Sexe et rien d'autre

      Хёнджин всегда хотел приехать в Париж. Лет до двенадцати точно, а потом родители развелись, а вера в любовь разбилась, как и рамка семейной фотографии, на кучу маленьких осколков, которые впивались в кожу, а один под ноготь. Тогда было больно… Сейчас его слоганом было одно:«Никакой любви, только секс и ничего больше». Он ему успешно следовал все эти годы. Ему уже было двадцать три на секундочку. И он конечно влюблялся, спал с объектом чувств и остывал моментально. Одним из таких объектов был его нынешний друг — Бан Чан. Тот был любвиобилен, как чёрт. И до сих пор иногда в пылу пьянки мог полезть к Хвану. Тот ему никогда не отказывал. Сейчас же они летели в самолёте. Чан легко дремал на плече Хёнджина. Как он умудрялся отключаться в самолёте? Наверное потому, что спал по шесть часов в неделю. Хван же любил поспать от души. Они ехали к другу Криса из Австралии. Сейчас он жил во Франции и был владельцем одного из клубов. Бан Чан утверждал, что неизвестный Феликс ему понравится. На это заявление тогда Хёнджин фыркнул, мол, его не привлекают австралийцы. Чан конечно намекнул на их недавнюю ночь вместе и вообще уточнил, что Феликс родом из Кореи. Хван слегка съехал по креслу вниз, положил свою голову на голову Чана и тоже погрузился в сон.

***

Феликс стоял перед зеркалом. Всё тело отсвечивало укусами и засосами. Его сегодняшний партнёр был крайне груб, даже оставил синяк на боку. Тонкие пальцы зарылись в чёрные волосы, ловко завязывая небольшой хвост из верхней части причёски. Быстро умывшись и броско накрасившись, он улыбнулся зеркалу. Вряд ли кто-то сравнится с ним. Сегодня приезжал Бан Чан. Кажется, он приедет с другом. Крис говорил, тот симпатичный. Если они придут к нему в клуб, то таинственный Хёнджин будет в ловушке похоти здешних улиц. В проёме показалась лохматая голова. — Уже уходишь? — Да, работа. — Может, останешься со мной? — Феликса обняли сзади. Ли повёл плечом. Ему было противно, он хотел поскорее скинуть с себя чужие руки. — Прости, не люблю совместные завтраки. Это первый шаг к привязанности, а я говорил: «Sexe et rien d'autre». — Понял. Его отпустили и ушли. Слава богу, этот был понятливым. Когда там самолёт Криса прилетает? Кажется, Ли уже опаздывает.

***

Аэропорт Парижа был огромен. Настолько, что между терминалами ходили поезда. Пройдя очередной досмотр документов и получив багаж, ребята спустились в зал для прилетающих. — И где он? — Кажись, снова опаздывает. — Класс, — едко, почти выплюнув, сказал Хван. Он не любил, когда другие опаздывают. Он взъерошил свои волосы. Непонятный маленький человечек прыгнул на спину к Чану. — Крис! — Феликс, — смеясь, поприветствовал друга Бан Чан. — Прости, я опоздал. — Уверен, у этого была важная причина. — Конечно, выпроваживал любовника на одну ночь и прихорашивался для другого, — слегка хищно усмехнувшись и оглядев Хёнджина, проговорил Ли. — Не заинтриговал, милый, не люблю, когда опаздывают. — Учту, дорогуша. Бан Чан оглядел обоих. Он удивится, если они не переспят к концу этого дня. — Ты на машине? — Да, но, надеюсь, у вас не много вещей. — Втолкнём. Ликс повёл плечом и легко махнул рукой, чтобы они следовали за ним. Его движения были столь непринуждёнными, что, казалось, ещё чуть-чуть и рука отвалится и полетит в другую сторону от носителя. Он весь был какой-то кукольный, не такой. А его взгляд был полным лени и безразличия к этому миру, в глазах не было даже бликов. Ощущение, что он под чем-то примерно всегда. Внимание Хвана зацепилось за россыпь веснушек по лицу. Интересно, а где они есть ещё? Он бы хотел узнать. На бесстыдно открытой и выставленный на показ шее, красовались багрово-фиолетовые цветы засосов и вышивка укусов. К удивлению Хвана, голос его нового знакомого был бархатистым и низким, хотелось, чтобы так шептали на ухо, медленно входя, или же стонали под тобой. Хёнджин ещё не определился, чего хотел. Он был довольно экстравагантным. Возможно, в Париже все такие? Это для Хёнджина было загадкой, которую он вряд ли станет разгадывать. Они сели в небольшую синюю машину. Вещи им и правда пришлось вталкивать. Наконец усевшись, они поехали.

***

Феликс смотрел на нового попутчика через зеркало. Лисьи манящие глаза смотрели в окно. Русые волосы со светлыми прядками быстро развевались от порывов ветра. Пухлые губы были приоткрыты и слегка улыбались. Кожа была безупречной. Да, он определённо во вкусе Ликса. Ли всегда знал, что он красив, что он привлекает внимание, что его хотят и жаждут. Этим он умело пользовался. Предлагают — бери, верно? Конечно, его много раз называли подлецом и кем только он не был. Редко встречались те, кто и правда понимал его фразу: «Sexe et rien d'autre». Хотя казалось бы, он много не требовал. Только секс и никаких чувств, но в него обязательно влюблялись. Это откровенно раздражало. Ли надеялся, что новый его объект страсти, такой, как и описывал Крис — не желающий любви. Тогда он будет окончательно идеальным. Хотя обёртка может разочаровать. Кто знает, что у него в штанах? Они выехали на одну из улиц. Небольшие бежевые дома, с кучей конечно красивой, но иногда раздражающий лепнины, сменяли друг друга достаточно быстро, чтобы не успеть разглядеть, что кто-то в квартире Феликса пьёт кофе.

***

Ли привёз их к себе в клуб. Они зашли в неприметный переулок. С кучей закрытых железными занавесями, магазинчиков не самых разрешённых веществ и алкоголя. Нет идеальных городов, Париж не был в этом плане особенным. Как бы его не романтизировали и сколько бы придурков ежегодно не делало предложение на верхушке Эйфелевой башни. Кстати, Феликс не понимал никогда, что в ней такого особенного? Говорят, она светится специальным светом, созданным только для неё. По, не самому важному в мире, мнению Ли, она горела обычным жёлтым светом и ничего сверхъестественного в этом не было. В общем, он не понимал любви всех к этому городу. Даже, как город страсти, он проигрывал тому же Амстердаму с улицей Красных фонарей. Конечно в Париже есть Мулен Руж, но с местом, где проституция возведена в культ и поставлена наравне с искусством, ему однозначно не сравниться. Ключ провернулся в замке неприметной чёрной двери, около которой каждую ночь собираются толпы людей. «Каждый десятый коктейль бесплатно», — эта надпись привлекала многих.

***

По мнению Хёнджина, клуб был обставлен дорого. Чувствовалось, что пару сотнен тысяч евро в него было вбухано. — Он окупился? — Ещё в первый год существования. Хван уважительно кивнул. Малое количество клубов окупается столь скоро, тем более в крупных городах, где выбор данных заведений достаточно велик. — Упорный труд и любовь к своему делу помогают. Мой клуб один из самых популярных в Париже. Каждый день толпы желающих его посетить, также здесь проводятся закрытые вечера. — Не плохо. — Впечатлил? — Теперь, да. — Рад слышать. Бан Чан подошёл к барной стойке. Они с Хёнджином подрабатывали в баре. — Вау, офигенная стойка. — Ага, я же знаю, что ты любишь их, когда заказывал, думал только о тебе. — Как мило, Ликси. Хван оглядывался дальше. Как бы дорого клуб не выглядел, в нём не было напускного пафоса. Высокие потолки, чёрные стены, которые ночью становились укрытием для многих. Низ барной стойки был покрыт матовым стеклом, за которым виднелись очертания тропических растений. Такие же перегородки отделяли уединённые комнаты. Сейчас жизнь покинула это место. Интересно, как оно выглядит под покровом ночи? — Сегодня будет выступать одна известная группа, не хотите поприсутствовать? — Я за, — откликнулся Чан, рассматривая количество инструментов за барной стойкой. Хёнджин прикрыл глаза и слегка кивнул головой в знак согласия. Феликс просиял. В этот момент Хван пожалел, что согласился. Это точно было частью плана этого веснушчатого. — Ты всегда ходишь в туфлях? — Мне просто в них удобно, а ты всегда в кедах? — Да, мне просто в них удобно. Ликс отзеркалил позу Хёнджина. Оба прищурились, изучая соперника и обдумывая, кто же выиграет этим вечером.

***

Хёнджин решил сильно не задумываться над тем, как выглядеть, он уже просто идёт в клуб, верно? Поэтому всё было просто, кожаные штаны и просторная майка. Волосы были уложены, глаза наркашены, а браслеты и подвески змеями обвили шею и руки. В общем просто, но броско. — Джинни! — Иду! Хван хрустнул шеей и вышел к Чану. — Возишься ты конечно по три часа. — Прости-прости. Они жили недалеко от клуба. Всего в квартале. Тёплый ночной воздух заполнял лёгкие и щекотал грудь изнутри. Бан Чан что-то активно рассказывал, Хёнджин едва его слышал. Через дорогу был идентичный переулок, но там был небольшой рынок. Там до сих пор торговали, и счастливые парочки, смеясь, выбирали, что будут на ужин и искали багет помягче. Что-то шевельнулось внутри, но это сразу было задушено в зародыше, жестоко вырезано. Ему никогда не оказаться в том переулке «счастья». Его место было в другом месте. В доме у страсти и неприкрытой, правдивой похоти. Вот он и повернул в свою сторону. Подальше от лицемерного понятия о любви и верности. Ничто не вечно, и как бы классики не восхваляли это чувство, оно иссякнет, обратит всю радость в печаль и груз страданий, которые съедят тебя изнутри не оставив и намёка на былую живость. — Ты чего такой грустный? Хватит опять копаться в себе, сегодня мы пришли отдохнуть, — Бан Чан обнял Хёнджина за плечи и ослепительно улыбнулся. Хван всегда удивлялся, как у него всегда получалось всех успокаивать, всем внушать веру и надежду? Он был прирождённым лидером. Неоново-фиолетовый свет ядом выжигал глаза при первом же попадании. Теперь вывеска: «Каждый десятый коктейль бесплатно» — горела в темноте. Святая флюоресценция. У клуба и правда стояла огромная очередь. На двери красовался, едва различимый во тьме плакат: «Ateez! Сегодня в 0:00, не пропустите!». Хван усмехнулся. И правда известная группа, раз столько народу. Бан Чан свистнул одному из охранников. Тот лишь вопросительно-грозно на него посмотрел. — Видимо новенький. К первому охраннику пришёл второй постарше. Он быстро выцепил Чана в толпе и двинулся к нему. — Крис! Сколько лет! — Чанбин! — Ты стал менеджером? — Да, как видишь, прости, новенький в штате тебя ни разу не видел. — Не парься, кстати это Хёнджин — мой друг из Кореи. — Привет, я Чанбин, тоже из Кореи. — Приятно познакомиться. Все трое двинулись мимо толпы сразу ко входу. — Ликс уже вас заждался. — Прости, просто одна королева долго собирается. Хёнджин закатил глаза на это заявление и его сразу ослепил один из прожекторов. Только сейчас Хван начал оглядываться по сторонам. Куча людей танцующих под музыку, извивающихся как змеи в клубке. Хёнджин как-то видел такое зрелище в детстве на дороге. Омерзительно. Вот и сейчас его коробило только при одном взгляде. Не любил он клубы, лучше бы остался рисовать. Его похлопали по плечу, вырывая из транса музыки. — Ты чего завис? — А? Да так. Да уж музыка и правда завораживала, если бы не количество людей, было бы идеально. Их отвели в одну из комнат. Оттуда был отличный вид на сцену. На бархатном диване сидел с бокалом в руках Феликс. Глаза накрашены, он словно смотрел на всех, своим скучающе-изучающим взглядом, через дымку. Причёска с утра не поменялась. Майка с сеточными ромбиками, кожаная безрукавка и чёрные джинсы с дырками. Всё это смотрелось на нём жутко органично, но и не выдавало в нём владельца сего заведения. — Крис, ты наконец-то пришёл. — Прости, Джинни долго собирается. — И не зря, чудно выглядишь. — Ты тоже, — садясь на диван, ответил на комплимент Хван. Феликс и Чан начали вести непринуждённую беседу. Хёнджин смотрел через панорамное окно на сцену. Через некоторое время долгожданная группа вышла к публике. Зал закричал пуще прежнего. Кажется, Хван лишится слуха после сегодняшней увеселительной программы. — Я пойду вниз, хочу потанцевать. — Удачи, Чани. — Ага, не обижай Джинни, Ликс. — Не буду, — ухмыльнувшись и положив руку на бедро Хёнджина, сказал Феликс. Бан Чан улыбнулся и удалился. Дверь со скрипом закрылась. — Надо смазать. — Хорошо, я вызову мастера. — Неплохая группа. Песни и правда были хороши, хотя Хван любил что-то более жёсткое, что ли? — Кто тебе нравится? Феликс склонился на его ухом шепча вопрос своим низким, чуть хриплым голосом. Казалось, ещё чуть-чуть и Хван расплавится и распадётся на тысячу маленьких Хванят. — Вон тот, в кроп-топе с розовыми волосами. — Сан значит. — Да. — Знаешь кто мне здесь нравится? — Кто же? Хёнджин слегка повернул голову на Ликса. Тот был слишком, катастрофически близко. Карие глаза смотрели в такие же напротив. — Ты. — Я? — Да, выпьем? — Хорошо. Им принесли коктейли. Кислотная зелёная жидкость бурлила в бокале. Тихонечко закрадывались сомнения, а можно ли это вообще пить? Ликс взял напиток в руку. Посмотрев сквозь жидкость на сцену, он отсалютовал бокалом Хёнджину. Да уж, он был похож на Люцифера, хотя с его красотой скорее на Лилит. Хван помнил, как учитель истории заунывно рассказывал про религию, правда старый препод оживился, описывая все прелести жены властителя Ада. И Хёнджин был уверен, что Ли обставил бы её в два счёта. Хван взял бурлящий бокал и залпом выпил. Это была ядерная смесь, которая сразу отдавала прямиком в голову. Всё вокруг поплыло. Феликс улыбнулся. — Ого, ты до сих пор не лежишь под столом в отключке, хотя выпил «завет ведьмы» залпом, похвально. — Я и не такое пил. — Может, тогда по второй? — Попозже. — Всё-таки торкнуло, значит. — Совсем чуть-чуть. — Да? Феликс тоже осушил бокал и сел ближе в Хёнджину. — Ты меня хочешь? — Да. — Забавно. — А ты? — Ещё как. — Тогда чего стоишь? Ликс усмехнулся и повалил Хвана на диван, нависая сверху. Глаза Хёнджина округлились. Он не ожидал столь быстрых наступательных действий. Дыхание сбилось к чёрту. Живительный кислород отказывался поступать и насыщать мозг, а следовательно оставалось двигаться на довольно не надёжном автопилоте. Феликс впился в губы Хёнджина, словно в них было его единственное спасение. Куртка быстро оказалась на столе, а бокалы из-за неё на полу. Послышался звук разбитого стекла. Правда едва различимый за кровью, стучащей в ушах, и громкой музыкой, которая пронизывала всё тело. В тех бокалах точно был просто алкоголь? Ощущение, что они оба были под чем-то, едва сдерживаясь. Руки сами полезли под полу прозрачную майку, которую так хотелось сорвать с подтянутого тела напротив. Ликс улыбался и плавился под этими действиями, как чеширский кот. — Предлагаешь перепихнуться здесь? — прошептал Ли. — О нет, милый, я слишком дорогая игрушка для этого места. — Уверен? — Безусловно. — И какова же ваша цена? — Вам не хватит средств. — Думаешь? Я довольно много зарабатываю. — Деньги это не то, что я ищу. — И что же ты ищешь? — Ощущений. — Тогда, я поражу тебя. — Сомневаюсь. Ликс усмехнулся, принимая правила этого спора. Легко встав, он повёл за собой Хёнджина на выход из клуба. Феликс жил в соседнем доме. Они почти прибежали к синей двери. Хван прижал Ли к ней и поцеловал. Ёнбок оттянул губу и коленом огладил пах партнёра. Тихий, сбивчивый стон разнёсся по всей лестничной клетке. Хёнджин оставил багровый засос, на том месте выступило пару капель крови. У него были острые клыки. Феликс закатил глаза в наслаждении. — Мы на лестничной клетке. — Либо быстро открывай, либо не сопротивляйся. Ликсу стало интересно, что же будет дальше и он, растянув губы, убрал ключи. Хван не заставил себя долго ждать и опустился на колени. Да уж, минета в подъезде у них обоих ещё не было. Дрянной ремень не поддавался. Когда ты пьян и возбуждён, то эта кожаная змейка становится таким же ужасным препятствием, как для девственника лифчик его дамы. Феликс слегка раздражённо его растегнул. Хёнджин благодарно кивнул и растегнул штаны. С этим проблем не возникло. Вставший член внушительно выпирал под бельём. — Уже завёлся? — А сам? — Феликс надавил ботинком на пах Хёнджина, но не делая ему больно этим действием. Хван на это замечание провёл языком по выпирающему бугру. По двери ударили кулаком. — Не буянь, милый, всё ещё впереди. — Хорошо, дорогуша. Хёнджин достал член из белья и слегка его лизнул, после чего обхватил головку и начал посасывать, размазывая по ней свою слюну и предэякулянт. Холодные пальцы поглаживали яички, а язык выводил, ведомые одному богу, узоры по стволу члена Ликса. Хотя даже Всевышний не знал, что Хван творил, это были проделки дьявола во плоти. Была оглушающая тишина, но оба ничего и не услышали бы, даже если бы началась война. Их мысли, их тела были поглощены друг другом и ничем другим. Кровь пульсировала в ушах. Ли опустил затуманенный взгляд вниз. На него снизу вверх смотрел своим невинными взглядом чистый ангел, но какие же вещи он вытворял. Голова шла кругом. Рука непроизвольно утонула в чужих волосах, сжимая их и натягивая, что есть силы. С каждым движением головы, член оказывался всё глубже в тёплой и влажной глотке Хёнджина, где на него нападал его язык. Одной из рук Хван ласкал его у основания. Движения становились всё более резкими. Феликс надавил ему на голову, удерживая на месте. Хван слегка сглотнул, взбудораживая орган внутри себя. Ли с протяжным стоном кончил ему прямо в горло. Хёнджин всё проглотил, поцеловал кончик члена Ликса и демонстративно провёл пальцами по губам, слегка блестящими от спермы и слюны. Феликс взял его за подбородок и приблизился. — Ты был прав, ты дорогая игрушка. — Надеюсь, и ты меня не разочаруешь. Ли поцеловал его, слизывая с губ все жидкости. Он убрал член обратно в бельё и открыл дверь. Они оказались в длинном коридоре. Дверь быстро была захлопнута. Ликс стянул с себя майку и штаны. Футболка Хёнджина оказалась на шкафу. Феликс взял его за ремень и притянул к себе. Возбуждение накатывало с новой силой, не смотря на то, что он только что кончил. — Кажется, ты еле держишься. — А тебе, кажется, нравится заставлять меня ждать. — Ничуть, но вот поиграть я люблю. Ёнбок попятился в комнату. Его повалили на кровать. Хёнджин навис сверху. — Прости, дорогуша, но сегодня я босс. Хван оказался под Феликсом в мгновение ока. Тот быстро расправился с ремнём и штанами, кинув их куда-то в сторону. Ликс поцеловал грудь Хёнджина, рукой поглаживая один из сосков. Хван растекался и подавался навстречу этим движениям. Его соски всегда были чувствительными, но сейчас под действием алкоголя особенно. Дыхание играло злую шутку, совсем не желая подчиняться ему, а ведь оно не подводило даже на марафоне. Из губы потекла горячая кровь. Во рту разлился металлический привкус, в то время как Феликс спускался всё ниже. Один рывок и Хёнджин уже лежал на спине. Ли встал сзади него, грубо взяв за бёдра и подняв их ближе к себе. Его рука властно надавила на спину, заставляя прогнуться. Перечить не было ни смысла, ни желания. Члены обоих становились твёрже с каждой секундой нахождения рядом друг с другом. Воздуха было всё меньше, не смотря на распахнутые окна. Феликс дотягулся до тумбочки, достав оттуда презервативы и смазку. — Чудо-тумбочка со всем для секса? — Я владелец клуба, который частенько водит к себе привлекательных мужчин, у меня по всей квартире заначки, в том числе и в тумбочке. — Даже под подушкой? Кажется это было лишним, потому что Хёнджин поплатился за длинный язык. Один палец, обильно смазанный, грубо погрузился внутрь. Плюсы регулярного секса: если вас решат наказать, будет не так неприятно. Хван сжал простынь под собой, выгибаясь и пряча лицо. Всё позвонки хрустнули. Секс — лучшая гимнастика. Феликс подождал и начал аккуратно растягивать анус, добавляя больше смазки, лучше больше, чем старадать. Пальцы Ли были длинными и ловкими, когда добавился второй, он быстро отыскал заветную простату. Хёнджин вскрикнул от попадания по ней. — Тише, ты же не хочешь, чтобы к нам пришли соседи. — Ты… — Я? — третий палец погрузился внутрь Хвана. Хёнджин схватил подушку и громко простонал в неё. Его нарочито медленно растягивали, заставляя страдать от удовольствия в полной мере. В волосы забрались чужие пальцы и с силой потянул, заставляя прогнуться сильнее и поднять лицо. Дышать становилось всё тяжелее. От стонов начало драть горло. — Войди в меня уже, — протянул Хёнджин, зажмуриваясь. — Как скажешь, милый, — прошептал своим низким голосом Феликс. Господи, казалось, Хван может кончить только от этого. Его волосы отпустили, и он моментально уткнулся лицом в подушку. Чуть холодные пальцы прошлись по спине, запуская табун мурашек, чужой член медленно вошёл внутрь. Он был большим. Хёнджин слегка вскрикнул и сжал простынь под собой до белых костяшек. Его заботливо поцеловали между лопаток и начали двигаться. Благодаря хорошей подготовке, неприятные ощущения почти сразу ушли. Несчастная подушка уже промокла насквозь. По члену стекала холодная смазка. Голову Хёнджина вдавили в кровать, а тело втрахивали в неё же. Он не успевал дышать и заходился, словно это был его первый раз. — Ну что, достаточные ощущения? Гордость никто не отменял. — Слабовато, — хрипло усмехнулся Хёнджин, голос подводил. — Да ну? — Феликс резко вошёл, снова попадая по простате, правда уже с новой силой. Хёнджин вскрикнул, ещё больше прогибаясь в спине, хотя казалось бы, куда больше. Ликс переплёл с ним пальцы. Хван сжимал их и казалось раздавит ладонь Ли. После очередного попадания, Хёнджин с уже еле слышным стоном кончил, сжимаясь вокруг члена, голос ушёл в минус. Через несколько толчков наслаждение настигло и Феликса. Он вышел из Хвана и лёг рядом. Они давно так хорошо не трахались. — Признаю, это было сильно, — прохрипел Хёнджин. — Ты сорвал голос. — Подо мной ты тоже сорвёшь голос, милый. — Проверим завтра, дорогуша. — А будет завтра? Я думал у таких, как ты, всё только на одну ночь. — Да, но с тобой хочется, чтобы было не только завтра, но и послезавтра. — Хах, замётано. Феликс повернулся и поцеловал Хёнджина.