг? По моей щеке даже скатилась слезы досады от той пыли, что Туди так долго бросал в чистые и невинные глаза нашего прекрасного главы.       А можешь представить, как обидно было зелёному святому??       «Какая досада!», «Что за неуважение!», «Мою гордость растоптали!» – всё восклицал басист, но немно-о-ого другими словами. Думаю, переводчик здесь будет лишним.       Пару секунд назад закрывшаяся дверь распахнулась, ударилась о стену и… из-за отдачи такой силы снова закрылась. Тогда Никкалс открыл её снова, на сей раз крепко обхватив ручку ладонью.       – Весь дом сегодня против меня что ли?! – мужчина в три шага оказался около осевшего на кровать фронт-мена и склонился над ним, замахнувшись. – Маленький паршивец! – ладонь громко шлепнула по чужой взбитой голове, и одело мало спасло. – Молоко ещё на губах не обсохло! Ишь вздумал тут свои порядки вершить, блять! – еще один шлепок пришелся по руке, которой сидящий успел прикрыться. – Хочу и захожу, куда вздумается! А ты!!! – опять замах, но рука попала на неудачную траекторию, оказалась чудом перехваченная за запястье, затем Мёрдок не только поменялся из-за рывка с Туди местами, но и ещё и оказался прижатым к кровати. – Э, ты! Че… удумал… – старик заткнулся, ведь ощутил на своем лице горячую влагу.       Туди плакал. Зеленый видел это не один раз, но сейчас лицо того, кто был сверху, отличалось от предыдущих случаев. Да, солёные ручейки стекали по переносице, но глаза, хоть и столь глубокие, были сейчас до краёв заполнены решимостью. Будто бы сейчас в этом «бесхребетном» появился стержень и он, наконец, «взял себя за яица».       – Это лицо мне… нравится, – заключил мужчина, вскинул брови и кивнул. – Одобряю. А теперь, будь другом… УБЕРИ НАХУЙ ОТ МЕНЯ РУКИ И Я НАЙДУ СВОЮ КРУЖКУ В ТВОЁМ СРАЧЕ! – нижний задергался, заёрзал руками, дабы высвободить их, но бесполезно. У оскорбленного хват был мёртвым.       – П-пошел ты.. – оскалился юноша и стиснул свои пальцы до побеления, причиняя боль тому, кто оказался в «оковах». – То, что ты лидер, не даёт тебе права меня лупить, как сидорову козу!! – брызжа слюной, высказал лишь крупицу того, что думает, молодой человек и сжал губы в плотную линию.       – Всё? Водопад окончен? – безразлично проявил псевдоинтерес слушающий и почесал ухо о плечо, всем своим видом показывая, что ему нет никакого дела до чужого мнения. – А теперь, когда тебе полегчало, я могу просто уйти? Похуй, оставь кружку себе, мне уже плевать, воришка.       Туди устал.       Устал от этих тупых обвинений. Тяжело вздохнув, с мыслями о том, как бесполезно спорить с этим прохвостом, поднялся и рукой указал на открытую дверь.       – Раз тебе плевать, то уёбывай нахуй.       – На твой? – улегшись на бок и, подперев голову кулаком, Мёрдок поиграл бровями, дразнясь.       – Что? – с разницей в долю секунды спросили оба и замолчали.       Не прошло и полгода, и до «дылды» дошли чужие слова, и по щекам пополз алый румянец.       – Т-ты чё, совсем ку-ку??? Выметайся!!! – со всей силы дёрнув обмякшего мужчину за руки, Стюарт поднял его и вытолкнул наружу. Брюнет только и успел ладони вперед выставить, чтоб не впечататься во что-нибудь. – Придурок! – и вновь между ними выросла «стена».       – Ну что ж.. Не хочешь по-хорошему, будем говорить по-плохому, – тот цокнул языком и поплелся в свою мрачную комнату.       Голова была забита одним – тем самым лицом…       После этого в доме началась неделя, которую я бы назвала… «Доколупайся до Туди с нихуя».       Мёрдок считал своим долгом заявиться около младшего в самый неподходящий момент, напугать этим, так ещё и наорать за то, что синевласка что-то не сделал. Хотя Пот и не обязан был делать.              Однажды, вокалист целый день занимался стиркой, мытьём полов, протиранием пыли. Никкалс в это время испарился, а потом возник «из-под земли», позади уставшего и расслабляющегося на диване и громко кашлянул. На секунду фронт-мен даже испугался, что этот прокуренный кашель был бы последним звуком в его жизни. А затем начался этот…диалог…       – Отдыхаешь? – с улыбкой во всё лицо, спросил лидер.       – Отдыхаю.       – А от чего?       Глаза Туди округлились. Неужто этот хрыч не заметил, как блестит дом??       – Я же тут все вылизал языком, без чьей-либо помощи! Ослеп что ли?? – широкие брови-гусеницы сползлись друг к другу.       – А чего же ты тогда своим рабочим язычком не воспользовался, чтоб и окна все отмыть?~       Нижнее веко одного из глаз активно задергалось.       – Че ты за хуйню опять несёшь? – очень серьёзно поинтересовался младший, что заметил, как уже несколько дней зеленый использует лишь пошляцкий юмор в его сторону. Никкалс обошел диван и встал напротив коллеги. – Под старость лет гормоны зашалили?       И чем больше провоцировал старший, тем увереннее становился младший.       – Иди и закажи себе шл… ?       Когтистые руки обхватили бледное лицо говорящего, затыкая его, а глаза Мёрдока заблестели, словно маленький космос основался в зрачках.       – Вот оно! Снова, избранный.. – пролепетал мужчина, впиваясь черными стилетами в чужие щеки. Это странное поведение стало последней каплей.       Юноша поднялся с дивана, оттолкнул надоедающего и быстрым шагом направился в свою комнату. Ему хотелось побыть в тишине и одиночестве, но прилипала тенью проследовал за ним и встал в проходе, облокотившись о косяк и сложив руки под грудью. Внутри темноглазого демоны довели котёл гнева до кипения, и тогда вокалист схватил преследующего за грудки, встряхнув.       – Ты чего за мной таскаешься?! Нечем заняться?!       – Оу-оу, – прокряхтел носатый и обхватил мягко запястья держащего. – Ну, допустим нечем. Нельзя поприкалываться над тобой? Мы лишь вдвоем в доме, мне скучно.       – А я т-тебе не клоун! – взвизгнул тот, что был выше, и еще раз дернул руками. – Нечем заняться, так иди и вылижи окна, ведь ты мне это недавно предлагал!!       – А если я хочу лизать не окна, а тебя? – хмыкнул Мёрдок, толкнул обозленного юношу к кровати, заставив сесть, и присел перед ним на корточки, проводя указательным пальцем по ширинке старых, потрепанных джинс. Туди даже и пикнуть не успел, широко раскрыв рот от шока. – Ты такой идиот, я уже неделю тебе намекаю на услады всякого рода, а ты тупишь и злишься, тупишь и злишься. А это меня еще больше поддевает, ведь твоё лицо, когда ты зол и.. р е ш и т е л е н. О-о-о-ох, – крепкие руки сжали бедра и раздвинули их шире. – Напоминает мне те времена, когда я увидел тебя, вышедшим из комы от удара об асфальт.~       – C-c-c-cука, – прошипел голубовласый, щурясь и подняв руку вверх, чтобы с оттяжкой врезать сумасшедшему. – Я тебя ёбну!       – Лучше выеби.       Отвращение проявилось на бледном лице, немного задержалось, а после растворилось в кривой «надменной» улыбке. Юноша решил подыграть этому спектаклю из одного актера для одного зрителя.       – А если я это сделаю… Ты от меня отъебешься? – с надеждой спросил голубовласый и накренился вперед, чуть щурясь.       – Ну.. Думаю, что да, – сатанист пожал плечами и склонил голову к плечу. – И в прямом, и в переносном смысле. Так ты.. Сделаешь услугу?       – Договорились, – бросил Туди и откинулся назад, опершись на выпрямленные руки. – Я готов.       На лице старшего прямо-таки выступило разочарование.       – И че, раз сам придумал, сам и должен действовать? – он вздохнул и завозился с ширинкой, произнося губами что-то опечаленное.       – А что не…       – Да заткнись уже, – прорычал Мёрдок и кистью дёрнул пару раз, указывая Туди приподнять бёдра и закрыть рот.       Настроения, как такового, не было ни у одного, ни у другого: басист хотел сегодня побыть ведомым у того Туди, которого он увидел в день поиска кружки, а вокалист просто ничего этого не хотел. Пришлось более взрослому мужчине взять всё в свои руки. Рывком штаны и трусы слезли до щиколоток, и голубовласый прикрылся ладонями, повернув голову в сторону и переняв цвет вареного рака.       – Д-давай я за-за-закрою глаза, ты там сам того-сего и пойдёшь, – протараторил максимально по-британски высокий и закусил нижнюю губу изнутри, смотря на стену щенячьим взглядом. – И побыстрее.       – А может, чтобы было побыстрее, ты проявишь активность?? – длинный, как у ящерицы, язык неспешно скользнул по внутренней стороне чужого бедра, отчего по позвоночнику сидящего прошел ток, и юноша уперся ладонью в лоб зеленого.       – Я-я передумал, – выдохнул он и, едва не плача, покачал головой.       Сухие губы лидера несколько раз коснулись бледной кожи снова, лбом отодвигая мешающую руку, подбираясь всё ближе к паховой складке, словно он и не слышал, а дойдя до члена, прильнул к ладони, что закрывала его.       – Я с-с-с-сказал стоп! – заорал Туди и словил на себе темный взор исподлобья, что не намеревался сворачивать с курса.       – Сопляк. Теперь понятно, почему твоя драгоценная шлюха-Паула ушла трахаться со мной.       Внутри Стюарта что-то оборвалось. В мгновение ока он оказался над говорившим, крепко прижимая того к ковролину.       – Не смей говорить, что она шлюха! – раздался громкий хлопок, и на чужой щеке проявился отпечаток ладони Пота. – И ты ничего не знаешь!! Я не сопляк, не поэтому!!! – путаясь в своих словах, Туди начал беспрестанно лупить обидчика по лицу, а тот даже, на изумление, не сопротивлялся, ведь наконец добился того, чего так долго хотел.       Никто не знал, чем Туди восхищался в отношениях с н е й, что терпел, почему, но все знали, к чему это привело. В голове что-то запульсировало, засвистело и по ощущениям лопнуло. Глаза затмило, образ лидера плавно смешался с образом бывшей возлюбленной, и юноша даже не понял, как перед взором появился другой человек – та, о ком только что кричал и кого, кажется, защищал.       С уголка губ Паулы сейчас тонкой линией текла бордовая полугустая жидкость, но это не мешало ей загадочно ухмыляться. Туди не раз видел эти глаза и знал, что сейчас в очередной раз услышит оскорбление и сглотнет его, но сейчас он ведь заслужил. Как посмел он ударить любимую?! Вроде же намечался интим, так чего он руки распустил, еще и, вроде бы, о Мёрдоке думал?? Какого хрена???       А самое главное: почему она ещё не ударила его, как это всегда бывает?? Он же только что ей разбил губу. Но… Из-за чего? Почему? Что было пару минут назад?       Галлюцинации?....       После растерянности наступила фаза паники. Вокалист быстро сел на колени, поднял девушку и замахал руками, подкрепляя свои объяснения. Щеки его рдели от стыда и он стал «ныть» в оправдании.       – П-п-прости, я не знаю, что на меня нашло! Я не хотел? – риторически спросил он, опустив голову, а затем резко задрал ее. – Я точно не хотел! Ты простишь меня?? Я исправлюсь! Я сделаю, что захочешь! Только скажи! – всё тверже обещал он, прикрываясь и чувствуя, что перед взором своей дамы сердца начинает возбуждаться.       Девушка хмыкнула и опустила взгляд.       – Нда-а… Голова не знает, чего хочет, а тело всё выдает, – она тихо и мерзко засмеялась, подергивая плечами, подползла ближе к юноше, отчего он вжался в кровать, и заглянула в его глаза, широко распахнув ресницы. – Я хочу, чтобы ты, размазня, сегодня был главным.       Как послушный мальчик, голубовласый закивал. Он сделает всё, чтобы искупить такую оплошность. Всё ещё не укладывалось в мозгу, как за такой короткий промежуток времени он успел увидеть столько всего, ещё и с лидером.. Стыд какой, ведь рядом была его девушка, а он почему-то думал о расставании и влажных мечтах с мужчиной.       «Выходит, что одна шлюха здесь… Это я.»       Закрепив на сей раз, что ему нужно скорее в больницу, чтобы проверить больную голову (снова), он повалил брюнетку на пол и впился в ее яркие губы, размазывая то ли помаду, то ли кровь, и скользя прохладными пальцами по телу дорогого человека, стал стягивать с него штаны гитаристки. Она же помогла Стюарту до конца снять штаны с боксерами и стащила свой верх, а затем и его старую домашнюю футболку, которую уже давно пора выкинуть. Но у Туди не поднимется рука, ведь это её подарок.       Голубовласый раздвинул женские ноги коленом, одну закинул себе на плечо и губами оттянул кожу, оставив темно-синий отпечаток. С губ Крэкер слетел короткий, но такой выразительный вскрик. Эта горячая женщина никогда не скупилась на стоны и всегда вознаграждала ими Туди, если он себя вёл так, как она приказывала. Парень улыбнулся, открыв свою дыру меж зубов, и стал поцелуями и укусами спускаться и подниматься вдоль стройной ножки, довольствуясь охами, ахами, шипением, в общем, каждым звуком со стороны партнера. Лучше поощрения и нельзя было представить. Нога девушки с помощью вокалиста плавно опустилась на пол. Парень мягко коснулся ее живота, завел руку под чужую спину и языком провёл влажную дорожку к груди, к которой жадно приник, закусив между клыками один из сосков. Паула крепко обняла ногами Стюарта за бедра и зажала их, прогибаясь и утопая в приятных утехах. Фронт-мен приподнял голову и убрал свободной рукой налипшую на лоб потную прядь, а в этот момент нижняя изловчилась и подставила возбужденный пенис к колечку мышц снизу. Туди затушевался.       – Давай, – изнемогая от желания, горячо прошептала обольстительница на ухо и прикусила его мочку.       – Я-я знаю, мы много раз так делали, но-но-но… – он попытался остановить любительницу экспериментов в постели, но замолчал из-за рыка.       – Давай!!!       И юноша с испугу вошел сразу на половину, отчего сознание чуть не потеряли оба, громко проскулив от удовольствия. Неготовая к такой резкости упругая плоть крепко обволакивала пульсирующий половой орган. Некоторое время ведущий даже и не думал двигаться, ведь это сумасшествие вот так начинать. Ещё и без достаточного количества естественной смазки. Пару минут Паула и Пот ублажали друг друга лишь горячими, дикими поцелуями, ласками и настойчивыми прикосновениями, но во время очередного переплета языков в бешеном танце, она подала бедрами навстречу, и юноша этого не упустил. Он осторожно начал двигаться, входя всё ещё только наполовину и смягчая скольжение собственным предэякулятом. Крэкер кошкой ластилась в руках, таяла, как воск, растягивала сладко имя любовника, а парень продвигался всё глубже и глубже, пока… Не почувствовал какой-то сгусток. Подумав, что достал до матки, он постепенно позволил себе ускориться, дабы доставить столь желанной больше удовольствия, и вроде стало получаться. Такой вывод парень сделал от того, что амплитуда громкости стонов росла, а глаза закатывались сильнее. Туди заметил, что и сам периодически мычит сквозь сжатые губы. Он сейчас получал превеликое удовольствие, какое не ощущал раньше. Любой секс с Паулой был идеальным, но этот был ещё и крышесносящим. Брюнетка ни разу не обозвала партнера, поддавалась каждому движению, помогала, и по поведению было заметно, что она действительно получала кайф от происходящего.       Кажется, сегодня они нашли идеальный вариант интима из всех, что пробовали до этого.       На пике чувств, когда оба уже хрипели от сухости в горле, вокалист провел рукой по торсу своей ненаглядной, пробежался кончиками пальцев по ее небольшой груди и нежно обвил пальцами шею, чувствуя, что и он, и она, скорее всего, кончат совсем скоро и одновременно.       Тогда пальцами второй руки он решил ускорить сей процесс, слегка помассажировав клитор девушки.       Он на ощупь прильнул к самому чувствительному месту и едва не поседел, ведь там не было вагины. Было другое…       Юноша вышел из тела подруги и упал на задницу, отползая к кровати.       «Это ведь невозможно! Что там…»       В глазах плыло, а орган, качающий кровь, ушел в пятки.       Брюнетка была в не меньшем удивлении, это отражалось на ее лице, но голубовласый только что так постарался, что от блаженства руки и ноги её онемели.       – Ты.. чего?.. – в попытке отдышаться, спросила она и засмеялась, прикрыв ватной ладошкой губы. – Ты что, ни разу не заканчивал с Паулой и со мной теперь тоже боишься?       «Что?»              Вокалист свернулся в комочек и стал активно тереть основаниями ладошек зажмуренные глаза, кусая изнутри губы, а когда убрал руки от лица, громко вдохнул, даже сквозь «рой цветных мошек» узрев перед собой снова Никкалса, что прикрыл чужой широко открытый рот шершавой тыльной стороной ладони.       – Не пережива-а-ай, – почти промурлыкал старший и кистью свободной раздвинул совсем немного длинные ноги. – Со мной ты точно сумеешь, – и мужчина рывком чуть было не посалил Туди на шпагат.       Юноша настолько погрузился в прострацию, что и не заметил, как перед ним Мёрдок припал к земле. Растерянность росла с каждой секундой. Так всё-таки Паула была видением? Или лидер сейчас? Не стоило Поту думать о нём, когда он был со своей девушкой… Или иначе – не следовало думать о ней, когда он был с брюнетом? Грань между реальностью и выдумкой окончательно стёрлась, и мозг вскипел.       В ту минуту Стюарт для себя решил отдаться чему бы то ни было, ведь в каждом варианте развития событий он получит удовольствие. Хотя с зеленым было явно стеснительнее.       А пока голубовласый терялся в собственных чертогах разума, Мёрдок зря времени не терял. Он обхватил член партнёра пальцами и большим зажал отверстие, оттягивая разрядку. Языком прошелся вверх от основания к головке, мягко и нежно «обрисовывая» каждую пульсирующую венку. Вокалист очень мелодично застонал и откинул голову назад, сжав пальцами край одеяла, съехавшего на пол. После искуситель опустился и прикусил чувствительную кожу яичек, массируя их несильно во второй руке. Было больно, когда жестковатый ворс ковра впивался в локти, но это не ощущалось за возбуждением, ощущаемым нижним. Он игрался, изводил верхнего, а тот в ответ елозил и «распевал» мёдовыми, протяжными звуками, как ему хорошо. Голова кругом шла у обоих, и тогда басист сменил позу: «вынырнув» снизу, он встал на колени и неторопливо насадил себя на сочащийся пенис, выдыхая весь воздух из лёгких. Младший на смену действия поднял голову и опустил руку на половой орган сатаниста, крепко сжав его.       – Прохвост.. – рыкнул игриво «змей» и носом коснулся бледной щеки. – Не смей кончить раньше меня, – приказал наспех тот и «запрыгал» бёдрами, впившись в губы сидящего.       Туди втянулся в этот поцелуй, надрачивая активному, и изо всех сил старался себя сдержать, ведь сейчас у них с лидером заключился контракт, связанный их ДНК.       Терпения надолго не хватило, ведь оба уже знатно измотались, и они излились с разницей в мгновение: брюнет был раньше. Перепачканные семенем, влажные от пота и обессиленные они рассоединились и рухнули на пол, тяжело дыша и словив вертолеты.       Блаженство.       Организмы обоих перестали слушаться, и аж голосовые связки не смыкались, чтобы хоть пару слов сказать друг другу.       Туди прикрыл глаза предплечьем и беззвучно, но по ощущениям так легко засмеялся, как не делал уже давно. Его рассмешил факт, что секс с тем, кто его периодически лупил оказался лучше, чем секс с девушкой, за которую он был готов душу отдать.       Возможно, Мёрдок услышал его мысли, а, может, и просто так, он подбадривающе, но очень вяло похлопал плечо младшего, повернув голову в сторону кровати.       «Блять..» – подумал лидер, ведь под ложем стояла его любимая кружка, которую он забыл здесь 2 недели назад, когда Рассел унёс его из чужой комнаты, ведь Никкалс по-пьяни завалился тогда сюда, чтобы достать спящего обитателя…