И на земле, и в небе

      Два дня Мирай провела на базе. Проул ещё в первый день её пребывания переписал весь график дежурств, поэтому уже на следующую ночь, после побега Старскрима, она отдежурила у Телетрона вместе со связистом Бластером. Он прекрасно разбирался во всех устройствах связи, передачи, поиска и воспроизведения. Хоть он и считался уже взрослым, «выходить из детства» он вовсе не собирался. Вместе с молодёжью он мог сбежать с базы на гонки или концерты, зажигал с Джаззом на земных дискотеках, с удовольствием помогал близнецам и даже иногда участвовал в их розыгрышах, если дело касалось музыкального оборудования. Так что, во время дежурства Бластер знакомил её с земной музыкой. Ночь прошла весело, правда тихо.       Второй день тоже был наполнен событиями.       У Рэтчета был плановый медосмотр, поэтому молодняк решил так же планово его пропустить. С самого утра Джазз убеждал Оптимуса, что срочно нужно проверить обстановку на базе десептиконов, а заодно стащить что-нибудь из лаборатории Миксмастера. Хоть Прайм и подозревал, что «что-нибудь из лаборатории Миксмастера» было свежим самогоном, разрешение дал.       Близнецы слёзно молили диверсанта взять их с собой, но Джазз с улыбкой садиста заявил, что в данной экстремальной ситуации каждый сам за себя. Это означало: «Спасайтесь от Рэтчета сами».       Хот Род ещё до завтрака собрал свой сух-паёк, выданный на неделю, и вместе с Арси выехал «на дежурную разведку» на своём красно-рыжем спорткаре. На секундочку, мотоцикл Арси так и остался в гараже. Как выяснилось чуть позже, начинающий разведчик и штурмовик по совместительству спёр ещё и шоколад, предназначенный на десерт.       Близнецы, видя что им никто помогать не собирается, решили скрыться от Рэтчета самостоятельно. Их ошибка была в том, что они решили сделать это в пределах базы. А ещё в том, что они решили позаботиться о «мелкой, которой точно прилетит от Дока, если мы её не спасём!» На их счастье, её брат, возвращаясь с ночного дежурства, сразу заглянул в медотсек, и в день «Большого Медосмотра» отсыпался у себя в отсеке. Итак, Сайдсвайп, Санстрикер и Мирай решили переждать день в шахте лифта: там, совсем внизу, куда лифт практически никогда не спускается, и где полно проводов, кабелей, труб и других механизмов, которыми был напичкан корабль. Чтобы потом выбраться наружу, взяли с собой пилу и паяльник, чтоб если что выпилить у «коробки» дно, а потом запаять как было. Проул застал всех троих за вскрыванием дверей лифта на нижней палубе. Слов у него не нашлось, поэтому он забрал подростков с собой и запер в своей подсобке — разбирать датапады и инфоносители с отчётами, докладами, данными разведки и т.д. Выпустил их только перед обедом, чтоб сходили на медосмотр. Диверсию в виде розовых и фиолетовых наклеек на всех датападах тактик заметил лишь вечером.       Юнглинги медосматриваться вовсе не хотели. На их счастье мимо проходил Кап, спешивший к своим рекерам. Услышав, о чём ворчат подростки, он от всей широты души и хитрости ума предложил им пересидеть у него в каптёрке (хоть Кап и числился по штату командиром рекеров, он очень часто подменял в каптёрке пропадающего на кухне Бичкомбера. Именно поэтому там почти всегда можно было встретить кого-нибудь из ударного отряда, а то и всех разом), зная, что начальство вряд ли пойдёт туда искать их. А ещё из соображений выгоды: его отряд самый мощный, самый сильный, а значит должен быть самым здоровым. В данном случае, молодняк можно и потеснить, а то и вообще отменить.       Услужливо достав им банки с тушёнкой, чай, и обещав прийти к вечеру, старый боец запер каптёрку и, чтоб не лезли, вывесил табличку «Переучёт». Ребята провели день относительно весело, включая «в пол-голоса» музыку, играя в датапады и прячась под одеждой каждый раз, когда кто-то подходил к двери.       Как и обещал, Кап выпустил юнглингов прямо перед ужином. Хот Род с Арси уже вернулись и оба выглядели слишком довольными. Джазз тоже вернулся и вёл себя на удивление тихо, улыбаясь каждому и позвякивая стеклянными бутылками под курткой. Выполз из своего отсека Мираж. Он выспался и чувствовал, что его внутренняя энергия на девяносто пяти процентах, а после ужина будет и на всех ста. В столовой в принципе все выглядели если не супер-радостноми, то довольными точно. Хмурился лишь начмед, который так и не смог осмотреть четверых юнглингов и двух юнгфем.        — ПАЦАНЫ! — Бластер с выпученными глазами влетел в столовую. — Там у Телетрона ТАКО-О-Е!       Он попытался показать руками, насколько большое «такое», захихикал и убежал обратно. Ровно на секунду гул прекратился, а потом возобновился с новой силой: каждый пытался первым прорваться к выходу, чтобы поскорей прибежать в главный отсек на помощь.       В главном отсеке, напротив чёрного экрана Телетрона стоял задумчивый Оптимус. В кресле оператора тихо ржал Бластер.        — Вы можете быстрее? –раздался из динамика недовольный голос.       Бластер обернулся к вошедшим и приложил палец к губам.        — А ты не рыпайся, –ответил ему другой, более тонкий, можно сказать мальчишечий. — сказали же — время займёт.        — Да вы уже даже волну нашли, а подключиться не можете!        — Это мы не можем? — воскликнул третий, тоже, видимо, мальчишка. — смотри, у нас всё работает! Это с той стороны не принимают.        — Или не могут откалибровать звук, — добавил второй.        — А может, это вы не можете откалибровать видео? Ну, это надо уметь — только включить и сразу сломать камеру. Праймус, и чему только вас, криворуких, связист учил?        — Саундвейва не трогай! — взвился третий, но их оборвал голос второго:        — Тихо! Готово уже.        Спустя секунду на чёрном экране появилось изображение. Уперевшись руками в стол, в экран внимательно смотрел десептикон в ярко-алом костюме и с иссине-чёрными волосами. На заднем плане виднелись ухмыляющиеся мордашки пацанят. Каждому можно было дать не больше четырнадцати ворн. Судя по всему, они были близнецами: одинаковый рост, ухмылки, причёски, стиль одежды, одинаковые красные полупрозрачные визоры. Только волосы у одного были фиолетовые, а у другого чёрные.        — И долго ты ещё на нас смотреть будешь? — прервал молчание Бластер. — Чего надо, Дэд Энд?        — Прайм! — не обратив внимания на связиста сказал десептикон. — Скажи своим разведчикам, чтоб они вернули мой Изумрудный Глаз!       Все, кто был в главном отсеке, пооткрывали рты, а кто-то даже уточнил, давно ли Дэд Энд ходит с протезом.        — Уверяю тебя, что никаких глаз мои разведчики не приносили, — спокойно ответил Оптимус.        — А ты потряси их получше! Они ж, ненормальные, всё время у Миксмастеровой лаборатории отираются, а там, между прочим, парник!        — При чём здесь парник? — не сразу понял Оптимус.        — А при том! Я уверен, что это твои придурки мой Глаз спёрли! Это ж надо — два рейда за три дня!        — Это в какой-то степени наша работа! — ухмыльнулся Мираж, появившись за спиной связиста и заставив того вздрогнуть.        — Раз это твоя работа, может ты и унёс? Выпендриться решил перед девчонками, да? Мужики! — голос десептикона из требовательного стал просящим. — Ну зачем вам мой цветок? Отдайте, а?        — Цветок? — в один голос удивились рекеры.        — А вы не знали? — обернулся к ним Мираж.        — АТАС! — заорали десептиконские близнецы и бросились выключать связь, оттолкнув Дэд Энда. Не успели.        — Мелочь, вы что тут творите? — в рубку связи гордо зашёл Старскрим со своей триадой. Он оглядел рубку, заметил красный маячок работающей камеры. Медленно перевёл яростный взгляд на Дэд Энда. Тот отодвинулся от консоли и напрягся, готовясь убегать или защищаться.        — Тебе кто позволил связываться с врагом?! — с плохо скрываемым гневом спросил Старскрим, доставая из кобуры бластер. Близнецы успели под шумок скрыться.        — Ещё и голограмму на задний план не поставил! Ты хочешь, чтобы автошлак был хорошо осведомлён об устройстве нашего единственного центра коммуникации?!       Раздался выстрел. Изображение на экране у автоботов пропало.        — Но ве…        — МОЛЧАТЬ! Предоставление информации врагу приравнивается к предательству! Ты знаешь, что бывает за предательство?        — И что же? Просветишь нас, Старскрим?        — Л-лорд М-мегатрон?        — А что ты так удивляешься? Ещё и камеру разбил, кто возмещать будет?        — Мой Лорд, — обратился к Мегатрону ещё кто-то.        — Действуй, — ответил он.       Спустя пару секунд эфир у автоботов пошёл помехами.        — Да-а-а уж! — протянул Бластер, выключая аппаратуру.        — Я так и не понял, — раздался голос красного близнеца. — а что этому десу надо было?        — Изумрудный Глаз…       Все обернулись к Мирай. Она смутилась, но продолжила:        — Сорт кристальных цветов. Очень дорогой, очень редкий… На камнях и скалах растёт, разрушает, питается…        — И нафига такой цветок Дэд Энду?..       Старскрим с самого утра хотел вызвать Мирай по ком-линку, но всё время отказывался от этой идеи: она за прошедшее время могла несколько раз сменить свою волну и удалить из сохранённых его. Наконец он всё же решился. _________       Мирай была сильно удивлена, когда часов в семь по местному времени пиликнул её ком-линк. Ещё больше она удивилась только когда увидела имя вызывающего. Старскрим. И вызывал он её со своей старой волны, той самой, которой он пользовался ещё в Академии. Ещё не веря в происходящее, она приняла входящий звонок.        — Мирай? — недоверчиво спросили с той стороны.       Девушка сначала закивала, и только потом ответила: «Да.». Голос в ком-линке, пусть и слегка искажённый связью, был голосом Старскрима. Но того ли, которого она знала раньше?        — Значит, не поменяла, — удовлетворённо сказал десептикон, и вдруг предложил:        — Давай сегодня встретимся часов в десять? На той скале, где в прошлый раз?        — Но… Но зачем? Мы же по разные стороны… — пробормотала она, со злостью добавив –И как «язык» я совсем бесполезна!        — И чего? — даже сейчас переубедить сикера было сложно. — Я не собираюсь выспрашивать последние планы автоботов, да и тебе, думаю, неинтересен рассказ о последней модели пыточных орудий от нашего психа-учёного! Я же сказал: тебе я никогда вреда не причиню!       На этих словах голос десептикона слегка дрогнул. Мирай колебалась. Она не знала, будет ли встреча с бывшим другом считаться предательством новых. Будто прочитав её мысли Старскрим сказал:        — И нет, брата ты не предашь, если он, конечно, на вашей стороне. Ну так ты прилетишь?        — Прилечу, если так.       Старскрим усмехнулся и отключился.       Ровно в десять часов утра, уже после завтрака и отдыха, Мирай стояла на той высокой скале. Старскрим тоже должен быть где-то рядом. Девушка немного походила туда-сюда и присела на камень. Через несколько секунд в воздухе раздался радостный вопль. Старскрим, быстро спустившись вниз, едва успел правильно приземлиться. Глаза его радостно сияли, а в руках он держал…        — Так это ты унёс тот цветок! У своего товарища! И что, не стыдно? — спросила девушка со странной смесью удивления и смеха.        — Неа! — радостно помотал головой черноволосый. — Такой гусь, как он такой свинье, как я, не товарищ ни разу! А ради тебя я и в персональный бар Мегатрона залезу!        — Ради меня?       Девушка подошла, и осторожно провела пальцем по листьям, стеблю и верхнему корешку, вгрызающемуся в камень. Посмотрела на бутон. Большинство цветов на Кибертроне были полупрозрачны и светились, как витражная роспись, при попадании на них света, за что их и назвали «кристальными». Но были и действительно кристальные цветы. Редкие. Как этот.        — Я…        — Только не говори, что я зря пёр его на себе!        — Но я правда не могу это принять! Где я его на базе спрячу? Что скажут…        — Да, об этом я не подумал. Взрослые, может, и не скажут, а вот мелкие ваши ревновать начнут.        — Взрослые скажут, что я — предатель.       Они помолчали.        — И что теперь делать? — первым спросил Старскрим.        — Почему мы с тобой всегда сначала делаем, а потом думаем? — вздохнула Мирай.       Цветок решили посадить на той же скале. Теперь он выглядывал из расселины под небольшим выступом, будто был под крышей балкона. Его зелёный глаз с удивлением изучал необычное место, ставшее вдруг его домом.       Старскрим уговорил девушку встретиться ещё раз: «Да, на этот раз без цветов, сладостей, подарков и оружия!»       Со своей стороны Мирай про оружие ничего не обещала.       Они встретились ещё раз. Потом ещё. И ещё. С каждым разом Старскрим понимал, что его юношеская любовь разгорается с новой силой. А также он заметил, что Мирай разучилась летать. Нет, отрываться от земли и перемещаться по воздуху она могла по-прежнему, но ведь для всех крылатых полёт был искусством! Зависания на одном месте, повороты, приземления… Сикер отказывался верить, что подруга разучилась летать так, чтобы дух захватывало у зрителей. Старскрим же не знал, что стоило ему переехать, она чуть не перестала летать вовсе, подражая брату с другом. И уж точно Мирай не заботило искусство полёта. Он пытался её переучить, но особого результата не достиг: девушка летела «прилично» только в поле его зрения.       Однажды Старскрим предложил сыграть в «хвостики» — популярную среди сикерлингов игру. Правила игры были до ужаса просты: выбирается во́да, и он в течение трёх бриймов должен был коснуться крыла одного из других играющих. Они же, в свою очередь, делали всё, чтобы воде это не удалось. Если вода кого-то «ловил», то этому игроку завязывали хвостик. Если же вода во время не укладывался, то хвостик завязывали ему. По правилам, резинки нельзя было снимать в течение двух джооров после игры. Играли чуть ли не на каждой перемене, поэтому у каждого сикерлинга резинок в карманах было полно. Хвостики заплетали и мехлингам, и фемочкам, причём самые разные. Так, ребята весело проводили время, делали себе разные причёски и даже иногда влияли на моду. Поэтому неудивительно, что Мирай сразу согласилась сыграть.       Старскрим вызвался быть водой, как раньше, когда они играли вдвоём на крыше Академии. Девушка нашла в кармане горсть резинок. Всё для игры было готово. Полетели.       От игры Мирай, конечно, отвыкла, из-за чего в первые же несколько кликов заработала сразу три хвостика. Потом ей всё-таки удалось «спасать» крылья в течение трёх бриймов, за что Старскрим получил хвостик прямо на макушке.       Когда играли в пятый раз, ком-линк Мирай вдруг заорал ей в ухо голосом её же брата:        *Тебя где носит?! Я всю базу обыскал! Быстро домой!!! *       Мирай дёрнулась и не успела увернуться от руки Старскрима. Уже стоя на скале, она как могла быстро объясняла десептикону, что брат срочно зовёт домой. Старскрим слушал её очень спокойно, соединяя три её хвостика в один четвёртой резинкой и тихо улыбаясь про себя.       Теперь уже он смотрел девушке вслед. «Можно ли снова назвать её… подругой?» — думал сикер.       Пожалуй, единственный вопрос, интересовавший Миража в момент возвращения сестры, откуда у неё на голове хвостики, которые заплетают друг другу сикерлинги во время игры. Мирай сказала, что с хвостиками ей больше нравится да и веселей так. Мираж сестре не особо поверил, хоть и с расспросами приставать не стал. Вместо этого он попросил Айронхайда включить сестру в список усиленных тренировок для «мелких». После этого со спокойной душой пошёл к Хаунду, очередной раз мыть кости ухажёру сестры из Академии. Хаунд со спокойным лицом всё это выслушал, после чего заботливой рукой накапал другу пол-бокала местного коньяка.