Псих. Однажды и Навсегда

Беатриче

Никогда бы не подумала, что жизнь Младшего Босса настолько сложная и выматывающая. Псих заснул, как только голова коснулась подушки. Я уточнила у папы и Хьюго какие были дела на завтра и попросила перенести их на пару часов. Возможно, я лезу в личное пространство и не имею право трогать телефон Психа, но я поставила его на бесшумный режим. Хоть один день он должен нормально отдохнуть, поспать минимум шесть часов. Пусть ругает меня утром, я не могу смотреть как он работает на автопилоте. Я заметила кое-что важное. Псих любит сидеть за рулем, контролировать дорогу, но как только он начинает жить работой, берет водителя. Псих не доверяет себе даже собственную жизнь. Последние дни я тоже плохо спала. Вставала несколько раз за ночь, проверяла есть ли сообщения, пила воду и ложилась, ворочаясь полночи. Потом почти под утро приходил Псих, и падал в кровать без сил. Не знаю почему, но за папу я никогда так сильно не переживала. Я потянулась, открывая глаза. Солнце уже встало, муж убрал волосы с лица. Смотря на меня нежно-голубыми глазами. Я не сдержала улыбку, обнимая его за талию. — Доброе утро… — сонно выдохнула я. — Доброе, проказница, — усмехнулся Псих. — Ну нет, — покачала головой я, понимая, о чем он. — Нет? — Псих устроился между ног, поднимая руки к изголовью. — Значит мой телефон сам оказался на твоей тумбочке? — Разве не ты говорил мне, что все твое и мое тоже? — игриво вырываясь уточнила я. В голубых глазах блеснул азарт. Я с удовольствием приняла правила игры, обнимая ногами, выгибаясь приглашая его. С Психом никогда не было просто и не будет. Он отодвинулся, не позволяя мне руководить. — Говорил, — усмехнулся Псих. — Прелесть, я добавлю еще одну запретную зону – телефон. Хотя нет, даже две, забыл про пароль от лифта. Ты опять его поменяла? — прищуриваясь уточнил Псих. Я сделала невинное лицо, словно никогда не промышляла подобным. — Не знала, что ты болен, — удивилась я. — Сменю, как только ты пойдешь в душ, не переживай… А если серьезно. Тебе нужно было выспаться. Я поговорила с Хьюго и папой. Все дела будут улажены, — уверенно сказала я. — Прелесть, я умею делегировать полномочия, когда это необходимо. Сейчас мне нужно работать. Я надеюсь на понимание и доверие, — серьезно сказал Псих. — Меня волнует твое состояние. Ты изнеможен. Я все понимаю, но ты почти неделю не спал нормально, — устало выдохнула я. — Спасибо за заботу. Я очень ценю это. Но сейчас по-другому нельзя. Я или меня. Как только отец объявит об отставке, у меня резко могут появиться соперники, которые сделают все, для того чтобы сместить меня с места. Будут говорить, что я молод, импульсивен, слаб. Мне припомнят каждый косяк за всю жизнь. Ты понятия не имеешь, на что готовы мужчины в попытке получить власть. Хотя нет, у нас есть прекрасный пример, Рикардо. Он был готов пожертвовать всеми, только бы сохранить за собой должность Консильери, — покачал головой Псих. — Я хочу поехать и поговорить с ним, — на удивление Псих кивнул. — Ты не против? — Нет. И мне нужно знать, что ты решишь после разговора, — сухо бросил Псих. — В чем дело? Ты собираешься казнить его? — удивилась я. — Пойдем на кухню? У меня ужасно болит голова. Похоже я нарвался на паленое виски, — фыркнул Псих. — У тебя же только болит голова… Разве это повод пить таблетки? — вставая дразнила я. Мы шли на кухню, когда Псих начал очень откровенный рассказ. — Когда я был мелким, получил пулевое. Меня зашили на скорую руку, а морфин отправил в небытие. Врач уточнил, ноет ли рана, надавливая на воспалённую область, я почти закричал. Я как сейчас помню наказ пить не больше двух таблеток в сутки. Как ты понимаешь, я его не соблюдал. Сначала зависимость от обезболивающего кажется бредом, а потом... — Псих налил воды запивая таблетку. — Чувство, что все органы выворачивают, голова идет кругом. Сопротивляешься часа, второй, а только хуже, но стоит выпить таблеточку и еще одну, и можно забыть даже собственное имя. — Я бы никогда не подумала, что ты наркоманил… — прикрывая рот рукой выдохнула я. — У меня в доступе всегда была куча дерьма. Как в принципе у всех мальчиков с деньгами, свои первые я заработал, продавая травку. Но я видел, как люди идут по накатанной, что потом с ними происходит. Многих из моих знакомых послали на реабилитацию. Всегда думал – вот идиоты. Дерьмо приводит к еще большему дерьму. Я находил расслабление для мозгов в алкоголе и сексе. Не могу назвать таблетки наркоманией, но близко к этому. В любом случае я не очень люблю таблетки, особенно обезболивающее, состав которого я не знаю, — пожал плечами Псих. — Поэтому ты ходишь в лаборатории наблюдая за разработкой? — вдруг поняла я. — Да. Мы много чего разрабатываем, есть и полезные вещи. Но белое золото в разы дороже. Так что, я стараюсь сделать все для того чтобы оно было безопасным, хотя бы относительно. Есть большая разница, когда для передозировки нужна четверть таблетки или три штуки, — я подошла и обняла Психа за талию. — Поэтому я, у тебя дома, негативно отреагировал на алкоголь и таблетки в тумбе, просто не замечаешь, как привыкаешь, — целуя меня в лоб выдохнул Псих. — Я не люблю держать дома таблетки, мне хватает нескольких аптечек на случай ран. — Ты боишься сорваться? — прижимаясь щекой к его груди уточнила я. — Я знаю чувство, которое дают таблетки. Знаю состав и действующее вещество. У меня есть сила воли и мозги, но иногда есть странное желание открыть баночку и выпить парочку. Это как назойливая мысль, что-то что заставляет желудок скручиваться. Не могу объяснить… — Сколько тебе было? — тихо уточнила я. — Пятнадцать, — спокойно бросил Псих. — Кошмар! Ты был совсем ребенком, — с ужасом прошептала я. — Бея, я начал отвечать за ошибки раньше, чем ходить на горшок. В пятнадцать я был вполне самостоятельным. — Твой отец не поддержал тебя? — не поверила я. — Не поддержал? — Псих усмехнулся. — Сказал, что, если я не брошу, отвезет меня в квартал к наркоманам, бандитам, пьяницам и предложит им поиметь мою задницу, за круглую сумму, раз я позорю имя Босса. Знаешь, я даже сейчас, с пистолетом в кобуре, не рискнул бы идти туда один. Это произвело на меня очень хорошее впечатление, по итогу я бросил. У него были особые методы воспитания, — рассмеялся Псих, поглаживая меня по волосам. — Прелесть, ты же не думала, что меня погладили по головке, залили в тело физраствор и дали отлежаться? — Боже… Я теперь понимаю, почему ты не хочешь детей! Я бы ни за что не поступила так с ребенком! — меня даже затошнило от одной мысли о подобном. — Иногда только что-то подобное может разрешить ситуацию. Он же не отвез меня, расслабься. — Нет! Что-то подобное – это жестокое обращение с детьми. Я достаточно разговаривала с Боссом, чтобы быть уверенной, что он воплотил бы угрозу в жизнь! И ты не убедишь меня в обратном, — расхаживая по кухне бросила я. — Я против того чтобы твой отец придумывал наказания для наших детей! Вне зависимости от их возраста, — покачала головой я. — К черту разговоры о детях, Бея. Их нет, и в ближайшие годы не появятся. Расслабься. Есть моменты, когда он перегибал, но я перед тобой. Я обняла Психа, не представляя какие ужасы ему пришлось пережить. Никогда бы не подумала, что родители могут быть так жестоки с собственной плотью и кровью. Я очень благодарна папе, что он вырастил меня, с Рикардо моя жизнь могла быть не слаще детства Психа. — Хорошо… Хорошо. Закрыли тему. Мне жаль. Я впечатлительная. Что ты хотел от Рикардо? — все же уточнила я. — Пообещай принять это спокойно, — потирая переносицу бросил Псих. — Обещаю, — взволнованно прошептала я. — Я хочу оставить его на должности еще некоторое время. Хьюго не готов, это вижу не только я. Вчера я очень долго говорил на эту тему с Рафаэлем, он подходит гораздо лучше. Однако, твой отец не хочет заниматься интригами и борьбой за власть. Как бы я ненавидел Рикардо, он хорошо работает. Смена Босса повлечет изменения, а когда поменяется еще и Консильери все пойдет прахом. Я думаю сначала встать на ноги, а после поменять Рикардо на Хьюго. У Хью будет время помочь мне, а потом я смогу помочь ему перенять все дела…