Псих. Однажды и Навсегда

Я вытер слезы с щек Беатриче, укладывая ее на кровать. Уставший и эмоционально опустошенный я поцеловал ее в лоб. В эти моменты я ненавижу свою работу, мне нужно быть с ней, а не заниматься очередными проблемами. — Я люблю тебя, — прошептал я, покидая спальню. Звонок оборвался, я сел в кабинете и хотел перезвонить, но Хьюго был быстрее. Без повода он не стал бы названивать, причем так упорно. — Что случилось? Я нужен? — открывая почту уточнил я. — Я хочу подняться к вам, прямо сейчас, — с нотками злости в голосе начал Хьюго. — Хорошо, поднимайся, — похоже что-то серьезное. Я зашел в спальню, чтобы одеться, пока Хьюго поднимается. Беатриче была в ванной. Напишу ей сообщение, если придется уехать. Стоило мне выйти из спальни, я почувствовал гневный взгляд Хьюго, он был готов убить меня к чертовой матери, прямо на месте. Твердые шаги, сжатые в кулаках руки. — Что с моей сестрой, где она? — с порога начал Хьюго. — Все в порядке, ты видел время? — Я не отец. Мне твои слова ничего не говорят. Я хочу видеть сестру, прямо сейчас! Она в спальне? Беатриче! — закричал Хьюго, пытаясь найти сестру. Хьюго хотел пройти мимо меня в спальню опуская руку на ручку двери. Моя ладонь легла на дверь, я не дал её открыть. Почему я в собственном доме, должен в очередной раз выслушивать что-то? — Она в душе, я скажу, что ты пришел и вы поговорите. Не думаю, что Бее понравится если ты увидишь ее голой. — Ты просто боишься, что я увижу, как ты над ней издеваешься! — рычал на меня Хьюго. — Бея! Беатриче! — не унимался Хьюго. — Прекрати. Сейчас же, сядь и жди, — не давая открыть дверь злился я. Хьюго неожиданно оттолкнул меня, доставая пистолет из кобуры. Вот дерьмо. Я поднял руки вверх, хорошо будет, по-твоему. Что в его голове, что он направляет на меня оружие? — Стой тут! Или мне будет плевать насколько смертельным будет это ранение! — серьезно говорил Хьюго. Я включил свет и сел на диван, сейчас выйдет Беатриче, мы спокойно поговорим. Хьюго зашел в комнату, я смотрел на его спину. В спальне был небольшой бардак, вещи на полу, скомканная простынь. Беатриче вышла из ванной, кутаясь в махровый халат. — Хьюго? — охрипшим голосом произнесла Беатриче. — Опусти пистолет, что случилось? — Бея прижала руку к груди ища меня глазами. — Псих... Боже, Хьюго, ты напугал меня! Хьюго убрал оружие осматривая сестру. Ладони легли на ее лицо, он заметил, что она плакала, такое только слепой не заметит. Долго осматривал ее руки, неужели Бея ударилась пока, вымещала злость на постель? — Что он с тобой делает? Бея, я заберу тебя домой… Мне так жаль, — сжимая ее в объятьях говорил Хьюго. — Он ничего со мной не делает, прекрати! Пойдем я сделаю чай. — Ничего? Из-за ничего ты разбудила Пьеро и просила тебя отвезти к папе? Ты бы не стала из-за ничего так делать, — рычал Хьюго доказывая свою позицию. Беатриче оттолкнула Хьюго, сильнее кутаясь в халат. Твердыми шагами она прошла мимо меня отправляясь на кухню, чтобы сделать нам всем успокаивающий чай. — Садись на диван, нам нужно поговорить, — устало приказала Беатриче Хьюго. Хьюго намеренно сел в противоположный угол дивана. Вскоре перед нами стоял горячий чай. У меня не было слов. Если бы я увидел Беатриче в этом виде, тоже подумал бы что над ней издеваются. Бея села рядом со мной, и я сразу же взял ее за руку, замечая покраснения, нужно приложить лед. Больше меня удивили капли крови на халате в области колен. Я встал перед ней на колени, поднимая подол халата. На коже выступила свежая кровь, небольшая струйка скатилась по голени. Хьюго встал, хотел что-то сказать, но мне на него сейчас глубоко наплевать. — Бея? Что произошло? Как? Чем? — взволнованно прошептал я. — Я разбила любимую сыворотку себе под ноги, потому что поскользнулась, когда потянулась за полотенцем. Нам нужен новый коврик в ванну. Все хорошо, я убрала осколки. — Это нужно обработать, — вставая бросил я. — Не нужно, все хорошо! Я принес аптечку, обрабатывая мелкие порезы на коже. Бея дергалась и хмурилась, пока я дул на воспалённые места. — Не надо, пусть коже дышит, они не глубокие, — остановила меня Бея, когда я взял пластырь. — Хорошо, — я сходил за льдом и убрав его в пакет, приложил к ее руке. В глазах Хьюго все еще был гнев и ненависть. Я понимаю его на самом деле, очень понимаю, но я не настолько мудак, мы не первый день вместе. Я хотел начать, но Беатриче положила руку на мое колено, хорошо, я просто буду рядом. — Спасибо… Хью, Псих никогда не издевался или насиловал меня. Если у нас есть разногласия, то мы разберемся. Мы не поняли друг друга, и я хотела поговорить с папой. Псих остановил меня, и мы поговорили. Быт убивает отношения. Они теряют искру, особенно когда мы проводим вместе всего сорок минут в день, это с учетом ужина и времени перед сном. Он не мог понять, а я не знала, как сказать, поэтому хотела поговорить с папой. Мне просто нужен был совет. Мне не нравится, то что ты приходишь сюда с оружием. Помни, что это мой дом, ты не можешь угрожать моему мужу. Если мне нужна будет помощь я напишу тебе или папе. Если Псих позволит себе лишнего, я буду первой, кто обвинит его в этом и уйдет. У всех бывают сложные периоды. У меня не стокгольмский синдром. Я устала от твоих обвинений, и тебе повезло, что у Психа железное терпение. На его месте я давно бы вышвырнула тебя из этого дома. Неужели мне нужно отчитываться за каждый синяк на своем теле? Или мне нужно посвятить тебя в нашу половую жизнь, чтобы объяснить, что со мной обращаются очень мягко и чувственно? Ты ведешь себя как ребенок. Хьюго, пожалуйста, остановись. — Ты плакала, едва говоришь, на тебе нет живого места… — качая головой не верил Хьюго. — Да, я плакала, потому что изливала душу… Такое чувство, что обида сжала мое горло и не давала дышать и говорить. При условии, что для обиды не было причины. Неужели я не могу поплакать на груди мужа и мне нужно идти к тебе? У меня и правда была истерика, и на это тысяча причин, она нужна была мне. Меня не бьют, могу переодеться и показать. Я поскользнулась и упала в ванной, осколки в мусорном ведре станут доказательством. Можем сейчас поехать к гинекологу, чтобы она подтвердила, что меня не насиловали. Я не понимаю почему ты так поступаешь… — Я знаю какой Псих на самом деле… Я переживаю  за тебя, черт возьми! Звонишь посреди ночи, хочешь уехать из дома, а потом пишешь, что все нормально. Где гарантия, что с тобой тут все нормально? Ты попала в руки к самому извращенному в плане секса мужчине. Почему я не могу бояться, что он тебя свяжет, будет насиловать день и ночь, рассекая кожу плетью? — сквозь зубы говорил Хьюго. — Он не делает со мной подобное. Но ты что-то придумал, и пришел сюда с оружием. Этому нет оправдания… Я спокойно положил Беатриче себе на колени, стараясь делать опору на всю поверхность бедра, чтобы не задеть раны. Бее не понравились мои действия, она сопротивлялась. Стоило мне начать приподнимать халат, Беатриче противилась сильнее, вставая на локти, чтобы спрыгнуть с колен. Я просто положил ладонь ей между лопаток, легко надавливая. — Псих! Не смей! Прекрати! Я без белья! — пытаясь удержать ткань, ругалась Бея. — Что ты черт побери делаешь?! — возмутился Хьюго, отводя от нас глаза. — Я знаю, успокойся и отпусти, — спокойно приказал я. Приподняв ткань, с одной стороны, я оголил лишь часть бедра, на коже остались были покраснения, в некоторых местах можно было увидеть следы от пальцев. — Нет, ты же хотел посмотреть, смотри. Да, я действительно могу воплотить твою фантазию в жизнь. И ничего, что от подобного меня скорее стошнит, чем встанет, однако это тебя не интересует. Знаешь, в чем сладость бдсм? Нет, не знаешь, ты же думаешь только о боли и жестокости. Я умею контролировать силу удара, если бы я хотел или издевался над ней, то на коже были бы фиолетовые синяки. Я порол ее почти час, ты же знаешь, что будет, если час бить по одному месту. Это небольшое покраснение похоже на то что я мог сделать? — Ты признался, черт возьми! Ты бьешь ее! Насколько нужно быть жестоким, чтобы пороть собственную жену? И она покрывает тебя при этом… — смотря мне в глаза начал Хьюго с отвращением и злостью. — Ты не понимаешь или не хочешь понять? Второе ближе… Бея, пойди и переоденься, пожалуйста, — опуская ткань, вниз бросил я. Беатриче фыркнула, но послушалась. — Я хочу, чтобы вы развелись. Ты издеваешься над ней, — не понимал Хьюго. — Хью, ты видел, что я делаю с женщинами. Ты знаешь, почему они возвращались? Потому что никогда не получали таких оргазмов. Я знаю, как возбудить, довести до оргазма тысячами способов. Я люблю Бею. Ей хорошо, тем более в постели. Мне плевать, что ты думаешь. Если Беатриче, скажет, что хочет попробовать игровое изнасилование, игру с огнем, кнут, плеть, розги, я устрою ей это. И не буду спрашивать тебя. Не так давно я устроил ей секс втроем, ты заметил какие-то изменения в ней? Она всегда может сказать мне "нет", и я не посмею прикоснуться к ней. Мы иногда не понимаем друг друга, я уделяю ей мало внимания, живу на работе и тд. Мы ругаемся по всем причинам, кроме секса. Я никогда не был жесток с ней и не буду. Чтобы Бея не устроила, я не позволю себе бить ее. Когда ты поймешь? Я ее люблю. Больше чем собственную жизнь. А ты из-за ревности пытаешься вернуть ее, но ты не понял. Она моя, и станет твоей только после моей смерти. Больше нет причин чтобы я бросил ее. Даже если мы разведемся, она навсегда останется моей. Надеюсь ты меня понял, и мы больше не будем обсуждать это. Я не могу убить тебя, потому что не хочу ранить ее. Имей это ввиду. — Он разделил тебя с другим мужчиной и говорит мне о любви?! — обращаясь к Беи, которая только вышла из спальни, продолжил ругаться Хьюго. Беатриче уже в шортах и майке, подошла к брату. Я устал и зол, что еще мне нужно сказать ему? Разве так сложно понять меня? — У тебя очень ограниченная фантазия, Хьюго. Это была девушка, которая просто делала мне куни, пока мы занимались сексом. Псих никогда бы не дал другому парню прикоснуться ко мне. Я все еще люблю тебя, Хьюго, — обнимая брата начала Беатриче. — Пожалуйста, хватит. Я в полном порядке, Псих не обижает меня, любые новшества всегда обсуждаются, мне ничего не будет за отказ. Ты волнуешься без причины. Спасибо за заботу, но в этом нет необходимости, пожалуйста, услышь меня. — Бея, — отрицал Хью пытаясь найти аргументы. — Хватит Хьюго, твоя ревность зашла слишком далеко. Если я в твоих глазах чудовище, то им и останусь. У вас с Беей большие проблемы с доверием, особенно в плане секса. Я больше не буду тебе что-то доказывать. Ты слепой и глухой. Уходи из моего дома, — бросил я, беря в руки кружку чая. Мне пришло сообщение, что внизу ждет Рафаэль. Отлично, кто еще? Я разрешил впустить его и пошел за еще одной кружкой чая. — Он прав, тебе пора. — Бея! — отказывался Хьюго. — Что у вас случилось? Ты должен был работать, а мне сообщают, что ты уехал к сестре, — устало спросил Рафаэль. — Псих издевается над ней, — я лишь закатил на это глаза. — Папа… Беатриче подошла к отцу, обнимая его, пряча лицо в изгибе его шеи. — Хьюго… Опять? Ты из-за этого сюда приехал? — поглаживая дочь по спине разочаровано произнёс Рафаэль. — С чего ты это взял? — Он порол ее, на ней нет лица и она охрипла от криков. — Здравствуй, девочка моя… — целуя ее в макушку прошептал Рафаэль. — Дальше? — обратился он вновь к сыну. — Тебе этого мало? Он устроил себе развлечение втроем, пригласив еще одну женщину! — Не правда, она трогала только меня. Хьюго хватит. Ты все можешь перекрутить, так как тебе удобно. Я из этого дома уйду только под руку с Психом, — сурово бросила Бея. — Твоя сестра нежная и чувствительная. Мне тоже волнительно видеть ее заплаканные глаза, но все бывает. Если Бея говорит, что все хорошо, не нужно лезть в отношения. У тебя нет причин или аргумента. Прекрати вести себя как ребенок. Почему я верю, что Псих не сделает ей больно, а если и сделает, то это будет в рамках ее границ. Если ты чем-то не увлекаешь, не нужно видеть в этом только плохое. Мы все люди, у нас разные желания и способы их реализации. Псих обещал нам заботиться о ней, и это он и делает. Что еще тебе нужно? Ты хоть думаешь, что будет с Беатриче, если они расстанутся? Думаешь, что хватит сил, чтобы поставить ее на ноги? Нет, сынок, ты первый пойдешь к Психу чтобы они вновь были вместе. Потому что они друг без друга уже не смогут. Я настаиваю, чтобы ты больше не лез в их пару. Если Беатриче попросит помощи, мы поможем. Они из-за ерунды поругались и помирились, а ты скандал устраиваешь. Хватит. Поехали домой. Всем пора отдыхать. — Не нужно никуда ехать, оставайтесь на ночь. Все равно утром ехать и решать проблемы в центре, уже четвертый час ночи… — устало бросил я. Беатриче подогрела ужин, чтобы накормить отца и брата. В этой ситуации я был благодарен Рафаэлю за поддержку и веру в меня. Кажется, что даже если бы я был монахом, он бы все равно нашел причину чтобы обвинить меня и забрать сестру. Мы разошлись по комнатам. Я устало лег на кровать, чувствуя ноющую боль в теле. Рафаэль тихо ругал Хьюго, Беатриче уже сопела на моей груди, а я все не мог уснуть…