Худшее лекарство от бессонницы

Третий раз досчитав до тысячи, Иван встал с кровати. Раздражал шум шоссе, соседка, которой приспичило в четыре утра громко говорить по телефону, тикающие часы на стене, мигающий в темноте свет мышки. Воздух казался плотным и душным. Иван выключил ноутбук, чтобы ничего не светилось, закрыл окно и включил кондиционер. После этого выпил воды и лёг обратно. Теперь бесил свист кондиционера. Это была еженощная пытка, которая повторялась на протяжении последнего полугода. Ближе к утру он всё же провалился в грязную муть полусна. Худая рука схватила его за запястье, ветер хлестнул по лицу, и он почувствовал, как парапет уплывает из-под ног. Перед тем, как оказаться в болезненных объятиях, его пронзило взглядом безумно блестящих глаз. Асфальт показался избавлением. В реальности не прошло и минуты. Иван проснулся со стучащим в ушах сердцем и в мокрой футболке. Сегодня он спал один, жена ушла на девичник перед свадьбой подруги. Можно было ударить кулаком в подушку и пойти на кухню пить кофе, от которого уже блевать хотелось. Ложиться снова он больше не собирался. Давно ему не снилась эта проклятая крыша. Иногда казалось, что он забыл и отпустил, но воспоминания возвращались с новой силой, хватали за горло и злобно смеялись над его глупой надеждой на забвение. Иван понимал, что пора попытаться что-то с этим делать, но не предпринимал никаких попыток облегчить себе жизнь, как герой анекдота про мужчину и здоровье. Зато его жена недавно вернулась с работы с весьма внезапным предложением. — Один из моих подписчиков в инстаграме рассказал историю, очень похожую на твою. Не спал несколько месяцев, — возбуждённо сказала Инга. — И что ты думаешь, ему помог самый популярный маг Москвы. Слышала о нём, он вроде участвовал в гивах одной блогерши-миллионницы. Я почитала отзывы, все как один говорят, что парень — бог. — Не уверен, что я уже готов ко встрече с богом. Инга не посмеялась и посмотрела на него слегка осуждающе. Иван не верил в колдунов, не заходил в инстаграм и не полагался на отзывы в интернете, но редко спорил с женой. Такие у них были отношения. Она вела, он шёл следом. Так было в тот раз, когда он по её совету ушёл с низкооплачиваемой и тяжёлой работы тренером и стал развивать свой маленький бизнес по продаже спортивного питания и суперфудов. Оставалось надеяться, что идея с колдуном окажется настолько же удачной, хотя он и не представлял как именно. В день икс Иван закинулся тремя чашками кофе к одиннадцати утра и попросил Ингу остановить машину перед кофейней в соседнем с бизнес-центром здании. Он заказал капучино с двойной порцией эспрессо. Когда-то Иван не позволял себе кофе с молоком, ведь друзья считали, что это как-то не по-пацански. Но Инга и тут помогла ему обрести свой собственный комфорт. Теперь он иногда даже заказывал капучино с сиропом, но только в исключительных случаях и когда никто не видел. От горячего напитка июльская жара вмиг стала невыносимой. Лицо вспотело, рубашка прилипла к спине, захотелось скинуть кроссовки и пойти босиком по горячему асфальту. Иван точно не знал, где должно находиться логово современного мага, но почему-то думал, что не в блестящем стеклом и хромом бизнес-центре. Не до конца отреставрированный особняк в центре подошёл бы лучше. Инга проверила в зеркале заднего вида помаду, расчесала длинные светлые волосы и сжала руку мужа на удачу. В приёмной приятно и ненавязчиво пахло какими-то фруктами. Сливами, наверное. Или инжиром. Минималистичная мебель выглядела страшно дорогой. И тут работал кондиционер, слава богам. У секретарши была короткая стрижка, весьма экстравагантное белое платье, которое она сочетала с огромными ботинками, и пирсинг в носу. Стильно, модно, молодёжно, но не особо настраивало на магический лад. А вдруг колдун и сам окажется нормальным мужиком, а не клоуном из «Битвы экстрасенсов»? Девушка сразу же бодро подошла к пришедшим. — Добрый день! Маркеллус Валлийский примет Вас буквально через пару минут. Пока могу предложить напитки. — Мне воды, пожалуйста, — сказала Инга, присаживаясь в светлое кресло рядом с журнальным столиком. — Можно кофе? — мрачно спросил Иван. — Да, конечно, — улыбнулась девушка и ушла к шкафчику в глубине приёмной. Маркеллус Валлийский, значит. Боже, какое идиотское имя! Британец, что ли? Иван не то чтобы хорошо знал английский. Но сказать о том, что у него «ноу слип», он в состоянии. Может, так даже лучше, говорить не придётся. Иван ненавидел лишний раз открывать рот. Успев наполовину прикончить пятый кофе за день и переглянувшись напоследок с женой, Иван проследовал вслед за секретаршей в кабинет этого Гарри Поттера. Внутри оказалось не слишком светло, но и не тот мрак, который обычно показывают в сериалах про гадалок. Приглушённый свет падал ровно на кресло, в котором расположился главный герой, одетый во всё чёрное, естественно. На стенах висели картины, но их не получалось толком разглядеть. Кресла для посетителей выглядели как в кабинете психолога, опять же судя по модным в последнее время сериалам про психотерапию. Ивана так и манила возможность сесть в одно и уснуть часов на сто. На столе лежали бумаги, пучки трав и карты Таро, стоял хрустальный шар, в котором болталась какая-то чёрная дрянь. Также были рассыпаны руны, карты звёздного неба и прочая бессмысленная дрянь. В отличие от приятной приёмной, кабинет выглядел пародией. Инга вежливо поздоровалась. Иван сухо кивнул. Его душило неприятное предчувствие. Или, может, резкий запах полыни, который сменил приятный фруктовый аромат приёмной. Вопреки кондиционеру, он снова вспотел. Он сел и попытался дышать через рот. Иван не сразу взглянул на колдуна. Его мало волновали чужие люди в принципе, а всякие шарлатаны ещё меньше. Но как только он опустился в кресло, его лицо ошпарило взглядом серых, почти прозрачных глаз, густо подведённых чёрным карандашом. Тёмные волосы падали на лоб небрежными локонами, а ниже блестело кольцо в губе. Что-то внутри Ивана резко рухнуло, как будто с девятого этажа, а ноги вмиг отяжелели. Так вот к чему был тот сон. Перед ним сидел человек, которого он хотел бы никогда больше не видеть в своей жизни. Его бывший одноклассник, его самый страшный кошмар и самая большая ошибка. Марк почти не изменился со школы, разве что тогда у него были смешные торчащие уши. Сейчас же этот недостаток был исправлен. Иван не хотел думать, что это — пластическая операция или он просто приклеил уши к голове. Но почему-то думал. — Слушаю, господа, — сказал знакомый до боли голос с нелепейшим британским акцентом. В школе Марк лучше всех знал английский язык. Да он во всём был лучшим, как бы неприятно это ни было признавать. Инга что-то говорила, иногда обращаясь к нему, но Иван мог только утвердительно мычать и слушать шум у себя в ушах. Это был ад. Самый худший сон, который по какой-то нелепой причине ожил. Может, он всё-таки уснул за работой и теперь бредил? Или начал сходить с ума от недосыпа? Есть же исследования про влияние депривации сна на работу мозга. Марк сосредоточенно слушал, а потом сказал своим ядовито-медовым голосом: — Инга, дорогая, боюсь, мне необходимо остаться с вашим мужем наедине. Иначе вы получите дозу воздействия, которое вам не требуется. Иван не сразу понял, что это значило. Наедине… Как будто забыл значение этого простейшего слова. Инга послушно вышла. Удаляющийся стук её каблуков превратился в удары молотка по крышке гроба. Никогда Иван не нуждался в ней так, как в эту секунду, но именно сейчас она не осталась у его плеча, а ушла, оставив за собой только лёгкий след знакомых духов. Марк смотрел на него как кошка на мышь за секунду до прыжка. Иван уже и забыл, сколько внутренней мощи скрывается в этом хрупком человеке. Он боялся Марка в школе, боялся и сейчас, как будто это единственный в мире, кто видит всю самую стыдную правду о нём. Неудивительно, что тот выбрал путь профессионального манипулятора. Иван не знал, что сказать, но ещё меньше хотел слушать то, что собирался сказать Марк. — Я хочу уйти. — У меня есть более интересное предложение, — сказал Марк уже без акцента, в глазах его прыгали опаснейшие черти ада. — Ничего интересного ты мне не сможешь предложить, даже не старайся, — ответил Иван грубее, чем планировал. Страх превратил его из взрослого состоявшегося мужчины обратно в неловкого школьника-баскетболиста, который отлично стучит мячом, но плохо умеет общаться с людьми. — Ох уж эта твоя поспешность, Ванечка. Всегда тебя подводила… Я предлагаю не рассказывать твоей жене о том, как ты сначала сломал мне руку, а потом домогался в школьном туалете. Слова ударили ледяной пощечиной по лицу. На больное давил, сволочь. — Это ложь, — сказал он, едва разжав челюсть. — Она тебе не поверит. — Я умею убеждать людей. Ты должен помнить лучше всех. — Зачем тебе это? Я просто скажу, что ты мой бывший одноклассник, это всё как-то странно получается. Мы уйдём, и ты больше никогда меня не увидишь. Уверен, ты хочешь этого не меньше меня. — Не надо придумывать за меня, чего я хочу… — Марк сложил руки домиком и посмотрел в потолок. — У твоей жены сто тысяч подписчиков в инстаграме. Реклама, за которую заплатят мне? М-м, даже не знаю, зачем мне это. — Она разнесёт тебя на все эти сто тысяч, если мне не станет лучше. — О, всё продумано. Я дам контакты одного доктора, он выпишет тебе такие таблеточки, что спать будешь как младенец… Или как убитый. — Ты продумал это за три минуты нашего визита? — не смог не поразиться Иван. Марк безразлично пожал плечами, но было заметно, что он горд собой. — Не у всех голова отбита баскетбольным мячом. — Ладно, что я должен делать? — снова грубее необходимого сказал Иван. Но с другой стороны, его всё же шантажировали. И это, как ни странно, было прогрессом. В прошлый раз Марк бросил его под поезд, не дав шанса оправдаться. — Ваня, ну зачем так грубо? Ты как будто бы не рад меня видеть. Разве так принято общаться с бывшим одноклассникам? — Ты превратил мою жизнь в ад, — сказал Иван как можно тише. — Со мной все перестали общаться, я даже на выпускной не пошёл из-за тебя. Марк на секунду потерял ледяное самообладание, но потом продолжил своим обычным елейным голосом: — Твоя жизнь превратилась в ад? Помнишь, где я провёл выпускной? Конечно помнишь, ты не мог забыть. Пока наши друзья танцевали и пили водку за гаражами, а ты жалел себя, я лежал в психушке под такими дозами препаратов, что мог только слюни пускать. — В твоих проблемах я не виноват, зато в моих… — Иван нахмурился, сжимая кулаки на подлокотниках. — Я никогда не понимал, почему ты меня оболгал. — Слишком сложно, да? — Марк криво улыбнулся. — Всё просто на самом деле. Я довольно рано понял, что ты такой же как я. И сначала я даже обрадовался, а потом пришло неприятное осознание. Это я буду мотаться по психушкам и перебиваться связями на одну ночь, а ты рано или поздно женишься, заведёшь ораву детишек, устроишься на нормальную работу. Меня это злило. Если и падать с крыши, я хотел утянуть тебя с собой. Иван не знал, какую реакцию Марк предполагал на это откровение. — Предлагаю закончить с любезностями, — сказал Марк безразличнее и холоднее, чем когда-либо. Он взял со стола пучок травы, перевязанный тонкой бечевкой, и поджёг. Потом встал и стал приближаться к Ивану. — Эй, ты что? — Ты же не хочешь, чтобы у твоей очаровательной жены возникли подозрения в том, чем мы тут занимаемся. Марк подошёл ещё ближе, положил руку на плечо и начал делать пучком травы круги над головой Ивана. Скосив глаза, он смог разглядеть бледную ладонь с чёрным лаком и кучей колец. Рука лежала на плече пудовой гирей. Хотелось скинуть её как ядовитую змею. Хотелось… прильнуть губами и поцеловать каждый перстень. Иван запрещал себе эти мысли десять лет, но сейчас они находились так близко… Иван почувствовал нестерпимую, зыбкую сонливость. Но нет, он отказывался верить во всю эту колдовскую чушь, он просто устал. Он устал от бессонницы, его утомила эта встреча и неприятный разговор. Он хотел домой, в кровать. И никогда больше не приходить в этот проклятый кабинет. Сидя с закрытыми глазами, Иван не заметил, как тяжесть ладони пропала, как Марк вернулся за свой стол. Резко стало холодно. — Встретимся через неделю. — Что? — спросил ошарашенный Иван. Он жил последние десять минут только надеждой, что пытка закончится, и он вернётся к своей обычной жизни. — Я не обещаю результат за один визит, — сухо сказал Марк, перекладывая бумаги на столе и не смотря в сторону Ивана. — Я скажу Инге, что ты помог мне одним взглядом. — Это вопрос репутации. Поверь, моё желание проводить время вместе не больше твоего. Он поднял голову и в последний раз впился взглядом в растерянное лицо Ивана. И в ту секунду стало абсолютно понятно одно. Как бы быстро и как бы долго ты ни бежал от своих демонов, они обязательно догонят и спросят за все годы беготни.