Сквозь Шторм / Through the Storm

Песни для главы: Maggie Lindemann — She Knows It. Novo Amor — Anchor. Lonely God- Marlboro Nights. TORI. Прошло два дня, в течении которых я попеременно переписывалась с Никитой и Ромой. Вот что за закон подлости? То нет ни одного поклонника, когда ты их так сильно хочешь видеть в своей жизни, то наваливаются скопом и занимают большую часть моего времени. С Никитой мы созванивались вечером и болтали обо всем, даже если у меня не было настроения, он обязательно допытывал меня о причине моего состояния и поднимал его до звонкого смеха. Попутно мы подкалывали друг друга, а потом он извинился, что не может встретиться со мной по причине отъезда, хотя очень сильно хочет видеть меня. Что каждый раз звучало очень мило. С Ромой мы переписывались днём, найдя общий язык в сфере литературы и поэзии. Он спрашивал моего совета, когда не мог выбрать вариацию строчки для своего нового стихотворения, и просил помочь, побыв его музой. Меня это несколько смутило, ведь он парень видный, даже красивый, высокий и подтянутый, с тонкими линиями лица и губ. В то время как я самая обычная девушка, которых полно в колледже, и он мог бы выбрать и получше. На что он ответил, что я недооцениваю себя и свою изюминку как личность, и что он попытается исправить моё мнение о себе, сказав о том, какая я на самом деле, через стихи и музыку, которую он пишет, и вскоре мне их представит, осталось только подождать. Мы встречались с ним несколько раз на большой перемене в сквере колледжа, куда он приходил со своим другом Владом — рыжим парнем с меня ростом у которого всё лицо было в веснушках. Мы просто общались, пока сидели на лавочках в лучах тёплого осеннего солнца, пили кофе и ели булочки. Но всё ведь не может быть так хорошо и спокойно в этой жизни! Через неделю, в пятницу, мы кушали в аудитории, потому что на улице шёл дождь и стоял мороз, от которого шёл пар изо рта. Как вдруг в группу ворвались две девушки. Одна в чёрном спортивном костюме, который выгодно подчеркивал её фигуру, с высоко собранным белым хвостом и чёрной кепке. А вторая в кожаной юбке-шортах, белой шёлковой майке на тонких лямках, леопардовых босоножках, и длинными чёрными распущенными волосами. — Есть здесь Виктория Князева? — спросила та, что в юбке. — Да, это я. Они медленно подошли к моей парте и сказали: — Тебя не учили в детстве, что чужое брать нельзя? — Вы о чём? — мы переглянулись с Викой недоуменно. — Не прикидывайся! Ведь ты ходила с Ником на свидание, вас видели вместе на смотровой. — И что с этого? — А то, что ты позарилась на чужое, гнида! — выплюнула мне в лицо эти слова белобрысая. — Во-первых, выражения выбирай, не у себя в колхозе находишься! Во-вторых, Ник не вещь, чтобы он был чьей-то собственностью, ну и в-третьих я не обязана перед вами отчитываться. — Ты что о себе возомнила, стерва?! — кинулась ко мне та, что на босоножках, схватила меня за рубашку и потянула на себя, пытаясь придавить лицом к парте. Я вскочила на ноги, схватила её руку за запястье и резко выкрутила его. Послышался душераздирающий визг. Она отскочила от меня на два шага. — Паклями меня своими не трогай. В начале кабинета начал собираться народ из коридора, который пришёл на громкий крик. Вика и Ульяна встали рядом со мной, наблюдая за второй девчонкой, готовые помочь по первой моей просьбе. — Лучше отстань от Ника! — Не тебе мне указывать. Ты — никто, и звать тебя никак. Видимо, это её ещё больше разозлило. Тяжело дыша, она снова кинулась на меня, пытаясь ухватить меня за волосы, но годы совместного проживания с младшим братом подготовили меня к таким ситуациям. Я перехватила её руки, отталкивая от себя, но она снова кинулась на меня, чего я не ожидала и получила за это по лицу. Быстро переходя в себя, я схватила её за волосы на затылке, потянула назад, и своей ногой ударила её по каблукам, те подкосились и она полетела вниз, упав на пятую точку. — Тебе лучше успокоиться. Я предлагаю тебе уйти, пока об этом не узнали преподы и не накатали на нас жалобу в администрацию. Не дожидаясь ответа и понадеявшись на её благоразумие, я повернулась спиной, собираясь уйти в туалет, чтобы посмотреть на щеку, по которой она меня ударила, но услышала крик парня из толпы: — Сзади! Я резко повернулась и автоматически ногой оттолкнула от себя летящую на меня девушку. Она отлетела в стену, несильно ударившись. Я посмотрела на неё свысока и сказала: — Не нарывайся. На этот раз я оставлю тебя, но если ты не остановишься, или начнешь делать мне пакости, я приду к тебе сама, но уже не одна, и, поверь мне, легко ты не отделаешься. Это не угроза, а просто предупреждение. Она посмотрела на меня с ненавистью в глазах, но эта ненависть была временной, я научилась её определять во время детских ссор и драк с братом. Быстро развернувшись на ботфортах, я прошла до своего места, взяла пальто и сумку, и, на сколько это было возможно, гордо прошла мимо толпы зевак. Все быстрее ускоряя шаг, понимая, что адреналин сходит на нет, дрожь в теле усиливается, а слёзы предательски подступают к глазам. Я уже спускалась по лестнице из здания, как меня начали звать по имени, прося остановится. Что я физически не могла сделать, пытаясь сбежать, забыв про остальные пары. Меня схватила за локоть чья-то рука и осторожно, но требовательно, повернула к себе. Это был Рома, он посмотрел мне в лицо. Не знаю, что он увидел на нём, но в следующую секунду он сказал: — Уходим, вместе! И, взяв меня за руку, повёл в сторону КПП, где мы сели в белый Audi R8. Я не выдержала и начала плакать. Ненавижу делать это при ком-то, сразу чувствуешь как будто мешаешь человеку своим нытьем. Рома завёл машину, обнял меня одной рукой, положив мою голову к себе на плечо, и аккуратно повёл машину. Я не заметила как мы остановились и сколько времени прошло с этого момента, я просто тихо плакала, пока слёзы не высохли, а Рома обнимал меня и аккуратно гладил по голове. — Прости, я пришёл слишком поздно. Я осторожно отодвинулась от него. — Ничего страшного, спасибо, что забрал меня оттуда, и прости за слёзы. — Никогда, слышишь? Никогда не проси у меня прощения за слёзы и вообще какое-либо проявление своих чувств! Я посмотрела на него пристально, и кивнула. — Где мы? — Я привёз тебя в особенное место для меня. Пошли! Мы вышли из машины, которая стояла посреди эко-парка. Вокруг был лес, а дорожка выложена из жёлто-красных листьев. Мы шли по тропинке рука об руку, сквозь ветви деревьев проходили ярко-жёлтые лучи закатного солнца, пели птицы, а лёгкий ветерок трепал нам волосы. Через несколько минут мы вышли к берегу реки, где справа от нас стояла деревянная резная беседка. Мы зашли в неё и сели на лавочку посередине, любуясь бликами на водной глади. — Как красиво! Откуда ты знаешь это место? — Мы часто приходили сюда с братом в детстве, это было наше тайное место. Теперь о нём знаешь ещё и ты. — А брат не будет против? Он посмотрел на то место где речка сливалась с линией горизонта и сказал: — Мы перестали общаться в силу разногласий. Я думаю, он был бы не против тебя здесь. Почему эти девушки напали на тебя? Что они хотели? — нахмурился он. — Они хотели, чтобы я отстала от одного человека, но дело в том, что я ни к кому и не лезла, — пожала плечами я. — Хочешь, чтобы я разобрался с этим? — Не надо, думаю, я доходчиво объяснила свою позицию и мнение на этот счёт. Он кивнул, и наклонился, что-то доставая из-под лавочки… Гитару! — Я же обещал тебе сыграть Бунина, правда на рояле, но, думаю, и это сойдёт для первого раза? — Конечно, начинай, мне не терпиться услышать. Он настроил гитару и начал играть. Я наблюдала, как его красивые узловатые длинные пальцы с перстнем, на котором изображена дикая роза, перебираются струны, а пальцы другой их зажимают. Звук гитары, его голоса, и шум волн слились воедино в самую красивую мелодию, что я слышала. Так мы просидели около двух часов. Я смотрела то на него, то на водную гладь, которая окрасилась алым цветом заката, пока не стемнело. — В моей душе сейчас царит умиротворение. Спасибо тебе за это, и за то что показал это прекрасное место, я сохраню его в тайне для тебя. — А тебе спасибо, что связала это место с добрыми воспоминаниями, а то я приходил сюда только в трудные минуты своей жизни. Честно? Я не хочу, чтобы ты сейчас уходила. Можешь прогуляться со мной ещё немного? — Только с радостью, — сказала я с улыбкой на лице. Он убрал обратно гитару, предложил мне руку, и повёл в сторону парка, где взял мне кофе с корицей и ореховый круассан. В этот момент еда была самой вкусной! — Ты каталась на электро-самокатах? — Не-а, не разу. — Тогда самое время попробовать! — с этими словами он схватил меня за руку и повёл в их сторону. После их оплаты он рассказал мне как им управлять, как останавливаться и общий принцип действия. Когда я решила попробовать, он встал позади меня, придерживая за талию для подстраховки. Это было классно. Конечно, не мотоцикл, но тоже прикольно. Мы ехали змейкой наперегонки, с горки, по дороге выложенной кирпичом, от которой нас трясло, и всё это под наш дружный смех. Время проката как раз закончилось на середине пути к машине. Мы аккуратно поставили их рядышком на тротуаре, чтобы их было легко найти специальным людям, и пошли по дороге для пешеходов, освященной фонарями. — Весело было, мне понравилось! — Да, мне тоже, давно я так не веселился! Кстати, я хотел тебе предложить, но времени никак не было. Ты не против сходить со мной на музыкальный вечер в это воскресенье? Я буду там выступать перед сливками общества и мне нужна будет твоя поддержка. Это будет что-то наподобие благотворительного вечера, где главным продуктом будет выступать музыка. — Я не против. Только сразу предупреждаю, на чем-то подобном я ещё не была. — Спасибо, и не волнуйся, я буду рядом. Рома открыл мне дверь машины, закрыл, и повёз меня домой, держа за руку, по дорогам ночного города, под песню: NF — Hate Myself.