Псих. Однажды и Навсегда

Рикардо открыл дверь кабинета и предложил мне войти. Устроившись в обитом черной кожей кресле, я посмотрела на мужчину. Много изменилось после разговора с отцом, теперь пришло время поговорить с другим. Родные глаза, черты лица, но ничего морально общего с мужчиной, который меня вырастил. Мы были близки, но так далеки друг от друга. — Ты пьешь или уже в положении? — спокойно уточнил Рикардо. — Пью. В граненые роксы лилась янтарная жидкость. Молчание. Со скрежетом Рикардо толкнул стакан по столу ко мне. Я приняла алкоголь. Нет смысла играть в недотрогу, лучше наконец решить все наши проблемы. — Для чего ты пришла? — осушив рокс залпом уточнил Рикардо. — Узнать правду, — делая глоток ответила я. — Неужели Рафаэль не рассказал тебе все до мельчайших подробностей? — усмехнулся Рикардо. — Я хочу услышать твою версию событий и все, что связанно с сестрами и мамой. Рикардо напрягся, переплетая пальцы рук в защитном жесте. Что такого он скрывал от меня? — Откуда мне начать? — расслабился Рикардо. — С самого начала, — уверенно бросила я. — Рафаэль любил Мелиссу, ему обещали Ирму. Их отец был так взволнован, что не понял то, что его дочери поменялись. Я женился на той, которую передо мной поставили. Только когда мы обручились, по лицу Рафаэля я понял, что он меня подставил. Даже после свадьбы мне было сложно различать их. Ирма всегда была болезненной, плохая погода и она уже простыла. Чуть что пила таблетки. Ирма мягкая, тихая, о том, что у женщины должен быть характер она явно не слышала или это все досталось Мелиссе. Как ты знаешь мне нужен был наследник. Проблема была даже не в беременности, я уже не помню сколько выкидышей у нее было. Я искренне не понимаю, как она тебя выносила, — отстраненно бросил Рикардо. Рикардо говорил так, словно это не была его история. Мне стало очень жаль Ирму. Потерять ребенка, и вместо слов поддержки получить холодного супруга. Я сделала глоток, почти не чувствуя жжения алкоголя. Мне нужны сил, для того чтобы справиться с этой историей. — Поэтому ты решил, что трахать других лучший вариант? — с укором бросила я. — Если ты держишь Психа за яйца совсем не значит, что все остальные так же остаются верны данным клятвам. Не тебе указывать где должен быть мой член, Беатриче. В отличие от Ирмы другие могли родить мне сыновей, а это все, что я требовал от нее, — наливая себе вторую порцию бросил Рикардо. Я почти скривилась от слова требовал. Моя мама была человеком, а не животным, от которого можно что-то требовать. — Ты совсем не знаешь, что такое человечность? Нельзя что-то требовать от другого. — Я привык требовать. В нашем мире от женщины требуют всего несколько вещей: раздвигать ноги, чтобы потом родить ребенка, и не трахать мозг. Я знаю сотни женщин, которые только рады, когда их муж воплощает фантазии с другими женщинами. Так что достаточно делать из меня грешника. У тебя нет гарантии, что Псих не найдет киску по теплее, через пару месяцев, — усмехнулся Рикардо. Я не ответила, делая вид, что меня не интересует, что будет делать мой муж. У нас с Психом есть договор и мы будем его соблюдать, не посвящая других в подробности. — Ты так слаб, что угрожаешь мне? — усмехнулась я, качая головой. — Я была о тебе лучшего мнения. Что случилось в ночь моего рождения? Почему мама была дома, а не в больнице? — Ты точно помнишь кто я? Домашние роды гарантировали безопасность. Мы с Рафаэлем родились дома, и как видишь все еще ходим по земле. Роды были сложными, Ирма не могла найти себе места. В какой-то момент она начала паниковать, ей вкололи обезболивающее. Пока она спала я ушел. Меня позвали, когда ты уже родилась. Я пришел, Ирма была без сознания, а твоя сестра задохнулась в утробе, из-за пуповины на шее. Все произошло слишком быстро, — пожал плечами Рикардо. — Почему ты решил избавиться от меня? — Рикардо внимательно посмотрел мне в глаза. — Когда я узнал, что одна из шлюх беременна Мартином, я предложил Ирме сделать вид, что она беременна, а потом усыновить этого ребенка. Все бы знали, что он наш и у меня был бы наследник. Но нет, Ирма отказалась и предложила мне пройти через унизительное ЭКО. Я согласился, с условием, что, если не получится мы вернемся к другому варианту. Три попытки, я уже не верил в это. А тут задержка, двойня. Только вот на узи говорят, что это девочки. Разочарование, гнев, обида, куча времени и сил в пустую, — Рикардо покачал головой. — А потом, Ирма решила уйти, оставив мне собственную копию для того чтобы я всю жизнь смотрел на тебя, и вспоминал о женщине, которая не могла исполнить свой долг, — фыркнул Рикардо. — Я сказал, чтобы тебя увезли, хотел начать все сначала. В его голосе было слишком много боли. Мы часто гонимся за чем-то, а потом понимаем, что упустили что-то важное. Мне стало жаль Рикардо. Сыновья не любили его, женщины оставили, он был одинок. — Что стало с моей сводной сестрой? — допивая остатки напитка уточнила я. — Преждевременные роды. Она споткнулась и упала, началось кровотечение. Ей нравилось за городом, так что охранникам пришлось помогать, все прошло не очень. Я приехал с врачом, но ребенок умер, не раскрылись легкие, тридцать четвертая неделя. Она несколько дней ходила по палате как мертвая, отказывалась от еды и воды. Вернувшись домой, она повесилась. Ты можешь верить мне, а можешь придумать собственную версию событий. Я не убивал жен и дочерей, даже с тобой не вышло, — с иронией бросил Рикардо. — Тем не менее ты продолжил охоту за мной, почему? — Рафаэль всегда гордился тобой и Хьюго. Он младший, а все равно лучший. Я посмотрела на Рикардо по-другому. Его никто не любил, не заботился о нем. Холодный, грубый, замкнутый Консильери, две жены которого погибли во время родов. Мужчины могут отрицать, что смерть на них не влияет, но подсознательно они с болью переживают то, что случилось. Возможно прозвучит странно, но я поняла Рикардо. Избавление от меня было похоже на попытку избавиться от боли, я ведь копия его жены. Я не оправдываю его холодность и жестокость, любая женщина хотела поддержки мужа, и во время беременности, и в случае если она прервалась. Уверена, что Псих был бы рядом и поддерживал меня если бы я потеряла ребенка, даже если он его не хотел. Самое главное было в том, что мы любили друг друга, ценили и поддерживали. У Рикардо этого не было и из-за этого он тот, кем является. Мне действительно нужен был этот разговор.