Псих. Однажды и Навсегда

Пальцы с силой впились в затылок и талию Беатриче. Я не позволю навредить ей. Беатриче дрожала в моих руках, прижимаясь крепче. Я ждал, что парень сделает еще несколько выстрелов, но он похоже решил бежать. Обернувшись я наблюдал как Норт преследует парня, который осмелился пустить пулю в мою жену. Я рад, что Норт не стал ждать приказа. Сейчас я могу позаботиться о Беатриче, пока он схватит виновного. Я не стал терять время и повел Бею в здание, там я смогу убедиться, что с ней все в порядке. Руки беспорядочно скользили по телу. Бея не сразу взяла мои руки в свои. — Я в порядке. В порядке, — дрожа от страха и адреналина в крови выдохнула Беатриче. — Дьявол, я так этому рад, — прижимая ее к груди выдохнул я. Я не чувствовал огнестрельного ранения и переживал, что пуля попала в нее. Беспокойство сменилось умиротворением. С Беатриче все хорошо и это самое главное. Некоторых заинтересовал шум, люди были готовы к перестрелке. Поэтому на первом этаже собралась толпа. Охрана вышла из здания осматривая окрестности. К нам выбежал и совладелец фирмы. Пришло время взять эмоции под контроль и как можно быстрее найти стрелявшего. — Что случилось? — уточнил Киро дель Космо. — Кто-то пострадал? Киро искренне не понимал, что произошло и почему на первом этаже переполох. Семья Космо долгие годы занимается строительством. Киро предпочитал создавать проекты, его старший брат притворять их в жизнь. Кажется, что я сегодня испачкаю руки в крови. — У вас тут работает банда? — серьезно уточнил я. — Почему в 30 метрах от нашей собственности в мою жену стреляют? — сквозь зубы выдохнул я. Крики не помогут решить ситуацию, но я не могу сдержать гнев. Что если бы я не успел? Хьюго мог просто привезти сестру. В горле появился ком. Я представил, как тело Беатриче падает на холодный асфальт, как кожа становится белой, а тело холодеет. Меня затошнило. Я должен был подумать о безопасности Беатриче до того, как стал Боссом. Сейчас я должен действовать, а не сожалеть о том, что могло произойти. Нужно обезопасить Бею. Возможно ей придется постоянно ходить с телохранителями. Не думаю, что ей это понравится, но сейчас я хочу знать, что она в полной безопасности. — Я не понимаю, о чем вы! Тут всегда тихо, никто никогда не подвергался нападению, — с ужасом в глазах прошептал Киро. — Проводи нас в свой кабинет, — спокойно бросил я. Вести дела с Киро бесполезно, он ведет себя как ребенок. Может в архитектуре он гуру, но сейчас мне нужен его брат или отец, если они сегодня на месте. — Да-да. Конечно. Прошу вас, — тараторил Киро. Мы проследовали за Киро в просторный кабинет. Беатриче сбросила пальто, присела в кресло и попросила чай. Я встал за ее спиной, опуская ладони на плечи. Это прикосновение успокаивало меня. Я чувствовал тепло кожи, как она дышит. Мне нужно взять себя в руки, она со мной и в полной безопасности. — Мне нужны записи с камер, в каком кабинете охрана? — требовал я. — Я попрошу секретаршу проводить вас. — Отлично. — Прелесть, — я поднял подбородок Беатриче пытаясь понять ее состояние. — Я бы хотела обсудить проект, — приподнимая уголки губ прошептала Беатриче. Даже сейчас, после стрессовой ситуации моя жена пыталась подбодрить и успокоить меня. Оставив нежный поцелуй на лбу Беатриче я вышел из кабинета. Норт сказал, что упустил стрелявшего, однако мы сможем найти парня по огнестрельному в левой руке. Уже что-то. Я написал Норту подниматься к Бее, а сам направился к охране. Просмотрев несколько камер, я понял, что парню сказали, когда Беатриче должна приехать. В команде есть крысы. Многие знали, что Беатриче создает фонд. Узнать с кем она работает и когда встречается не так сложно. Круг подозреваемых очень большой. Меня прервал стук в дверь, я удивился, когда появился Норт. — Я подумал, что это будет вам интересно, — протягивая что-то в салфетке бросил Норт. — Холостой патрон? — удивился я. — Меня хотели напугать… — с осознанием произнес я. Но кто? Кому нужно пугать меня? Кто так труслив, но хочет показать власть? Рикардо? Мать? Каждый из вариантов был шатким. В компании Норта и нескольких телохранителей мы с Беатриче проследовали к машине. Я был благодарен Норту за предусмотрительность. Мой взгляд был прикован к окну. У многих был мотив на совершение подобного деяния. Но кто мог решиться? Размышления привели меня к блокноту и ручке. Открыв первую страницу, я начал хаотично писать имена: 1. Марина 2. Калеб 3. Рикрадо ? 4. ... На бумаге осталась клякса после номера четыре. Есть кто-то кто сейчас в тени. Я не вижу дальше своего носа, как бы прискорбно это не звучало. Мозг отказывался предлагать мне имена. Отец не стал бы меня пугать, он бы высказал все в лицо. Играть на эмоциях не его стиль. Мне нужен кто-то жалкий, но желающий показать яйца. Кто это может быть? Бею не хотели убивать, если бы кто-то пострадал, то у этого человека были бы проблемы и его легко бы нашли. И тот, кто послал парня прекрасно понимает это. Сейчас главное, чтобы моя защита не перешла в паранойю. Прикрыв глаза, я пытался справиться с ноющим ощущением в висках. На руке я почувствовал теплые и робкие прикосновения жены. Выдохнув я поднял на нее глаза, Беатриче моей рукой вычеркнула имя матери из списка. — Она бы убила меня если бы все не потеряла. Нужно было делать это раньше. Ты и так это знаешь, — следующая черта проведена по Калебу. Неаккуратно ручка выводила рядом имя Хизер. — Мне кажется у нее есть мотив. Я получила ее место и мужчину, которого она хотела. Она достаточно труслива и глупа чтобы совершать подобное. Калеб понимает, что может лишиться головы за подобное. Беатриче была права. Ручка некоторое время кружила вокруг имени отца. Несколько раз сглотнув Беатриче взволнованно нарисовала еще один знак вопроса. — Мне будет очень обидно если это его вина. Но я хочу быть четной, — с комом в горле прошептала Беатриче. Тогда я сам вычеркнул имя Рикардо, отбрасывая блокнот с ручкой на пол. Прижимая жену к себе. Руки Беатриче дрожали, адреналин спал, эмоции взяли вверх. Моя прелесть эмоциональна. Я благодарен ей за сдержанность и стойкость. Однако сейчас я должен стать ее опорой. — Я напугал его сегодня. Он бы не посмел трогать тебя, клянусь, — успокаивая ранимое сердце прошептал я. Я не мог выносить ее боль, словно мое сердце резали на части, медленно и филигранно. В такие моменты я мог сказать и сделать все что угодно. Я не должен вмешивать в подобное семью Беи.