Без имени

Деревню охватило пламя, обугленные трупы без кожи и глаз лежали на её улицах, повсюду валялись отрубленные конечности, а земля была залита человеческой кровью. И в центре этого хаоса лежал раненный в живот ребёнок. Неизвестно сколько бы он ещё провалялся так без сознания, но находившиеся рядом с ним пылающее огнём здание, вдруг, подняв вокруг огромный столб пыли и грязи, с грохотом развалилось, приведя мальчишку в чувства. Открыв после "долгого сна" глаза, паренёк первым делом начал всматривался в окружение, пытаясь разобраться в происходящем. Его голова сильно гудела, в ушах стоял невыносимый звон, а чёрная пелена, окутавшая сознание, ни на чём не давала сфокусировать взгляд. Он не замечал ни огня, ни трупов, ни медленно подходившего к нему солдата в латных доспехах и с раскалённым куском железа в руках. Веки мальчика вновь опустились, ограждая ребёнка от окружающего мира стеной мрака, позволяя ему почувствовать себя в безопасности. Спокойствие и умиротворение охватило его тело. Но эта защита не могла стоять на страже вечно, поэтому, через некоторое время, тьма спала, и, вновь открыв глаза, перед пареньком предстала картина пылающей деревни во всей своей красе. В это время солдат стоял уже в паре шагов от него, и бормоча что-то непонятное себе под нос, он занёс своё "оружие" за голову, готовясь к удару. Мальчик же, не отрывая взгляда от мужчины, тщетно пытался понять, что происходит: - "Что здесь делает солдат?" - "Зачем ему нужен этот кусок железа?" - "Почему эта деревня горит?" И самый главное: - "Где я?" Эти вопросы метались в его разуме, ударяясь о его "края" и, множились каждую секунду, стремясь занять все больше и больше места. Сейчас же мальчик сильнее всего на свете мечтал получить на них ответ, услышать какое-либо разумное объяснение происходящему. Но все эти мысли сразу вылетели из его головы, пробив собой черепную коробку, только он почувствовал, как его глаз протыкают при помощи той самой металлической палки. Словно раскат грома тело было охвачено невыносимой болью. Болело всё: обгоревшие и испачканные в крови в перемешку с грязью ноги, живот, проткнутый чем-то насквозь и глаз, а точнее то что от него осталось. Хотелось кричать, но изо рта вырывался лишь тихий хрип, больше похожий на писк. Единственный оставшийся целый глаз метался в надежде найти какую-нибудь помощь, но её нигде не было, лишь огонь, кровь и трупы. Осознав весь ужас ситуации в которой он оказался, из глаз мальчика полились слёзы вперемешку с кровью. Солёные красные капли скатывались по лицу и падали на обгоревшую землю. Солдату же, по видимому было плевать на то, что он причинил боль ребёнку. Он стоял и, кажется, наслаждался его мучениями: смотрел на медленно вытекающую кровь уже из пустой глазницы, на бегающий из стороны в сторону растерянный взгляд и маленькое, трясущееся толи от холода, толи от страха тело. Теперь в голове мальчика не было ни одной понятной мысли, боль во всём теле не позволяя думать ни о чём кроме неё. Единственное на что был способен ребёнок в это секунду - это мечтать. Мечтать о том, чтобы эти ужасные мучения прекратились, а боль отступила, оставив в покое и без того искалеченное тело. Ох как же он сейчас хотел оказаться как можно дальше от этого страшного места, от этой полыхающей деревни, что вот вот окончательно превратится в пепел, от этого солдата, который продолжал стоять рядом с ним и, кажется, дико улыбался, от этого ужаса. Но судьба, как будто услышав желания мальчишки и, насмехаясь над его участью, решила сделать всё да наоборот. Тихо стоявший до этого солдат, по-видимому, не собирался останавливаться после первого удара. Он, присев на корточки, схватил паренька за испачканные в грязи волосы и, резко подняв голову на добрые пол метра, чтобы та оказалась на одном с ним уровне, начал тихо шептать тому на ухо. Мальчик тщетно пытался уловить хоть одно слово, надеясь на то, что хотя бы оно объяснит ему, что же именно происходит. К несчастью невыносимая боль и непрекращающийся звон в ушах не позволяли слышать ничего кроме собственного обрывистого дыхания. Слёзы от безысходности потекли из глаз с новой силой, но мужчина даже не обратил на это внимание. Ему было глубоко плевать на состояние ребенка, он лишь продолжал говорить, наверное думая о том, что мальчик всё слышит и понимает. Наконец закончив что-то шептать, солдат встал с колен и, не отпуская волосы за которые держал паренька, поволок его за собой в только для него известном направлении. - "Что со мной сделают в этот раз?" Промелькнул в голове мальчишки вопрос, ответ на который получать уже не было желания. Хотелось куда-то сбежать и как можно скорее. Охваченный страхом за свою жизнь, парень решил попробовать выбраться из мёртвой хватки мужчины и куда-то убеждать, но сил на это не хватало, получилось лишь пошевелить ослабленными пальцами и прокряхтеть что-то непонятное. После этой провальной попытки о побеге можно и не мечтать. Смирившись со своей участью, он надеялся лишь на то, что эта пытка поскорее закончилась, а его больше никто не будет трогать.... Через некоторое время солдат всё-таки остановился. Мальчик почувствовал как хватка стала жёстче, и уже приготовился к следующему неожиданному удару. Мужчина же подтащил его к себе поближе и, схватив того за волосы на затылке, поднял над землёй. От резкой колющей боли глаза ребёнка невольно зажмурилась, пытаясь скрыть их владельца во мраке. Но сквозь закрытые веки проникал яркий и очень неприятный свет, не позволяющий спрятаться от него за стеной из тьмы. Из-за того мальчик был вынужден открыть глаза. С трудом сделав это, перед лицом паренька предстало разрушенное, охваченное пламенем здание, выделяющее огромный столб чёрного дыма, полностью поглотившего окружающее пространство. Из-за этого дышать здесь было практически невозможно. Некоторое время мальчик смотрел как огонь играется с догорающими остатками бывшего здания, как обгорелые брёвна превращаются в серый пепел, который в свою очередь поднимался ввысь, застилая собой небо. Он наблюдал как тела людей, заваленные обломками превращаются в чёрные от сажи скелеты, выделяя при этом отвратительный запах жжёного человеческого мяса. Всё что он видел вызывало у него отвращение, и страх. Страх оказаться на их месте, в этом огне. Страх почувствовать как твоё тело медленно охватывает пламя и играючи сжигает его дотла. В это время солдат, продолжая держать паренька за волосы, начал говорить что-то. Мальчик также как и до этого не мог понять что он говорит, да и не хотел понимать, а лишь продолжал наблюдать за догорающим зданием. Неожиданно для паренька мужчина перешёл на крик. Резкий оглушительный звук отдавался болью в голове и ушах, болью которая наверное будет вечно его преследовать и никогда не отпустит из своих цепких лап. Спустя мгновение шум прекратилось, солдат больше не кричал, от чего мальчику сразу полегчало. Он выдохнул, ну или по крайней мере попытался это сделать, издав странный и непонятный звук. Но спокойствие длилось недолго, ведь мужчина никуда не пропадал. Солдат, покрепче схватил волосы мальчика, и подойдя ближе к зданию, вплотную поднёс лицо бедного ребёнка к огню. Новая адская мучительная боль прошла волной по телу. Невыносимые ощущение от того, как кожа на правой стороне лица медленно сгорала оголяя мышцы. Хотелось плакать, кричать или даже брыкаться, чтобы выбраться из этого кошмара, но ничего не выходило, тело не слушалось своего хозяина и лишь покорно дожидалось когда его полностью охватят языки огня. Последнее что мальчик запомнил перед тем как погрузиться в долгий сон это приятное и яркое жжение в правой ладони. Довольно странное и в тоже время успокаивающее ощущение, которое очень быстро разливалось по всему телу прогнало охватившую его боль, позволив наконец расслабиться. *** - ТАК ТЕБЕ, СУКИН ТЫ СЫН. - в это время мужчина продолжал измываться уже над бессознательным телом паренька, видимо не собираясь останавливаться. Он с упованием наблюдал за тем, как кожа лица мальчонки медленно превращалась шелуху. Он был бы счастлив если бы слышал ещё и истошные крики паренька, параллельно с мольбами о помощи, но тот предательски потерял сознание, от чего приходилось наслаждаться тем, что осталось - медленно сгорающей безвольноц куклой. - КАК ТЫ ПОСМЕЛ МЕНЯ РАНИТЬ? ТЕБЕ НЕЛЬЗЯ ДАЖЕ КАСАТЬСЯ МЕНЯ, ДЬЯВОЛЬСКОЕ ТЫ ОТРОДЬЕ. - несмотря на то, что душа, возможно, уже давно покинула это маленькое тельце, мужчина не унимался и продолжал кричать и, кажется, начинал истерически смеяться. Сколько бы он ещё пытал ребёнка? Какими ужасными были следующие испытания? Увы, это никому не известно. Но если бы на эти крики не прибежал другой солдат, то мальчик возможно бы уже давно умер. - ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ? - появившийся как будто из ниоткуда мужчина резко закричал, кажется от испуга, на что солдат никак не отреагировал, видимо ничего не услышав из-за большого расстояния между ними. В надежде как можно скорее остановить творящееся бесчинство новое действующее лицо со всей своей скоростью рвануло в сторону обезумевшего соратника. Серебряный крест, висевший у него на шее, во время бега громко гремел, ударяясь о позолоченную сияющую от яркого света броню. И этот громкий звон всё-таки смог отвлечь солдата от его "важных дел" и переместить внимание с тела мальчишки на другого мужчину. Солдат же не сразу смог разглядеть новоприбывшего. Из-за яркого света исходившего от огня, охватившего всю деревню, глаза непроизвольно щурились, позволяя увидеть лишь размытый силуэт. Спустя время чёрный контур незнакомца наконец начал приобретать свойственные человеку очертания: руки, ноги, а затем и лицо, вызвавшее у воина бурю "положительных" эмоций. Его лицо исказилось в гримасе отвращения, когда он, кажется, узнал подбегающего к нему фигуру. Злые, покрасневшие от яркого света глаза пытались прожечь дыру в теле этого человека, чтобы, избавившись от помехи, вновь приняться наблюдать за медленно сгорающим маленьким тельцем. Но увы это было невозможно, так что пришлось избавляться от посторонних глаз по старинке. - ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, СВЯТОША. ЭТОТ У*БОК ПОСМЕЛ МЕНЯ РАНИТЬ, ТАК ЧТО НЕ СМЕЙ МНЕ МЕШАТЬ. - продолжал кричать солдат, только уже на новое лицо, так не вовремя появившееся здесь. Но, толи от испуга, толи от того, что огонь начал перетекать на его руки, он решил отпустить паренька, лицо которого, до этого, продолжало жариться на медленном огне. - Прекрати... - проговорил рыцарь в золотых доспехах с еле заметной одышкой - Сорготт? Если я не ошибаюсь. Ну не так же наказывать. Где твоя человечность? - отчитывал он собеседника, пытаясь разбудить его совесть. - ТЫ НЕ ОТ ТОГО ЧЕЛОВЕКА ЖДЁШЬ ПРОЯВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧНОСТИ - по голосу было видно, что он был сильно раздражён, но это не помешало ему издать еле слышимый смешок. - Я НАЁМНИК ТВОЮ МАТЬ! НАДЕЮСЬ ЭТО ТЕБЕ ХОТЬ ЧТО-ТО ГОВОРИТ! - Ты сошёл с верного пути, Сорготт! - продолжил он свою проповедь, как будто пропустив сказанное собеседника мимо ушей, что сильно взбесило последнего. - Покайся в грехах и очисти свой дух от поглотившей его тьмы. Только так ты будешь прощён Богиней света - Аделлой. - ДА ИДИ ТЫ НАХ*Й СО СВОЕЙ БОГИНЕЙ! - поведение этого "священника" сильно раздражало, от чего у мужчины стал непроизвольно дёргаться глаз - Я ПОШЁЛ ВЫПОЛНЯТЬ ЭТОТ ЗАКАЗ НЕ ДЛЯ ТОГО ЧТО СЛУШАТЬ ТВОИ НУДНЫЕ ПРОПОВЕДИ О БОГАХ И ИСТИННОМ ПУТИ! МНЕ ВСЁ ЭТО НАХ*Й НЕ СДАЛОСЬ! - но эти слова никак не повлияли на рядом стоящего рыцаря в золотых доспехах. Он также как и до этого стоял и, смотря на крикливого собеседника как на маленькую, безобидную овечку, покорно ждал когда тот исповедует ему все свои грехи. Такая реакция не понравилась наёмники, он уже был готов наброситься на этого "духовника" и выбить из него всё дерьмо, но вовремя остановился, вспомнив о рядом лежащем пареньке. Он наконец успокоился и, ехидно улыбнувшись, снова заговорил. - А какая к чёрту разница как я убью этого мелкого у*бка? - Сорготт схватил руку мальчишки , и встав с колен, чтобы быть на одном уровне с собеседником, помахал ею перед носом рыцаря. - Он же один из этих. Видишь? Мужчина в золотых доспехах перевёл свой взгляд со своего товарища на руку ребёнка, покрытую запёкшейся кровью, вперемешку с грязью. Он ещё долго разглядывал ладонь мальчишки, но так ничего и не увидев, спросил. - Вижу что? - КАК ЧТО? - солдат, не выдержав такого нахального поведения, снова перешёл на крик, на что рыцарь мог только устало вздохнуть. - ТВОЯ БОГИНЯ ТВОЮ ПОСЛЕДНЮЮ КАПЛЮ МОЗГОВ ВЫСОСАЛА. - Я не понимаю о чём ты. - с таким же спокойствием продолжил рыцарь. - Наверное ты очень устал после затяжной битвы, от того тебе и чудится всякое. - ТЫ СОВСЕМ ЕБ*НУЛСЯ? - не выдержав, снова закричал мужчина, но уже с небольшой хрипотцой. Видимо сорвал голос - ВОТ ЖЕ НА ЕГО ЛАДОНИ ЗНА..... - не унимался солдат, но не успев закончить он свою фразу, понял что ладонь ппренька полностью чиста. По крайней мере кромки грязи на ней ничего не было. Глаза Сорготта расширились от удивления. Он начал быстро вариться в своих карманах в поисках какой-либо тряпки. Найдя потрёпанный кусок ткани, он начал тщательно вытереть ладонь паренька в надежде что-то там увидеть. Но ничего не было. - Да как же так? Он точно был.. этот знак.. ОН БЫЛ НА ЕГО РУКЕ, Я ВИДЕЛ ЭТО СОБСТВЕННЫМИ ГЛАЗАМИ!! - прохрипел мужчина окончательно сорвав свой голос, на что рыцарь лишь покачал головой и похлопав солдата по плечу тихо сказал ему - Ничего, это была тяжёлая битва, ты скорей всего устал и вот тебе привиделось такое. - успокаивал он своего соратника - Иди лучше отдохни. - НЕТ, ОН ТОЧНО БЫЛ, Я НЕ МОГ ОШИБИТЬСЯ! НЕ МОГ! НЕ МОГ! -продолжал кричать солдат, чьё поведение стало больше походить на истерику маленького ребёнка, которому не купили игрушку. Видимо уставший от этого представления, рыцар что-то пробормотал себе под нос и приложив руку к голове мужчины, тихо сказал - Спи. - после этих слов, солдат резко замолк, и спустя мгновение, он словно безвольная кукла упал на землю, тихо засопев. Наконец избавившись от надоедливого собеседника рыцарь подошёл к ребёнку лежащему на земле. Его взгляд снова упал на руки мальчика, которые в отличие остального тела были относительно чистые, что и не удивительно, ведь пока тот мужик пытался доказать что у этого ребёнка был какой-то знак он тщательно вытер детские ладони, но так и не нашёл того чего искал. Рыцарь решил снова в чем-то убедиться, осмотрев ладони, но тоже ничего и не нашёл. Тихо вздохнув, он стал осматривать полученные ребёнком травмы: насквозь проткнут живот, выколот глаз, а кожа на на правой стороне лица вся сгорела оставив на всеобщее обозрение вид обугленного мяса. - мдаааа - тихо сказал он про себя - такое увы не вылечить.