Огрубевшие раны любви

      Он сидел в холодной комнате. В правой руке у него было лезвие, а по запястью левой стекала кровь. В комнате царила тишина, лишь тиканье часов нарушало гробовое молчание. Окно, открытое на распашку пропускало в помещение ледяной воздух.       Вздох.       Встав со стула, рыжеволосый парень поспешил в ванную комнату, оставляя за собой кровавые следы по всему полу. Подойдя к тумбе, он достал оттуда чистые бинты и перекись. Парень вытер кровь и обработал порезы, с грохотом задвинул ящик и уставился в зеркало рассеянным взглядом.              Он стоял так уже около десяти минут, когда по лицу потекли слезы. Пришлось вытирать и их. – Истеришь как ребёнок. Столько лет прошло, пора бы уже начать контролировать эмоции, Аякс.       Пару секунд спустя парень схватил попавшийся под руку предмет и швырнул его в зеркало. Раздался треск и мелкие осколки посыпались на пол. Юноша выругался себе под нос и вышел из ванны, громко хлопнув дверью.       Утро. На часах снова 7:00. Лучи солнца проникли даже в самый тёмный уголок комнаты – туда, где стояла кровать парня. Открыв глаза, он поёжился и снова укрылся одеялом. Спустя пару минут Тарталья всё же встал. Ступая по холодном полу, парень забрёл в ванную. Первое, что он увидел – осколки стекла, валяющиеся по всей комнате. – Чёрт. Кажется я опять немного перенервничал.       Посмотрев на тумбу он увидел бинты и перекись. Неожиданно запястья пронзила жуткая боль. Опустив взгляд, Чайльд обнаружил окровавленные бинты. Аккуратно, стараясь не задеть травмированную кожу, парень снова обработал порезы и забинтовал. Теперь ему было совсем не страшно смотреть на свои шрамы – он уже видел их сотню раз.       Умывшись холодной водой и выпив крепкий кофе, паренёк одел свои привычные серые брюки и рубашку, закрывавшую порезы.       Собравшись, он вышел из дома.