Леви, открой рот

— Леви, открой рот. — Лучше коры в чай заварю. — Леви. — Хрен тебе, я сказал, — Леви сложил руки на груди и набычился. Собрался уйти, но Эрвин многозначительно опустил тяжёлую ладонь ему на плечо и удержал подчинённого. Тот зыркнул злобно, но вырываться не стал. — Извини, Дитрих, — сказал командор, переводя виноватый взор на лекаря. — Наш капитан сегодня не в духе из-за больного зуба, поэтому ведёт себя, как капризный ребёнок. «Да капитан всегда не в духе», — читалось в глазах Дитриха. Вздохнув, он приблизился к Леви. — Открой рот, — спокойным, полуприказным тоном повторил Эрвин. — Дай осмотреть хотя бы. Леви лишь плотнее поджал губы, словно готовый сражаться не на жизнь, а на смерть за собственную неприкосновенность. — У него грязные руки, — проворчал он уголком рта. — И грязная железка. — Инструмент стерильный, капитан! — Дитрих обиженно встопорщил окладистые усы. — И руки я только что помыл! Леви поёжился. Кажется, его передёргивало от одной мысли, что чьи-то пальцы окажутся в его чистейшем рту. — Ладно, — Эрвин вздохнул. — Можешь идти, Леви. То, что зуб болит — это ерунда. Подумаешь, сгниёт и выпадет. Леви цыкнул, зло нахмурил тонкие брови. — Даже без зубов ты останешься нашим лучшим бойцом, — ехидно продолжил Эрвин, понизив голос. — К тому же, ты всё равно не улыбаешься — никто даже не заметит, что у тебя гнилой рот. Разве что шепелявить станешь... Фийнейфий воин феловефефтва. Леви раздражённо хлопнул по командорской ладони, всё ещё лежащей на его плече, сбрасывая её. Лекарь утомлённо качнулся на пятках. — У меня ещё работа есть, — напомнил он. — Вы определяйтесь, капитан. Лечить мне зуб или не лечить? Ладонь Эрвина, соскользнувшая с плеча Леви, мягко проследовала по его спине вниз и, никем не видимая, прихватила обтянутую тканью форменных брюк ягодицу. Леви от неожиданности аж привстал на мыски и разинул рот от возмущения, охренев от подобной наглости. — Вот так. Пошире открой, — похвалил Эрвин, на миг стиснул крепкую маленькую задницу и легонько подтолкнул его к креслу. * * * — Леви, открой рот. — Чего там у тебя? — Открой рот. Тебе понравится. — Что за гадость ты решил мне скормить? — Леви, ты мне не доверяешь? Леви скорчил недовольную рожу и откинулся спиной на ствол дерева, на котором они сидели. Покосился на ожидающего внизу титана и лениво заложил руки за голову. Не то чтобы для них было обычным делом загорать на дереве во время экспедиции, но лошади куда-то ускакали во время сражения, а потом закончился газ, так что Эрвин и Леви выпустили сигнальную ракету и засели в ветвях, надеясь, что кто-то из отряда обнаружит дым и прискачет на подмогу. Несложная, в принципе, ситуация. У кого-кого, а у Леви газ заканчивался быстрее всех из-за его мощных и молниеносных манёвров. А газ Эрвина он потратил, объявив, что сейчас прикончит «вон тех двоих», и путь будет открыт. Путь был открыт, но по открытому пути пришли ещё пятеро, потом ещё трое, а потом летать стало не на чем, и Леви вернулся к бледному, как тень, командору с совершенно пустыми баллонами. Взволнованный Эрвин сделал ему выговор за безосновательный риск, Леви пожал плечами, поцеловал его — и мир в семье был восстановлен. — Открой рот. — Да чего прицепился-то?! — Леви вздохнул и выразительно дунул на чёлку, отбрасывая её со лба. — У меня для тебя кое-что есть. Леви терпеть не мог, когда к нему приставали, и обернулся с таким видом, словно хотел унизить до состояния пыли под ногами. Но всё же промолчал. — Ну? — спросил он. Эрвин победно усмехнулся и вытянул из нагрудного кармана маленький бумажный кулёк. — Они немного слиплись на солнце, — поведал он, — но я уверен, тебе понравится. — Это чего такое? — Драже. — Тц. — Сливовое. Очень вкусное. — Нашёл что за стены брать, — буркнул Леви. — Как его жрать теперь? У нас руки грязные. — Я высыплю конфеты в тебя прямо из кулька, — пояснил Эрвин. — Потому и просил открыть рот. Леви покривился, наморщил нос, недовольно отвернулся. Снова обернулся, когда Эрвин зашуршал обёрткой. Эрвин приподнял одну бровь. Леви издал недовольный, неопределённый звук, должно быть, означающий «ты дебил, но я доверюсь твоему приказу» — и разомкнул губы, подставляя язык для драже. * * * — Открой рот, Леви. — Эр…вин, я сам. — У тебя руки замёрзнут. Не вытаскивай их из-под одеяла. — Эрвин… — Открой рот. Леви надулся. Он полулежал на койке, укрытый одеялом и тремя пледами, бледный и взъерошенный. На лбу блестели капельки холодного пота, и Эрвин заботливо стёр их обрезком лежащей на тумбочке ткани. Леви дёрнулся было, но простуда сделала его слишком медленным и неподвижным, и уклониться не удалось. А потом он сам подался вслед за рукой, словно прикосновение тряпицы в руке Эрвина дарило ему облегчение. Никто не знал, где он умудрился простудиться. Даже Леви не знал. Возможно, чрезмерно тщательно принимал душ, и горячая вода закончилась. Возможно, слишком долго проторчал на ветру на крыше, пытаясь отдраить мох от черепицы. Может, просто надышался холодного осеннего воздуха, пока летал на рассвете по роще — он любил тренироваться в гордом одиночестве, а ночи уже стояли холодные: трава к утру покрывалась инеем, а изо рта вырывались облачка пара, когда Эрвин выходил на пробежку. А Леви в этот момент уже шёл ему навстречу со стороны полигона — разгорячённый, чуть встрёпанный и немыслимо прекрасный на фоне поднимающегося за лесом солнца. А теперь лежал в постели, подрагивая от озноба, и круги под глазами были страшнее, чем у трупов недельной давности. Эрвин вздохнул, помешал ложкой жидкий бульон с маленькими кусочками хлеба. — Открой рот. Тебе нужно есть. — Я сам, Эрвин, — вяло повторил Леви. — Мне не два года. — При чём тут возраст? — Эрвин зачерпнул немного бульона. — Давай. Ты вчера весь день не ел. Тебе надо питаться. Леви отвернулся. — Если кто увидит, что ты кормишь меня с ложечки… Тц, позор какой. — Я запер дверь. Никто не увидит. — Но они узнают, что ты тут был. — Я имею право беспокоиться о состоянии своего лучшего солдата. Пожалуйста, открой рот. Леви фыркнул, но как-то слабо, невыразительно. — А если меня опять вырвет? — Я тебя опять вымою и поменяю простыни, — заверил Эрвин. — Ну же. Ты столько раз прикрывал меня на экспедициях. Неужели я не могу хоть немного о тебе позаботиться? Или ты считаешь, что наши отношения касаются только секса? Леви закатил глаза, скорчил кислую мину и разжал губы, приоткрывая рот. Недовольный, как кот, которого решили помыть — но в тусклых глазах светилась благодарность. * * * — Леви, открой рот. — У-ум. — Леви. — М? — Открой рот. Леви в протесте мотнул головой, неровная чёлка колыхнулась. Эрвин строго нахмурился, указал на стол. — Леви, пять минут назад здесь было два ягодных пирожных, — с укором сказал он. — Я вёз их аж из Митры, чтобы отметить пятилетнюю годовщину нашей встречи. И что? Леви прислонился бедром к столу и пожал плечами. — Только не прикидывайся, что не знаешь, где они. Леви снова пожал плечами. — Открой рот, — потребовал Эрвин. — Я видел, что ты не успел проглотить, когда я вошёл. — М? — Леви, хватит уже дурака валять. Бессовестный ты плут. Леви закатил глаза — мол, а ты чего ждал, когда тащил в свой отряд главу воровской шайки. Усмехнулся колко и сделал лёгкое жевательное движение. — Леви!!! Леви, улыбнувшись чуть шире, выразительно сглотнул и с довольным видом облизнулся. Эрвин сердито нахмурился, в два шага оказался рядом, склонился и, ухватив его за подбородок, почти грубо прижался губами к губам, пропихивая язык в маленький рот и сразу же чувствуя сладость заварного крема, свежих ягод и песочного теста. Леви хмыкнул и ухватил его за загривок, притягивая ближе и целуя так жадно, словно заполучил третье пирожное и вознамерился сожрать и его. И Эрвин не имел никаких возражений. * * * — Эрвин, открой рот. Эрвин с мягкой усмешкой разжал губы и опустился на одно колено, подцепляя пряжку ремня Леви. Легко разделался с ней и потянул язычок молнии вниз, расстёгивая ширинку. — Хо? Вот так просто? — удивился Леви, явно ожидавший реванша от строптивого начальства. — Я же не такой вредный, — пояснил Эрвин, потянул резинку его исподнего вниз и с готовностью открыл рот. Леви пожал плечами. Вообще-то, он собирался угостить Эрвина печеньем, которое испекла девушка Эрда и которого прислала целую корзину — на весь отряд специального назначения, включая капитана. Но так тоже было неплохо.