Псих. Однажды и Навсегда

Я сжимал кулаки не зная, как лучше врезать Психу. Когда двери открылись я почти выбежал, впечатывая его в стену. Папа не успел меня схватить и явно не знал на какой он стороне, мне стоило взять у него из кобуры пистолет. Но раз я не подумал об этом раньше, буду бить его руками. Я замахнулся Психу в челюсть. Мы отдали ему самое ценное, что было в нашей с отцом жизни, а он вытер о Беатриче ноги. Чертов Псих! — Ты ублюдок! — Псих поймал мой кулак. — Что происходит?! Капо? — Псих толкнул меня от себя. — Хью ты что напился? — Я же тебя просил! Мы оба тебя просили! Я не успел наброситься на него снова, потому что сонная Беатриче в его рубашке встала, между нами. Волосы были в беспорядке, тушь потекла, я не хотел думать о том, что она плакала вчера ночью. — Бея, — мне было больно на нее смотреть. Я не мог выразить словами, как мне жаль. Я должен был настоять на отмене помолвки. Должен был! Если бы она вышла за Антонио таких проблем бы не было. — Что случилось? — хриплым голосом прошептала Бея. Я подошел ближе и протянул ей руку. Надеюсь, мне не придется повторять просьбу дважды. — Мы уходим. Мы вернемся домой прямо сейчас. Он больше никогда тебя не тронет. Псих обнял ее за талию, а его глаза сказали, что он скорее станет трупом, чем отдаст мне Бею. Отец сжал мое плечо. Я сбросил руку отца, мне плевать кто и что скажет Беатриче, вернется домой. Я сделаю все чтобы псих больше не тронул ее. — Но я дома, Хью. Что случилось? Почему ты так зол? Я не понимаю… — Бея, мы видели простыни. Я могу сложить два плюс два. — Какие простыни? — Бея была в замешательстве. — Ваши, — не унимался я. — Но мы даже не ночевали в спальне… Что значит не ночевали в спальне? Беатриче повернулась к Психу, а он просто поцеловал ее в губы. — Тебе стоит сходить в душ и переодеться. Загляни в гардероб, думаю ты найдешь то, что тебе понравится. Потом мы с тобой поговорим об этом. Бея неуверенно кивнула и скрылась в его спальне. — Иногда ты не видишь всего уравнения Хью, — только бросил Псих. — Откуда столько крови? — А теперь ты решил поговорить? Мило. Ко мне пришли люди отца и затребовали простыни. Я впустил одного, и он решил засмотреться на мою жену. Его нос крупно пострадал, возможно я немного переборщил. Предлагаю вам расположиться на кухне. Псих поправил брюки, и повернулся в сторону кухни, на его спине остались следы ногтей. Я заметил свадебное платье на диване, Псих включил чайник, а после увидел мой взгляд. Вещи Беатриче лежали возле спинки. Псих поднял свои вещи, а после нижнее белье Беи и чулки. Похоже они действительно ночевали тут. Одна из подушек валялась на полу, рядом лежал плед я заметил стаканы с водой и использованные салфетки, которые не были красными. Тут не было ничего, что говорило о насилие или боли. Похоже я действительно ошибся. Я потер лицо, мне не стоило врываться в его квартиру.

Псих

Бея сладко спала на моей груди, когда мне написал Стефано. Люди отца требовали простыни. Да кто они такие чтобы что-то требовать! Я осторожно встал, делая все чтобы Бея не проснулась и натянул брюки. Эдди вошел в квартиру с глупой ухмылкой. — Меня послал Босс, — все что сказа он, а потом посмотрел в отражение стекла. Я проследил за его взглядом. За счет контраста цвета можно было различить очертания Беатриче. Моя рука сжала горло Эдди прежде, чем я затащил его в самую ближайшую комнату. Прачечная пахла свежим бельем. Эдди часто участвовал в драках и ломал нос. Моя рука скользнула в его волосы, и я сжал их, прежде чем ударить его кулаком в лицо. — Еще раз я поймаю подобный взгляд на моей жене вырежу тебе глаза, — почти прорычал я. Эдди прижал ладонь к носу смотря на меня с ужасом. Кровь окрасила его пальцы. Я взял с полки для постельного белья простыню, развернул ее, а после прижал к его носу, сильно сжимая хрящ. — Босс! — хрипло молил Эдди. — Что такое? — я убрал простынь. — Еще недостаточно, — я ударил его о стену и прижал ткань. — Вот, уже лучше. И еще раз, чтобы наверняка. Когда я отпустил его он скулил, сидя на полу, держась за нос. — Ты запомнил, что пытаться сунуть нос в мои дела опасно? — Да, Босс! — прохрипел он, пытаясь унять кровотечение. Я намочил полотенце холодной водой и смыл кровь с рук. Бросив полотенце ему, я снова посмотрел в глаза. — Если я узнаю, что ты решил коснуться моей жены ты зубами будешь рыть себе могилу. Ты все понял? — Я больше никогда не посмотрю на вашу жену. Клянусь! — отползая прошептал Эдди. — Хорошо, а теперь забирай ее и катись ко всем чертям. Если будут вопросы ты можешь честно ответить, что решил посмотреть на мою жену пока я снимал простыню. Ты меня хорошо понял? — голос был похож на сталь. — Знаешь, что будет если наши версии будут разными? Он кивнул, и схватив ткань убежал из моей квартиры, быстро щелкая на кнопку вниз. Я осторожно лег к Беи, мне нравилось ее сладкое сопение. Она должна отдохнуть. Я поглаживал ее по волосам, когда Стефано написал, что приехал Рафаэль и Хьюго. Закатив глаза, я написал, что они могут подняться. А что им то не сиделось дома в это утро? Хью набросился на меня как сумасшедший. Не знаю, что было бы если бы Бея не вмешалась в наш спор. То, что он хотел забрать ее домой было смешным. Я бы не отдал Беатриче, а устроить бой она бы нам бы не дала. Я отправил ее в душ, так как на ней не было ничего кроме моей рубашки. Взгляд Хью путешествовал по залу, мне стоит убрать все, не думаю, что одному из них приятно смотреть на трусики Беи. Но я не ждал их сейчас. — Я думал отправить платье в химчистку и вернуть вам. — Оно принадлежит Беатриче, — все что ответил Рафаэль. — Нам стоит уйти, и не стоило вообще ехать, — он тянул Хьюго назад. — Все в порядке, оставайтесь. Ты мог написать мне, и я бы сказал, что все прошло даже лучше, чем я думал. Так что остынь, тебе налить? — Нет… Я… Я не подумал об этом. Ты не из тех, кто, — я перебил его. — Беатриче моя жена. Это в корне все меняет. Ты должен доверять мне, если хочешь работать со мной. Вы понимаете, что правда останется между нами и даже Стефано ее знать необязательно? — они кивнули. — Я еще не успел поговорить с Беей, так что собираюсь сходить и проверить ее. Кухня в вашем распоряжении. И я не хочу, чтобы вы устраивали ей допрос, когда она придет к вам, — они кивнули.