Сквозь Шторм / Through the Storm

TORI. Суббота, у меня 3 пары. — Рома уже показал тебе стихи и музыку, написанную с твоей помощью? — интересуются девчонки. — Нет, ну, по крайней мере, вчера он ничего не сказал! — Куда же вы сегодня идете с Никитой? — На тренировку, — выдававила я эти слова через силу. — Но сначала я попрошу его съездить со мной в книжный, мне нужна новая книга и срочно! — Бедный, — проговорили они в один голос. — Он должен пройти посвящение! — подмигнула я им. *** Место встречи изменить нельзя. Ник всё так же ждёт меня на заднем КПП, только вот мне кажется, что народу всё прибавляется. Я подошла к нему чуть ли не вприпрыжку. — Твоя радость вызвана моим появлением? Я, конечно, думал, что ты не можешь дождаться встречи со мной, но чтобы настолько… — А вот и нет, она предложит тебе кое-что, но ты не в коем случае не соглашайся! — крикнула через мою спину Вика. — Предательница! Не слушай её. — Что же ты мне предложишь? — промелькнула настороженность в его голосе. — У нас же тренировка только в 5 часов начинается? Можем мы до этого заехать в книжный? Мне очень нужна новая книга! — Хорошо, но в чем подвох? — Абсолютно никакого! -попыталась переубедить его я, назвала адрес и запрыгнула на мотоцикл. И пока Ник одевал шлем, я заметила в стороне Рому. Он смотрел на нас странным взглядом, я легонько помахала, что вывело его из задумчивости и он мне слабо улыбнулся. Странно. Мы двигались плавно, проскальзывали мимо машин в пробках, словно парили над ними. Мои волосы развивали порывы ветра, и я сама как будто наполнялась им. Я смотрела вперёд, через плечо Ника, и чувствовала себя в защищенности. Я поняла, что полностью доверяю ему свою жизнь, что у меня нет страха за нас при быстрой езде. Я понимаю, что у него всё под контролем и что он не сделает опрометчивых поступков. Мы приехали на адрес моего любимого книжного в городе, который находится в красивом здании в стиле барокко с резными лепнинами и чёрными витиеватыми решетками на окнах. Мы зашли вместе и сразу очутились в рае для книголюба и педанта. Солнечные лучи проливались через арочные окна в пол, и падали на книжные стеллажи, которыми были уставлены все стены от пола до потолка. Всё было расставлено в алфавитном порядке, по жанрам и авторам. Мы прошли в отдел с классикой и я пропала… Столько разных историй и жизней под этими обложками таится, причём история не только книжная, но и человека, которой написал эту книгу. Я начала показывать Никите свои любимые произведения, и то, что хочу прочитать или купить. Он всё это время внимательно слушал, и даже задавал вопросы, касательно той или иной книги: читала ли я такое-то произведение? Про что оно? Лучше экранизация или книга? Меня очень тронуло то, что ему и правда интересно. NIK. — Я ни разу не был в книжном, — говорю я Вике, смотря на её задумчивое лицо, освящённое лучами солнца, пока она читает анотацию к книге. — Правда? А как же ты тогда читал в детстве? — У отца в кабинете стоят целых 3 шкафа с книгами, откуда мы с братом часто таскали томики, пока он не видит. — Хотела бы и я, чтобы у моих родителей была домашняя библиотека, из которой я могла бы таскать книги. Может быть, я бы не потеряла столько времени и полюбила бы читать раньше, -пожала она плечами и поставила книгу на место, тут же доставая другую. Пока Вика ходила между невысоких стеллажей с книгами, я невольно любовался ей. Она гармонично вписывается в эстетику книжного магазина. Стоя с книгой Булгакова в руках, в чёрных скинни джинсах, в коричневой свободной рубашке, край которой торчит, свисая из-за пояса, а один рукав спадает с плеча, открывая её нежную кожу. Волосы её собраны в пучок, из которого выбилось несколько прядей цвета молочного шоколада, спадая на шею и обрамляя лицо. На руке у неё висит чёрная сумка на длинном ремешке, и кожанка. На шее переливался под лучами осеннего солнца кулон в виде бабочки. Я позвал её, но она не откликнулась, попробовал ещё раз, чуть громче, но и это не принесло результата. Я обошёл стеллаж с другой стороны и аккуратно просунул руку между полками, нащупывая своей рукой её запястье. Услышал, как она ойкнула от неожиданности. Смеясь, я ей ответил: — Это я, лисичка, не пугайся! Она взяла меня за руку. — Волк, ты чего так пугаешь? — Я волк? Интересно, почему? — Если я лиса, значит, ты мой волк! Тем более, у тебя все его повадки, цвет глаз, и особенно взгляд! Это меня рассмешило, хорошо, пусть будет так, фантазёрка! — Я звал тебя, но ты не откликнулась, вот и решил привлечь внимание таким образом! — Прости, я когда читаю, вообще ничего вокруг не замечаю и не слышу, могу автоматически ответить, но не буду помнить на какой вопрос. Да и если я читаю, могу по несколько часов в сеть не заходить. — Это хорошо, что ты мне об этом сказала, а то у меня бы ещё меньше нервных клеток стало. Я услышал её тихий смех по ту сторону стеллажа, и улыбнулся. Вообще, я заметил, что с ней я расслабляюсь, мне настолько комфортно, что я улыбаюсь и смеюсь как дурак все время, пока я с ней, а когда её нет рядом, вспоминая о ней, улыбаюсь. — Ну что? Ты выбрала книги? — я и не заметил, как мы пробыли здесь два часа, видимо, это и есть подвох, о котором меня предупреждала её подруга Вика. Я обошёл стеллаж и подошёл к ней со спины. — Не могу выбрать. Помоги мне. В руках у неё была книга Булгакова «Морфий» и книга Ли Бордуго «Шестёрка воронов». — А ты разносторонний читатель! — удивился я её выбору. — Да, я читаю почти все жанры и это, иногда, осложняет мне жизнь, как видишь! Я оставил её, пошёл к другому стеллажу, у которого мы стояли 15 минут назад, взял оттуда книгу Энн Бронте, которую она вертела минут 10, вернулся назад, молча взял из её рук две книги, и пошёл на кассу. — Стой, ты не можешь это всё оплатить! — Могу, — сказал я твёрдо. — Шторм! Ты этого не сделаешь. Я привела тебя сюда не для того, чтобы ты за всё платил! Ой-ой, я успел заметить, что она называет меня по фамилии только тогда, когда очень зла. Я повернулся к ней и сказал: — Не сердись, лисичка, я подпишу тебе их! — Это запрещённый приём! — надула она свои пухлые губки цвета спелого персика. Я знаю, что многие книжные черви не могут устоять перед подписанной книгой от важного им человека, которую они впоследствии хранят до конца своих дней, и пылинки с неё сдувают. По себе знаю! У меня осталась книга от матери, подаренная и подписанная ею на новый год, когда мне было 9 лет. Мы вышли с книжного, и уже подходили к байку, как Вика схватила меня за руку и сказала: — Тут есть парк рядом, давай дойдём до него, если ты не против! У нас ещё есть время, да и такая прекрасная погода на улице. — Я только за! — тем более, что на улице и вправду прекрасная погода. Светит яркое осеннее солнце, на небе ни облака, и по улочкам гуляет тёплый ветерок.