Псих. Однажды и Навсегда

Псих

Мысли путались, существующий план казался мне глупым. На столе все еще лежала папка от отца. Я продолжал анализ документа. Чем лучше я буду знать людей моего врага тем быстрее я смогу справиться с ним. Я был удивлен, когда увидел в списке Стефано. Поверить не могу, что отец знал о том, что Стефано предатель и не говорил мне. Похоже каждый из родителей хотел, чтобы я набил свои шишки и научился разбираться в людях лучше, чем я это делаю сейчас. Кофе остыл, приобретая горький привкус. Это похоже на мое отношение с родителями. Я наблюдал за дорогой, люди продолжают движение, не догадываясь о том, что происходит в городе. — Псих, — ласковое, но уставшее обращение Беатриче заставило меня отвлечься. — Как ты? — поворачиваясь в кресле уточнил я. Беатриче обняла меня со спины, устраивая ладони на груди. Я нежно сжал их понимая ее без слов. Нам было сложно, но мы были вместе. Плевать на папку, что лежит у меня на столе. Предатели были и будут, всегда найдется тот, кто будет против, всем невозможно угодить. — Ты не ответила, — через время продолжил разговор я. — Это было ужасно. Сейчас… — я слышал уставшие и болезненные вздохи, ей было тяжело говорить о чувствах. — Сейчас не знаю. Я дома, мы вместе, все остальное мелочи… — Я заставлю ее ответить, — сжимая ладонь выдохнул я. — Не будь как твой отец! — отрицала Беатриче. — Ты не представляешь, что он с ней сделал. — Прелесть, что он с ней сделал? — закатил глаза я. — Он приказал чтобы ее стилизовали, после твоего рождения, — голос Беатриче дрогнул. Не знаю, меня этот факт не тронул. Если отец знал о том, что моя мама не святая женщина и гуляет с другими, я не удивлен, что он принял это решения. Она могла забеременеть и родить ребенка от другого, а потом с любовником устроить переворот. Не могу сказать, что это хорошая идея, однако она имеет право на существование. Тем самым отец защитил меня и себя от возможных нападений. — Ты знал?! — вырывая руки из моих возмутилась Беатриче. — Нет. Но учитывая ее поведение, я могу понять почему он так сделал, — уверенно сказал я. — Ты считаешь, что это нормально? Я считаю, что это отвратительно! Но не имел права лишать ее возможность для деторождения. Вне зависимости от того что он хочет. Я не могу понять почему он так сделал, ты не видел, как она плакала. Мне было жаль ее! Это несправедливо! Он жестоко обращается с ней и делал это всю их совместную жизнь! — Бея, — устало выдохнул я. — Это их жизнь. Я не хочу лезть в это. Они совершают те поступки, которые считают уместными. После всего, что она сделала по отношению к нам, я не уверен, что могу сочувствовать. Она знала за кого, выходила замуж. Мой отец справедливый человек, если он что-то сделал, значит она это заслужила. О чем вы с ней говорили, почему ты боялась достать пистолет? — решил уточнить я. Беатриче сменилась в лице. Рафаэль и Хьюго сделали Бею очень нежной, ее ранила жестокость, особенно, когда ее проявляли те, кто должен был любить и заботиться. Мужчины часто жестоко обращаются с женами и детьми. Я не смогу это изменить и не пытаюсь. Если в отношениях не зародилось уважение, с этим уже ничего не сделать. Так мои родители прожили всю жизнь. Но это не значит, что я буду относиться к жене как мой отец. — Она хотела, чтобы я была на ее стороне. Говорила о манипуляциях и том как правильно играть на чувствах. Мы заговорили об изменах, твоя мама кричала и ругалась, начала бить посуду. Мне было страшно, что дойдёт до драки. К сожалению, я могу понять ее мотивы. Вместо того чтобы защищать, ее мужчины просто избавились от нее. Единственное, что они смогли ей гарантировать – жизнь. Все это сделало ее такой жестокой. Она ведь неплохой человек — Беатриче. Я не считаю, что ее прошлое оправдывает поступки по отношению ко мне. Она была готова избавиться от меня только, для того чтобы получить власть. Мама слишком зациклилась на власти и деньгах, все остальное стало для нее лишь способами для достижения цели. Каждый кто близок к власти прошел через горы трупов пачкая руки в крови, но все равно есть люди, по отношению к которым мы не можем быть жестокими. Я бы не простил Рикардо, за то, что он выбросил тебя, а потом годами пытался уничтожить. На твоем месте я бы убил его, для того чтобы спать спокойно. Подобное я могу сделать, и с матерью если она зайдет слишком далеко. Ты можешь считать это аморальным, но я не позволю никому угрожать мне. Сейчас она загнана в ловушку, может совершить все что угодно лишь бы избежать наказания. Мы с тобой разные. Я прошу тебя оставить дело матери мне, — строго сказал я. — Псих! — качая головой заступалась Беатриче. — Я не буду это обсуждать. Если мой план не сработает, я буду действовать по ситуации, но жалеть ее я не буду. Большинство мужчин жестоки. И я тоже, тем не менее мы нашли возможности для коммуникации. Не все готовы сотрудничать, хотя прекрасно понимают, что проживут всю жизнь с выбранным человеком, — не меня тон сказал я. Бее не нравилось мое решения. Я видел это в позе, взгляде, даже наклоне головы. Тем не менее потом мне нести ответственность за все происходящее в городе, я не могу позволить проявления слабости. Кто будет выполнять мои приказы, если я не могу разобраться с делами собственной семьи. Я бы не стал подчиняться подобному человеку. — Псих, — просила Беатриче, черты лица смягчились. — Нет. Мы можем обсуждать что угодно, но я принял решение. Ты можешь поддержать его или принять его, — я был груб, но настоял на своем. Я похлопал по коленям, приглашая жену в объятья. Мне нужно было почувствовать себя живым. Даже если мы ругались и нам было сложно прийти к взаимопониманию я хотел, чтобы она была рядом. Бея некоторое время сомневалась, но все же села ко мне на колено, устраивая руки на шее. — Я не хочу, чтобы работа вставала между нами, — целуя Бею в лоб выдохнул я. — Я не хочу, чтобы наша семья когда-то стала работой, — прижимаясь ко мне выдохнула Беатриче. — Я обещаю, что наша семья не будет моей работой. Тебе не стоит стоять рядом и пачкать руки кровь, только потому что ты любишь меня и хочешь, как лучше. Я справлюсь, а если нет, я всегда знаю у кого попросить совет. — Я буду стараться. Не важно, что происходит вокруг, главное, что мы есть друг у друга.