Sweet little lies

- Что ты, черт тебя дери, делала там? - Прекрати чертыхаться. Ная устало потерла виски и глубоко вздохнула, отворачиваясь от Дианны в сторону окна. Мимо проносились серые унылые дома вместе с серым полотном, намекавшим на небо. Всё было серое вокруг латины. Всё... Кроме невыносимо родных и таких далеких голубых глаз. - Знаешь... - Что? - Я буду бороться за нее. Я исправлю свои ошибки. Я обещала. *** Снова навязчивый стук в дверь. Дверь резко распахивается и оттуда высовывается снова блондинка в растрепаном виде и смешной пижаме. Она закатывает глаза и хриплым ото сна голоса раздраженно выдает: - Мы же с тобой всё уже выяснили. - Не всё. Блондинка пытается что-то сказать, но тут же ее останавливают поцелуем. Нарушитель ее спокойствия и сна резко отстраняется, чтобы перевести дух: - Я... Снова поцелуй. - Скучала по тебе... Снова поцелуй. - Прости меня... Снова поцелуй. Блондинка отстраняется буквально на секунду, чтобы взглянуть в столь любимые карие глаза, мимолетно улыбнуться и через улыбку тихо прошептать: - Я люблю тебя, Ная. *** Звук мобильного телефона резко ворвался отвратительной мелодией в сознание задремавшей на сидении пассажира латины. Сонно моргнув глазами, не до конца проснувшаяся Ривера, достала из кармана телефон и просмотрела входящий вызов. Звонил Шон. В ту же секунду внутри нее вспыхнула абсолютно неконтролируемая ярость на всё происходящее: на звонок этой макаки, на Моррис, которая не... которая... которая так далеко и которая имела невыносимую наглость приснится ей... И тут осознание стукнуло Наю в самое разбитое и не склеенное сердце: сон! Это был всего лишь сон! Отвернувшись к окну от Дианны, которая даже не заметила пробуждения латины и продолжающей напевать себе под нос какую-то очередную популярную песню, крутящуюся по радио, латина уткнулась головой в стекло и чуть слышно сама себе прошептала: я тоже тебя, Хиз. Я тоже. Сны часто показывают наши самые страстные желания, самые тайные уголки нашей души. От них часто остается горький привкус болезненной муки, которые они несут и вероятно нет ничего такого, чтобы хоть один раз после подобного сна, ответить правдиво на то, что нам бы так хотелось услышать в настоящем, хотя бы самим себе.